— Ты отдала им ключи?
Вера поставила чашку на стол.
— Завтра привезут вещи.
Ксения замолчала. Потом медленно выдохнула.
— Пять лет копила на эту квартиру. Работала бухгалтером по восемь часов, потом ещё четыре на подработке. Отказывала себе во всём. И теперь родители въезжают?
Вера подошла к окну. За стеклом темнел ноябрьский вечер 2018 года.
— Отца сократили. Ему шестьдесят четыре, никто не возьмёт инженера в таком возрасте. Мама на пенсии семь лет. Они предложили переехать, будут сдавать свою двушку. Им нужны деньги.
— А тебе не нужны? Ипотека двадцать восемь тысяч в месяц.
— Они мои родители.
Ксения встала.
— Вера, помни одно: с Ольгой они всегда обращались иначе. Она любимица.
Вера промолчала.
Родители въехали через три дня. Первые две недели Николай Петрович чинил кран, вешал полки, менял лампочки. Татьяна Ивановна готовила ужины. Вера приходила с работы — на столе ждала еда. Они смотрели телевизор, пили чай, обсуждали новости.
Вера думала: идеальное решение.
Через месяц что-то изменилось.
Вера вернулась около восьми вечера. В прихожей пахло затхлым. Мать лежала на диване, уткнувшись в телефон.
— Привет.
Татьяна Ивановна не подняла головы.
— А, пришла.
На кухне стояли грязные кастрюли. В раковине — стопка тарелок.
— Мам, ужин будет?
— Спина болит. Готовь сама.
Николай Петрович вышел из комнаты.
— У мамы обострение, Верочка. Поможешь?
— Конечно.
Это повторилось на следующий день. И через день. К концу недели Вера автоматически шла к плите.
Потом появились просьбы.
— Вера, молока не купила? Как без молока?
— Посуду помой. У мамы руки болят.
— Окна когда вымоешь?
Каждый вечер Вера возвращалась домой и чувствовала себя виноватой. В чём — непонятно.
На работе появился новый начальник отдела продаж. Игорь. Сорок два года, высокий, с приятной улыбкой. Он часто заходил в бухгалтерию за документами.
— Как дела, Вера Андреевна?
— Хорошо.
— Выглядите уставшей.
Вера хотела отшутиться. Но вместо этого сказала:
— Родители живут у меня. Обещали помогать. Теперь я работаю на двух работах: здесь и дома.
Игорь кивнул.
— Понимаю. Приходится учиться говорить нет.
— Не получается.
— Научитесь.
Они начали общаться. Сначала на работе, потом в мессенджере. Игорь писал вечерами, поддерживал, давал советы. Вера ждала его сообщений больше, чем возвращения домой.
В феврале 2019 мать попросила перевести деньги на карту. Сказала, что телефон барахлит, банковское приложение не открывается.
Вера взяла её телефон. На экране высветилась история переводов.
Последний — вчера. Ольге. Тридцать тысяч рублей.
Вера пролистала дальше.
Январь — тридцать тысяч. Декабрь — двадцать пять тысяч. Ноябрь — сорок тысяч.
Каждый месяц.
Открыла мессенджер.
"Мам, когда переведёшь? Нужно срочно за плитку заплатить."
"Завтра, доченька. Двадцать тысяч хватит?"
"Мало. Тридцать нужно."
"Хорошо."
Татьяна Ивановна вошла в комнату.
— Вера! Что делаешь?
— Читаю.
Вера подняла глаза.
— Вы сдаёте квартиру за пятнадцать тысяч. Так говорили. Да?
Лицо матери побледнело.
— Ну... да...
— Неправда. Я звонила риелтору на прошлой неделе. Тридцать пять тысяч снимают. Вы знали с самого начала.
— Вера, подожди...
— Разница двадцать тысяч. Вы отдаёте их Ольге?
Мать опустилась на стул.
— У неё ремонт. Дети маленькие. Им нужно помогать.
— А мне не нужно?
Вера почти кричала.
— Я плачу ипотеку двадцать восемь тысяч. Работаю с утра до вечера. Готовлю на вас, убираю, бегаю по магазинам. Вы обманываете меня?
— Не кричи на мать!
Николай Петрович встал в дверях.
— Мы обеих любим. Ольге сейчас труднее.
— Ольге всегда труднее.
Вера села на диван.
— Ей всегда доставалось больше. Внимания, денег, заботы. А я терплю. Потому что старшая. Потому что должна понимать.
Никто не говорил.
— Хочу, чтобы вы съехали.
Мать вскочила.
— Ты не можешь нас выгнать! Мы твои родители!
— Могу.
Вера встала.
— У вас есть квартира. Или переезжайте к Ольге, раз она вам дороже.
— Вера, не торопись, — начал отец.
— Неделя. У вас есть неделя.
Вера ушла в спальню, заперла дверь.
На следующий день Игорь зашёл в обед.
— Что случилось?
Вера рассказала. Он слушал молча.
— Вы правильно поступили. Это ваша квартира. Ваша жизнь.
— Мне страшно. Вдруг ошибаюсь?
Он подошёл ближе.
— Не ошибаетесь. Поверьте.
В тот момент Вера почувствовала себя нужной.
Родители съехали через три дня. Без скандала. Собрали вещи, ушли.
Мать сказала на прощании:
— Пожалеешь.
Вера не жалела.
Квартира опустела. Тишина давила. Но это была её тишина.
Вечером позвонила Ольга.
— Ты спятила? Мама плачет! Папа молчит! Они теперь у меня! Как я справлюсь?
— Справишься. Твои родители.
— Эгоистка!
— Возможно.
Вера положила трубку.
Ксения приехала на следующий день.
— Как ты?
— Нормально.
Вера налила чай.
— Честно? Легче.
— А Игорь?
Вера улыбнулась.
— Поддерживает.
Ксения посмотрела внимательно.
— Вера, он женат.
Вера застыла.
— Что?
— Женат. Двое детей. Видела профиль в соцсетях.
Чай пролился на стол. Вера схватила тряпку.
— Он... женат?
— Да. Не говорил?
Вера молчала.
На следующий день она написала ему.
"Ксения сказала, что ты женат."
Ответ пришёл через час.
"Да. Извини. Не хотел обманывать. Просто ты была такой несчастной. Хотел помочь."
Вера удалила переписку.
Теперь она одна.
Родители живут у Ольги. Сестра не разговаривает. Игорь избегает встреч.
Вера сидит в своей квартире. Тридцать восемь квадратных метров тишины. Без криков, претензий, требований. Без лжи.
За окном темнеет.
Чайник закипает на плите.