Для Полины, свободной художницы и иллюстратора, одежда была еще одним способом самовыражения. Она любила яркие цвета, свободный крой, необычные принты. Футболки с авторскими рисунками, джинсы, кеды — это был ее повседневный стиль. Она никогда не думала, что это может стать проблемой. До знакомства с сестрой ее мужа.
Ее муж, Игорь, был ее полной противоположностью: спокойный, рассудительный программист, который всегда носил строгие рубашки и брюки. Но они прекрасно дополняли друг друга. Игорю нравилась ее яркость, ее непосредственность.
А вот его сестре, Ларисе, сорокалетней, властной даме с безупречным вкусом (в ее понимании), все в Полине казалось «неправильным».
— Полина, ты опять в этих джинсах? — говорила она на каждом семейном ужине. — Ты же женщина, в конце концов!
— Полина, что за рисунок на этой футболке? Это же какой-то авангард! Надо одеваться классически!
Полина отшучивалась. Игорь пожимал плечами: «Лара просто беспокоится». Но Полина чувствовала, как нарастает напряжение.
В тот воскресный день они ехали к Ларисе на дачу. Полина надела свою любимую футболку с принтом, изображающим абстрактные цветы, и свободные джинсы. Это было удобно для поездки и отдыха на природе.
Лариса встретила их на пороге своего роскошного загородного дома. Она смерила Полину оценивающим взглядом, и ее губы скривились в брезгливой гримасе.
— Что это? — спросила она, указывая на футболку Полины.
— Футболка, — спокойно ответила Полина. — Удобная.
— Удобная, — передразнила Лариса. Она обернулась к Игорю, который нес тяжелые сумки. — Игорь, ты видишь, как она одета?
Игорь, уставший после дороги, только пожал плечами.
— Лариса, ну перестань, — пробормотал он.
Лариса пропустила их в дом. Они сели на веранде, за большим столом, накрытым к обеду. Лариса разлила чай по чашкам.
— Полина, — сказала она, и в ее голосе звенел металл. — Мы должны серьезно поговорить.
Лена напряглась.
— Я смотрю на тебя, и мне стыдно. Стыдно за тебя. Стыдно перед соседями. Стыдно перед мужем.
— За что стыдно? — спросила Полина, пытаясь сохранить спокойствие.
— За твою безвкусицу, за твою развязность! — Лариса ткнула пальцем в грудь Полины, указывая на принт футболки. — Ты опять пришла в футболке! И это не просто футболка! Она же обтягивает твою грудь! Она вызывающая!
— Это обычная футболка, — ответила Полина, чувствуя, как начинает закипать. — Она никого не провоцирует.
— Провоцирует! — отрезала Лариса. Она обернулась к своему мужу, Виктору, который сидел за столом, ковыряя вилкой в салате. — Виктор, ну скажи! Разве это не вызывающе?
Виктор, не поднимая глаз, пробормотал:
— Да ладно, Ларис, нормальная футболка…
— Что?! — взвилась Лариса. — Ты ее защищаешь?! Ты видишь! Она провоцирует моего мужа!
— Я?! — ахнула Полина. — Я провоцирую вашего мужа?! Да я на него никогда в жизни не смотрела!
— Смотрела! И еще как смотрела! — Лариса наклонилась к Полине, и ее глаза сверкали от злости. — В общем, теперь так. Одевайся поскромнее, когда приходишь к нам. Ты провоцируешь моего мужа. И моего брата. Ты провоцируешь всех мужчин! И мне не нравится, как ты себя ведешь.
Это был не просто упрек. Это было обвинение в распутстве. Обвинение в том, что она, Полина, виновата в чужой похоти, в чужих грехах, в чужих грязных мыслях. И все это — из-за «футболки».
Полина посмотрела на своего мужа, Игоря. Он сидел, вжав голову в плечи, и смотрел в свою тарелку. Он молчал. Он не защитил ее. Он предал ее.
— Игорь, — прошептала она.
Он поднял на нее глаза. В них была мольба. «Прошу, не устраивай скандал».
И она поняла, что ей нечего ждать. Он не заступится. Он не увидит в словах сестры ничего, кроме «ее беспокойства».
Она почувствовала, как внутри нее что-то щелкнуло. Что-то окончательно сломалось.
Она медленно встала.
— Простите, Лариса, — сказала она, и ее голос был холоден, как лед. — Я, кажется, ошиблась адресом. Я думала, что приехала в дом к своей золовке и его жене. А оказалась… в публичном доме. Где женщины отвечают за чужие мысли.
Она развернулась и пошла к двери.
— Полина! Куда ты?! — закричал ей вслед Игорь.
Она остановилась. Не обернулась.
— К себе домой. К себе. Где я могу носить то, что хочу. И быть той, кто я есть. Без обвинений в провокациях.
Она вышла из их дома, из этого театра абсурда, где ее только что, с улыбкой, обвинили в чужих грехах. Она села в машину, завела мотор. И, глядя на дом, на этот красивый, но такой чужой дом, она поняла, что ей больше не хочется сюда возвращаться.
Следующие несколько дней были для Полины адом. Игорь звонил ей каждые полчаса. Он метался между ней и своей сестрой. Лариса, в свою очередь, звонила Игорю и закатывала истерики, обвиняя Полину в «неуважении», «испорченном празднике» и «позорном бегстве». Она требовала извинений.
— Лен, ну ты же знаешь Ларису, — говорил Игорь. — Она просто очень переживает. И Виктор… он же наш родственник. Как ты могла его так оскорбить?
— Я оскорбила его?! — кричала Полина в трубку. — Он сидел и молчал, пока твоя сестра поливала меня грязью! Пока она обвиняла меня в том, что я «провоцирую» его!
— Она просто переволновалась, — оправдывал ее Игорь. — Ты же знаешь, у них с Виктором в последнее время проблемы…
— А я при чем?! — голос Полины срывался на крик. — Это их проблемы! Это их брак! Какое отношение это имеет к моей футболке?!
Она поняла, что он ничего не понимает. Он не видел абсурдности ситуации. Он не видел, как его сестра, прикрываясь своим мужем, нападала на нее. Он был ослеплен своей лояльностью к семье.
На третий день Полина приняла решение. Она собрала свои вещи.
Когда Игорь приехал к ней вечером, он увидел ее с чемоданом.
— Ты куда? — спросил он, бледнея.
— Я уезжаю. От тебя. И от твоей семьи.
— Но почему?! — он был в шоке.
— Потому что ты меня не защитил, Игорь, — сказала она. — Ты позволил своей сестре унизить меня. Ты позволил ей обвинить меня в том, чего я не совершала. И ты молчал. Ты не сказал ни слова.
Он попытался оправдаться.
— Но я же не хотел скандала! Я не хотел портить отношения с Ларисой!
— А отношения со мной? — спросила она. — Ты не боялся их испортить? Ты не боялся, что, позволив ей наступить на меня, ты растопчешь меня?
Он молчал.
— Я не могу жить с мужчиной, который позволяет другим оскорблять свою жену, — продолжила она. — Я не могу жить с мужчиной, который считает, что его сестра имеет право диктовать мне, что мне носить, как говорить и что думать. Я не могу жить с мужчиной, который считает, что его жена виновата в чужой похоти.
Она взяла чемодан.
— Я люблю тебя, Игорь. Но я люблю себя еще больше. И я не позволю никому топтать мою честь.
Она уехала.
На следующий день она пошла к Ларисе. Без Игоря. Одна.
Лариса встретила ее удивленно.
— Что, пришла извиняться? — надменно спросила она.
— Нет, — спокойно ответила Полина. — Я пришла сделать тебе подарок.
Она достала из сумки коробку. В ней лежали несколько футболок. Ярких, с необычными принтами, похожих на те, что носила она сама.
— Это тебе, — сказала Полина. — И Виктору. И всем вашим знакомым, которые ходят в гости.
Лариса смотрела на нее, ничего не понимая.
— Что это?
— Это — новая коллекция футболок. С моим авторским дизайном.
Она достала одну из них. На ней был изображен рисунок: закрытые глаза, а на губах — молния.
— Посвящается всем, кто любит осуждать, — сказала Полина. — Кто любит копаться в чужих шкафах. Кто любит обвинять женщин в своих грязных мыслях.
Она достала из коробки еще одну. На ней была изображена женщина, которая стояла спиной ко всем, а на ее спине был четкий, ярко-красный знак: «Мои границы».
— И это, — сказала Полина, — для всех тех, кто не понимает, что такое личное пространство. И что одежда — это не приглашение.
Лариса, наконец, все поняла. Ее лицо исказилось от ярости.
— Ты… ты мне мстишь?!
— Нет, — улыбнулась Полина. — Я дарю тебе свободу. Свободу от постоянного контроля. Свободу от вечного осуждения. И, самое главное, — свободу от моего присутствия в твоей жизни.
Она развернулась и пошла к двери.
— А что Игорь?! — закричала Лариса ей вслед. — Ты бросаешь моего брата?!
— Да, — ответила Полина, не оборачиваясь. — Я его бросаю. Потому что он так и не понял, что моя честь — это его честь. А его молчание — это его позор.
Она ушла.
Шли месяцы. Полина открыла свой собственный интернет-магазин футболок. Ее авторские принты стали популярны. Женщины со всего мира заказывали ее футболки с надписями «Мои границы», «Моя одежда — мое дело», «Я не провоцирую, я просто живу». Она стала успешной. И, самое главное, — счастливой.
Игорь, конечно, пытался ее вернуть. Он звонил, писал, умолял. Он даже приехал к ней с огромным букетом цветов.
— Я понял, Полина, — говорил он. — Я все понял. Прости меня.
Она смотрела на него. В его глазах была искренняя боль. Но также — привычная слабость.
— Я верю, что ты понял, Игорь, — сказала она. — Но я больше не могу быть твоей женой. Я больше не могу жить в тени твоей сестры.
Она поняла, что эта история была не про футболку. Она была про выбор. Про выбор между собственной честью и чужой зависимостью. И она сделала свой выбор.
Через год она встретила другого мужчину. Он был спокойным, сильным, уверенным. И он никогда не комментировал ее одежду. Он просто любил ее. Такой, какая она есть. В любых футболках. И без них.