Сегодняшний алкоголик совсем не похож на беспробудного пьяницу советской эпохи. Им может оказаться врач, выписывающий вам рецепт. Собственник бизнеса, который обеспечивает весь ваш регион сырами и маслом. ITшник, решающий сложнейшие задачи. Даже милая воспитательница вашей детсадовской группы «Яблочко» может оказаться зависимой. И вы даже не заметите.
В России пили во все времена. Но в Советском Союзе культура употребления алкоголя деградировала до уровня подзаборного пьянства. У каждого второго «миллениала» отец – алкоголик, у каждого пятого – мать. Мы привыкли думать, что алкаш – это забулдыга с одутловатым красно-синим лицом, мутными глазами, шатающейся походкой и похабными шутками. Говорю «алкаш» и перед моими глазами проплывает вереница опустившихся взрослых, которых я видела в детстве.
Вот дядя Коля, в помятом, всегда одном и том же пиджаке, натянутом на майку, и в вытянутых «трениках». Он машет бутылкой перед лицом жены, огрызаясь на ее крики и упреки.
А вот тетя Вера. Распухший нос, осоловевшие глаза, не сходящая с лица полудурковатая улыбка, нет переднего зуба. Из ее квартиры всегда слышится смех, визги, битье стекла, недолгое равномерное постукивание кровати об стену, а потом драка. И так почти каждый вечер.
Или вот тетя Аня и дядя Витя, соседи по этажу. Он подходит к двери заплетающейся походкой, что-то бормочет сквозь зубы злобным шепотом, тычет ключом в замок и не попадает. От этого приходит в ярость. Стучит волосатым кулачищем в дверь. «Анка, открывай стерва!» А через час – в коридор выпрыгивает она, взлохмаченная, старая, серая, садится на табуретку и кричит: «Помогите!».
Но никто не выходит. Потому что все знают, если вызвать полицию, она скажет, что ничего не было. Покажет им дядю Витю, который к тому времени уже уснет. Они увидят мирно спящего мужика - на кровати, в нелепой позе, со стекающей слюной. А тетя Аня будет жаловаться на соседей, которые вызывают полицию не пойми зачем.
Лицо пьянства в Советском Союзе было хищным, инфантильным, мерзким. Это должно было нам, детям того времени, сделать прививку от желания стать такими же. Но, к сожалению, этого не произошло. Прививка получилась не от алкоголизма, а от его формы. И теперь алкоголизм приходит в семьи в белом воротничке.
Наши отцы пили не закусывая. На троих распивали бутылку водки, занюхивая черной корочкой. А во времена сухого закона переходили на одеколон. Денег на то, что бы купить закуски не было. Еле наскребали на «чекушечку» и тому радовались. Отчасти поэтому интоксикация и деградация происходила так быстро и так дико.
Это страшно, но общество в целом не осуждало пьянство. Идешь по улице, видишь, лежит пьяный мужик лицом в грязи и с лужей мочи под собой. Ничего страшного, перешагиваешь и идешь дальше, просто «дядя выпил и уснул». Алкоголь был грубым и «убойным» завсегдатаем любого Дня Рождения, даже детского.
У новых поколений лояльность к алкоголизму снизилась, культура употребления повысилась, но это привело к тому, что алкоголизм стал незаметным. Папа не валяется под кустом, а достает из бара бутылку хорошего виски, наливает его в широкий низкий играющим светом бокал, добавляет кубик льда и идет мирно смотреть фильм.
Мама не запирается на кухне с размалеванными вульгарными подругами, и не бросает ребенка в холодной пропахшей куревом комнате. Она открывает изящным штопором бутылку чилийского вина, и по глоточку выпивает в процессе приготовления прекрасных сочных домашних фаршированных перцев. Это начинается мирно, красиво и еще несколько лет может держаться на уровне «культурного пития».
Правда все остальное происходит точно так же. Алкоголь постепенно подменяет собой все сферы жизни. Зависимому становится неважным, что с ребенком, чего хочет жена, каков уровень собственной энергии и ясности ума. Выпить, выпить, выпить.
Так же, как и последний советский алкаш, современный алкоголик уже с утра думает о том, как он придет вечером и, наконец-то, «расслабится». Здоровая способность справляться с жизнью в конце концов подменяется уходом от реальности с помощью вещества.
Если человек к этому времени сложился как профессионал, то он еще какое-то время может держать позиции в профессии. Но вот отношения разрушаются так же быстро, как и раньше.
В семьях, где живет алкоголик, бутылка становится еще одним членом семьи – самым важным. Папа или мама, приняв дозу, выключаются из жизни близких. Уходят в сериалы, компьютерные игры, или просто мутный туман сознания между явью и сном. Контакты с близкими становятся раздражающими – ведь они отвлекают от главного «члена семьи» - бутылки.
Постепенно исчезает способность к тонким переживаниям – нежности, состраданию, вдохновению, теплоте, радости миру. Реакции шаг за шагом скатываются к примитивным – глухому раздражению, тупому веселью или устойчивому избеганию.
Сегодняшний алкоголик – красив и успешен. Но так же, как вчерашний, он разменивает сочную полноводную реку жизни на дозу зеленого змия, который сожрет своего хозяина прежде, чем тот успеет выйти из этой ловушки. Так же как и свой предшественник, он предает семью, оставляя ее без своего душевного участия и неравнодушной вовлеченности.
Не обманывайтесь красивыми этикетками и медленным привыканием. Эта приятная дорога ведет в тот же ад. И выходить из нее нужно так же, как и тогда – «по капле выдавливая из себя раба».
Теплые истории и посты-лекарства тут - телеграм-канал "О человеческом"
Рисунки-скетчи про гештальт тут - телеграм-канал "Делать гештальт"