– Видишь, Алексей, ты до сих пор мыслишь категориями проектов и пиара. Ты предлагаешь мне не любовь и не семью. Ты предлагаешь мне новую роль в твоём спектакле. Роль великодушной жены, которая простила непутевого мужа. Это могло бы быть отличным шоу, правда. Рейтинги бы взлетели.
Она сделала паузу, давая словам дойти до него.
– Но мне это больше не интересно. У меня теперь своё шоу. И там я – главная героиня, а не актриса второго плана.
– Так чего ты хочешь? – почти крикнул супруг, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Денег? Квартиру побольше? Машину?
Катерина покачала головой, взяла последнюю книгу – сборник стихов Ахматовой, потрёпанный, ещё с университетских времён.
– Я уже получила всё, что хотела. Свободу, Алексей, и возможность печь свои блины на своей сковородке, когда мне захочется, и говорить что хочу, и быть собой. Это дороже любой твоей машины.
Катя поставила книгу в коробку, заклеила её скотчем и легко подняла.
– Я желаю тебе удачи. Искренне. Найди того, кого ты сможешь полюбить по-настоящему, а не считать своим проектом.
Женщина повернулась и вышла из гостиной. Через секунду он услышал, как хлопнула входная дверь. Не громко или с гневом, а окончательно.
Алексей остался один в огромной, пустой гостиной. Он подошёл к окну и увидел, как Катя садится в недорогой автомобиль, за рулём которого был их сын Дима. Она что-то сказала ему, засмеялась. Дима улыбнулся в ответ и потрепал маму по плечу.
Они уезжали в новую, настоящую жизнь, а он остался в прошлом со своим разрушенным имиджем, разваливающейся компанией и идеально пустым холостяцким раем, о котором он так глупо и громко мечтал. Он был абсолютно свободен и это было самое страшное наказание из всех возможных.
*****
Год спустя. Бар “Уловка” был тихим, полупустым и идеально соответствовал своему названию. Алексей сидел у стойки, медленно вращая в руке бокал с виски. Лёд уже почти растаял, делая напиток мутным и безвкусным. Орлов смотрел на большое плазменное панель над барной стойкой, где показывали вечерние новости. Звук был приглушён, но субтитры бежали чётко и неумолимо.
На экране была Катя. Но это была не та Катя, которую он знал. Это была Екатерина Орлова – уверенная в себе женщина с лёгкими морщинками у глаз, которые говорили не о возрасте, а о том, что человек часто улыбается.
Катерина сидела в студии модного литературного ток-шоу, напротив ведущего, и жестикулировала, что-то рассказывая. На ней была не брендовая одежда, которую муж когда-то ей навязывал, а стильный, авторский крой, подчёркивающий её собственную, а не чужую эстетику.
Алексей махнул бармену, показывая на экран:
– Включи звук.
Бармен, парень с усталым лицом, лениво взял пульт. Голос Кати наполнил полумрак бара. Он был спокойным, тёплым, с новой, обретённой уверенностью.
– ...и поэтому я считаю, что наша главная задача – не бояться быть неудобными, – говорила бывшая жена Алексея. – Перестать соответствовать чужим ожиданиям, даже самым, казалось бы, лестным. Иногда тебе кажется, что ты живёшь в золотой клетке, но стоит прикоснуться к прутьям, понимаешь – они из картона, а ключ всегда был у тебя в кармане.
Ведущий засмеялся:
– Это вы про свой знаменитый “подарок на пятидесятилетие”?
Катя улыбнулась, без тени смущения:
– Я про подарок, который нам иногда преподносит жизнь в самый неожиданный момент. Даже если он упакован в очень уродливую бумагу. Главное – не бояться его распаковать.
Алексей с силой поставил бокал на стойку. Виски расплескался.
– Уродливую бумагу... – проворчал Орлов. – Я тебя, Катька, всю жизнь создавал!
– Кто она? — лениво поинтересовался бармен, протирая бокал.
– Бывшая, – отрезал Алексей.
– А, понятно, – бармен кивнул с пониманием. – У всех они есть. Моя, например, уехала с басистом в Турцию. Тоже, кстати, по телевизору её недавно видел. В каком-то рекламном ролике отеля снимается, прет как паровоз.
Алексей мрачно усмехнулся. Теперь он был в одном клубе с барменом, которого бросила девушка-актриса. Его “НекстТек” тихо приказал долго жить шесть месяцев назад. Инвесторы вышли из проекта, бренд был продан за бесценок конкурентам, а его самого “ушли” в отставку с щедрым выходным пособием, которое он уже наполовину прокутил. Он был свободен и совершенно не нужен никому.
На экране показывали кадры с презентации книги Кати. Название мелькнуло в субтитрах: “Спасибо за честность. Как я нашла себя после пятидесяти”. Книжный магазин был полон. В основном это были женщины, которые смотрели на Катю с обожанием, ловя каждое её слово.
– ...и я хочу сказать отдельное спасибо всем, кто был со мной в этот трудный год, – говорила Катя, глядя в зал. – Моим детям, которые поддержали маму в её новом, немного безумном путешествии. Моим подругам, которые не дали мне усомниться в себе. И даже ему.
В зале повисла лёгкая, понимающая тишина.
– Спасибо за тот самый тост. Он был горьким, отвратительным, но он стал лучшим лекарством от иллюзий. Он заставил меня проснуться. И я желаю каждому из вас найти в своей жизни такой вот “тост” – момент радикальной честности с собой, который заставит вас встать и пойти туда, куда вы всегда боялись.
Зал взорвался аплодисментами.
Алексей отвёл взгляд от экрана. Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле витрины бара. Помятое лицо, пустой взгляд, дорогая, но неопрятная рубашка. Он добился всего, о чём мечтал. Богатства. Свободы. Признания. Теперь у него это всё было. И это всё было абсолютно ничего не стоило.
Алексей был главным героем своего холостяцкого рая. В огромной, тихой квартире, где не с кем было разделить не только горе, но и радость. Теперь то он осознал страшную вещь: своим поступком хотел унизить Катю, показать своё превосходство, а в итоге подарил ей всё, о чём она могла мечтать: себя саму. А у себя отобрал самое ценное – тех, ради кого всё это затевалось, кто верил в его иллюзию.
Орлов поймал взгляд бармена:
– Счёт.
Тот кивнул, начал что-то печатать на кассе.
На экране шли уже другие новости. Про взлёт акций какой-то компании, про политику. Мир двигался дальше. Мир, в котором Екатерина Орлова была успешной писательницей и вдохновением для тысяч женщин, а Алексей Орлов – просто неудачником в баре, который когда-то совершил роковую ошибку, приняв бриллиант за стекляшку и выбросив его на помойку, чтобы все оценили его великодушие.
Орлов расплатился, оставил крупную купюру на чай и вышел на улицу. Был прохладный вечер. Он застегнул пиджак и побрёл не к своему дорогому автомобилю, а к метро. Вдруг страшно захотелось оказаться среди людей, среди шума, толкотни, жизни. Алексей жаждал хоть какого-то шума, который заглушил бы оглушительную тишину его собственного, идеально устроенного фиаско.
Ну, а Катя в это же время праздновала свой успех, общалась, смеялась, жила. Её “хэппи-энд” только начинался.
А его “хэппи-энд” оказался той самой золотой клеткой, о которой она говорила. Только он сам был и птицей, и зрителем, и строителем этой клетки. Дверца клетки была открыта настежь, но выходить было уже некуда...
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)