Античность полнится авторами, от которых до нас не дошло ничего, кроме самых простых и общих сведений. Десятки и, наверное, сотни имён предстают перед нами лишь условными образами, значками заполненности литературного процесса в древнем мире. Их книги мы не почитаем, их стихи мы не оценим — если не произойдёт чудо и в тёмном афонском архиве не найдётся какая-нибудь завалившаяся за плинтус рукопись.
Утрата наследия некоторых авторов особенно больно бьёт по филологии — за всю историю античности можно выделить 20-30 произведений, на основании которых мы могли бы делать гораздо более уверенные заключения о литературном развитии в древности. Среди них, бесспорно, и работы Ливия Андроника, первопроходца в римской светской литературе.
Снова грек
Как только мы заводим разговор о начале какого-либо культурного феномена в римской культуре, неизбежно прослеживается греческое влияние. Философия? От греков! Мифология? По греческому образцу! Архитектура? И тут не без эллинов!
Ливий Андроник, первая фигура в истории римской литературы, не исключение. Он жил на юге Италии, которая в III в. до н. э. была греческим регионом. Когда римляне взяли город Тарент, он попал в рабство — и уже в Риме стал учителем для молодых аристократов. Впоследствии ему даровали свободу (напомню, что такие люди называются вольноотпущенниками), и он получил имя Ливий в честь своего бывшего хозяина.
Рождение римской литературы на сцене
Ливий Андроник занимался организацией театральных постановок (драм), прежде всего трагедий — он не только готовил текст, переводя и обрабатывая материал греческих трагиков, но и режиссировал постановку. В 240 году до н. э. во время Римских игр (можно провести аналогию с Олимпийскими играми у греков) актёры Ливия Андроника сыграли комедию и трагедию на латинском языке — событие беспрецедентное, так что именно этот год филологи называют годом рождения латинской литературы. Это вообще была эпоха расцвета для римского духа — всего год назад завершилась Первая Пуническая война, в ходе которой римляне выдавили с о. Сицилия карфагенян (= пунийцев) и обзавелись собственным флотом. Для римлян Ливий Андроник работал в пору всеобщего творческого подъёма.
Не обошлось и без Гомера
Не менее значимо, что для своих учеников Ливий перевёл «Одиссею» Гомера, причём не традиционным размером греческих сказаний (гекзаметром), а сатурнийским стихом — древнелатинским размером, использовавшимся и в культе. Переложение сюжета с одного размера на другой было сложной творческой задачей, и уже Ливий Андроник являет собой тенденцию римской культуры к переработке и переоформлению, реорганизации культурных парадигм, которой в истории и прославилась римская цивилизация.
Но осталась лишь тень
Ни один его текст не дошёл до нас целиком, остались лишь махонькие фрагменты, а подавляющее большинство работ утрачено полностью. Для многих драм Ливия известны только заглавия: например, «Ахилл», «Даная», «Троянский конь», «Тесей». Само собой, эти драмы, как и драмы великих греческих трагиков, были созданы на сюжеты мифов — чисто бытовым сюжетам типа тех, которые мы находим у Плавта, ещё предстояло пробить себе дорогу. Но это уже совсем другая история.
