В календарях не будет день отмечен, а просто подойдёт к концу игра. Из тени он шагнёт ко мне навстречу и, улыбнувшись, скажет: – Всё. Пора. Пошли. Подзадержалась ты, пожалуй! Плодов запретных набрала вполне достаточно! …А ветер лапой шалой нахально юбку приподнимет мне. А солнце пустит зайчиков по стёклам! И радугой окрасится фонтан. И тополь, что прикидывался блёклым, протянет ветви-руки к небесам! А во дворе от эха звуки гулки – свист, крики, смех, удары по мячу… Сирена воет где-то в переулке… И я упрямо крикну: – Не хочу! Не тронь меня! Лети путём обычным! А мне с тобой сейчас не по пути! Но грустный ангел лишь вздохнёт привычно – и улетит, зажав меня в горсти.
В календарях не будет
день отмечен,
а просто подойдёт к концу игра.
Из тени он шагнёт
ко мне навстречу
и, улыбнувшись, скажет:
– Всё. Пора.
Пошли.
Подзадержалась ты, пожалуй!
Плодов запретных набрала вполне
достаточно! …А ветер
лапой шалой
нахально юбку
приподнимет мне.
А солнце пустит зайчиков по стёклам!
И радугой окрасится фонтан.
И тополь, что прикидывался блёклым,
протянет ветви-руки
к небесам!
А во дворе от эха
звуки гулки –
свист, крики, смех,
удары по мячу…
Сирена воет где-то
в переулке…
И я упрямо крикну:
– Не хочу!
Не тронь меня! Лети путём обычным!
А мне с тобой сейчас
не по пути!
Но грустный ангел лишь вздохнёт привычно –
и улетит,
зажав меня в горсти.
