Ольга Андреевна лежала с тяжёлой головой на новой полуторной кушетке и всё никак не могла понять, откуда раздаются странные звуки? Они, то напоминали приглушённое куриное квохтанье, то переходили на шипящий свист. Привычно свесив руку вниз, дама принялась шарить с надеждой. А вдруг там лежит, и ждёт своего часа её стеклянная подружка? Ничего не нащупав, мадам перевернулась на спину и тупо уставилась в потолок. Звуки снова возникли из ниоткуда. Повращав немного глазами, Ольга Андреевна попыталась сфокусировать своё зрение, на каком - нибудь предмете. Ничего не получалось. Набрякшие утренние веки (видимо, они полны были ещё красным полусладким), всё время шлёпались вниз и их хозяйка, вновь и вновь, проваливалась в дрябло - дрожащую трясину средне - похмельного состояния. Сама она, периодически впадала в дремоту. Но даже в таком состоянии, она помнила о своём пёсике, которого надо бы покормить, а он всё никак не подавал признаков своего присутствия. Обычно, Микки тыкался носиком в свесившуюся руку и начинал немного нервно её лизать. При этом, этот меховой комок чуть поскуливал. А сегодня этого не происходило. Странно. Но дремота брала своё и мадам... Да - да, храпела, лёжа на спине.
Снова раздались эти странные звуки. Ольга Андреевна напрягла ухо. Ухо, само собой, устремилось куда - то вверх. В сторону окна. Глаза последовали за ухом, и... Давненько округа не слышала такого душераздирающего крика. Вопль, немного напоминающий ультразвук дельфина, разбавленного нотами работающей пилорамы, проник во все окна, вырвался на улицу и полетел по окрестностям. Долго же этот звук летал. У Ольги Андреевны была мощная грудная клетка. Наконец, звук стих. Наступила тишина. И на улице, тоже, стало тихо.
Ольга Андреевна лежала на спине, выставив перед собой согнутые в локтях руки. Кисти побелели и хрустели от сжатых кулаков. В широко раскрытых серо - голубых глазах её читались: страх и ужас, недоумение и удивление, крайняя степень волнения. Они, глаза, были устремлены в одну точку. А именно - на вершину штор.
С карниза, на Ольгу Андреевну смотрели два внимательных глаза. Ниже самой линии глаз, свешивалось что - то объёмное, желтоватого цвета. Сверху донеслось утробное ворчание. Ольга Андреевна покрылась липким холодным потом. Её трясло мелкой дрожью. Рот раскрылся, но вместо крика раздалось хриплое шипение. Глаза медленно ползли в сторону кончика носа. Желтоватое отделилось от шторы и одним прыжком переместилось на шкаф. Затем, со шкафа, на сушилку для белья. Потом, на пол рухнул серо - белый, перетянутый коричневыми ремешками, комок шерсти и начал движение в сторону кухни. Исчез. Считающая себя глубоко верующей, наша мадам произнесла сдавленным голосом вслух: "Оспаде Исусе"...
Страшным усилием воли, перепуганная насмерть Ольга Андреевна встала со своей полуторки и направилась, как была, в костюме Евы, вслед за меховым комком. Еле передвигая ногами, держась руками за стены, она доползла до кухни, а тааам... Урчащий комок рвал зубами вытащенную из холодильника цыплячью тушку. Завидев хозяйку, он злобно зашипел. Ольга Андреевна с ужасом уставилась на открытую дверцу холодильника и на разбросанные по всему кухонному полу съестные припасы.
Она стояла, вцепившись руками в дверной косяк и пыталась понять-как у неё дома оказался хорёк, который спокойно и с аппетитом лопал холодную курятину? И где её пёсик? От жуткой мысли, дама чуть не потеряла сознание. Неужели ...? Нет!!! Этого не может быть! Рот раскрылся и раздалось страшным голосом:
- Мииикккиии!!! Ты гдееее!!!???
Она ревела как бык, лишённый покрытия коровы. Минут пять. А может и больше. Рванула в комнату. Лихорадочно начала одеваться. Голова, как ни странно, стала проясняться. Оделась и выскочила на улицу. Интуитивно побежала через двор, к стоящей напротив хрущёвке. А там, из окна, ревел мужской голос:
- Федот! Ты гдеее???!!! Куда ж ты запропастился!?
Мужчина сидел на подоконнике и орал в сторону двора. В руке у него блестел поводок. На поводке - шлейка. А в шлейке - йорик Микки, который трясся от страха. Ольга Андреевна подлетела к своей "меховой перепёлке" (так её йорика прозвал один знакомый), схватила псинку и поднеся к лицу, стала исступлённо целовать. Потом, посмотрела на мужчину:
- У Вас хорёк?
Тот кивнул печально и тяжело вздохнул
- Пойдёмте, он у меня дома. Ведёт себя как бандит. Кстати, а как это мы с Вами,
так поменяться умудрились?
Мужчина пожал плечами:
- Так вчера, мы всей толпой здесь, на собачьей площадке чей - то день рождения отмечали... Видимо, хватили лишнего...
Как там было дальше - не знаю. Скорей всего - приведение голов и вообще, обоих организмов, в порядок. В норму. С последствиями или без... А шут его знает.
Фото из Инета.
