За едва видным невооруженным глазом огоньком в ночном небе человечество пристально наблюдало три месяца. Кто-то с гордостью, кто-то со страхом, кто-то с надеждой. 4 октября 1957 года на околоземную орбиту был выведен первый в истории человечества искусственный спутник. Сделанный в СССР.
Значение происходящего понимали решительно все, причем не только в СССР, но и за океаном. «В ту ночь, когда спутник впервые прочертил небо, я глядел вверх и думал о предопределенности будущего, - вспоминал фантаст Рэй Брэдбери. - Ведь тот маленький огонек, стремительно двигающийся от края и до края неба, был будущим всего человечества. Тот огонек в небе сделал человечество бессмертным».
Впрочем, были и те, для кого это событие стало шоком, переживанием настоящего ужаса, запомнившимся на всю жизнь. Американский писатель Стивен Кинг рассказывал, как в детстве его поразила эта новость: «Где-то над нашими головами, триумфально попискивая, несся электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни наши супергерои, ни наши киношные суперагенты не смогли его остановить».
Правы тут были, пожалуй, оба. С одной стороны, Советский Союз продемонстрировал не только технологическое, но и военное преимущество, ведь ракета-носитель, доставившая спутник на орбиту, была сконструирована на базе межконтинентальной баллистической. Как писал все тот же Стивен Кинг, «запустили его явно не с помощью бетономешалки». Но с другой, - речь шла о реализации давней мечты человечества, первом выходе за пределы его колыбели. О логичном продолжении негласного соревнования, которое вели все развитые страны в воздухе – на дальность полета, на высоту, на скорость. Учитывая, что на момент запуска спутника мир еще прекрасно помнил, с каким трудом стали реальностью летательные аппараты тяжелее воздуха, - это была чистая фантастика!
Справедливости ради, нужно сказать, что американские конструкторы вскоре нагнали советских, сократив отставание и запустив собственный спутник. А потом – и не один, так что не прошло и четверти века, как речь зашла уже о боевых космических аппаратах и «стратегической оборонной инициативе». Но первым был металлический шарик советского производства, причем глубоко мирного назначения.
Главной задачей, которую должен был выполнить спутник, была проверка правильности расчетов и технических решений, принятых для его запуска. Испытание научных выкладок практикой. Остальное - ионосферные исследования прохождения радиоволн, экспериментальное определение плотности верхних слоёв атмосферы, проверка работоспособности аппаратуры, - было уже вторично. Первостепенным было то, что сложные теоретические расчеты верны и реально работают, и это стало, как отмечал тогда председатель Академии Наук СССР Александр Несмеянов, «праздником мужественной зрелости отечественной науки». А то, что отголоски этого праздника – сигналы радиопередатчика советского спутника – мог услышать любой радиолюбитель Земли, - было приятным бонусом и солидным плюсом к репутации нашей страны.
Важно было и то, что для СССР с этого момента началась космическая эра. А это значит, - новые технологии, новые научные разработки, новые материалы. И новые требования к подготовке кадров. Правительство приняло стратегическое решение – увеличить финансирование образования, причем в первую очередь сделать упор на математику и физику. Какие результаты может принести державе повышение уровня образования граждан, можно, думается, не объяснять. Развитие космических технологий, между тем, пошло невероятными темпами. Появлялись новые предприятия, новые исследовательские институты. Стремление человечества в космос оказалось способно круто пришпорить науку и экономику обеих соперничавших супер-держав.
И космические успехи следовали один за другим. Второй спутник, за ним третий, четвертый… 7 октября 1959 года автоматическая станция Луна-3 облетела вокруг спутника Земли и сделала первое в истории фото его обратной стороны, продемонстрировав по ходу дела полное соответствие рассчитанного в теории гравитационного маневра практике. А там уже оставались считанные крохи времени до легендарного гагаринского полета. Но в начале всей этой блистательной истории было даже не слово, а настойчивый сигнал в эфире – «Бип! Бип! Бип!»