НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 33
«Разоблачение»
Катя спала после процедур врача, погрузившись в тяжёлый, беспокойный сон. Даже сквозь действие успокоительных препаратов её лицо оставалось напряжённым, брови слегка сдвинуты, словно она и во сне продолжала бороться с кошмарами наяву. Свекровь неотлучно дежурила у её кровати, изредка поправляя сбившееся одеяло, с нетерпением ожидая наступления утра и, как следствие, результатов медицинской экспертизы.
В глазах женщины горела решимость, она была готова биться за правду до конца, защищая девушку, которая стала ей как родная дочь.
А Вадим, не слушая уговоров брата, заперся у себя в кабинете и принялся методично опустошать богатый запас домашнего бара. Он пил, стараясь забыться, заглушить боль разочарования и предательства, но, несмотря на большое количество выпитого, разум его оставался мучительно ясным. (автор всячески осуждает поведение героя)
Тяжёлые шторы были плотно задернуты, в комнате царил полумрак, лишь настольная лампа бросала жёлтый круг света на столешницу. И перед его затуманенными глазами раз за разом вставала картина произошедшего, как разрывающий душу киноэкран, на котором прокручивались самые болезненные кадры.
Неужели Катя смогла с ним так поступить? Он ей так безоговорочно верил! Ему она казалась совершенно другой, искренней, открытой и чистой, как горный родник. Она ведь говорила, что любит его больше жизни и никогда не предаст! Клялась, что он, единственный мужчина в её мире!
А сама... А сама оказалась в их супружеской постели с посторонним человеком, в той самой спальне, где они проводили лучшие часы своей совместной жизни. Она же так проникновенно твердила про их маленький, уютный мир, который должен принадлежать только им двоим. Но всё оказалось не чем иным, как изощрённой, циничной ложью.
- Как ты могла?! — простонал он, зажав голову руками. — Как могла так со мной поступить?!
Не выдержав нахлынувшей волны гнева и отчаяния, Вадим резко поднялся с кресла и швырнул недопитую бутылку дорогого элитного напитка в противоположную стену. Бутылка разлетелась вдребезги, осколки со звоном рассыпались по паркету, а тёмная жидкость медленно стекала по обоям.
Единственным человеком, который искренне радовался всему происходящему, была Ульяна. Она была готова кричать от счастья, едва сдерживая торжествующие эмоции. В её комнате горел свет, девушка не могла уснуть от переполнявших её чувств.
- Какая же я умница! — неустанно повторяла она, прохаживаясь по комнате и любуясь своим отражением в зеркале шкафа.
Конечно! Как же ещё себя можно назвать? Она ведь добилась именно того, чего так долго и упорно добивалась. После того, что произошло сегодня, Катя вряд ли когда-либо переступит порог этого дома. А значит, Вадим останется один.
Что ж, он сам виноват! Не захотел быть с её матерью, значит, не будет больше ни с кем! Так, по глубокому убеждению Ульяны, должна была восторжествовать справедливость. И она не допустит, чтобы кто-либо посмел нарушить эту справедливость.
- Да, напрасно ты, бабушка, говорила, что не допустишь разлуки Кати и Вадима! — Ульяна ехидно усмехнулась, разглядывая в зеркале своё торжествующее лицо. — Я оказалась намного умнее и изобретательнее тебя!
Да, девушка искренне верила в то, что теперь Кате никогда не удастся доказать своему мужу факт собственной невиновности. Все события и обстоятельства красноречиво говорили об обратном, жена нарушила супружескую верность.
Ничего, поплачет, пострадает немного и найдёт себе другого мужчину, помоложе и побогаче. И наконец-то навсегда исчезнет из их размеренной семейной жизни.
Вадим тоже пострадает, конечно, немного попьёт, погрустит, а затем неизбежно вернётся к привычному укладу своей холостяцкой жизни. Серьёзные отношения ему вряд ли захочется заводить в ближайшее время, а значит, дома будут жить только две женщины, которых он сможет по-настоящему любить, это его мать и Ульяна. Ведь он просто обязан полюбить свою повзрослевшую дочь!
Именно таким был тщательно продуманный план Ульяны, и он непременно должен был сработать.
Но когда она обдумывала и разрабатывала весь свой коварный план, она руководствовалась не холодной логикой, а слепой ненавистью и всепоглощающей злобой. Потому и допустила множество серьёзных промахов, за которые и ухватилась проницательная Раиса Константиновна.
Уже ранним утром, едва в больнице появились первые сотрудники лаборатории, Константин Петрович, так звали врача и давнего друга Раисы Константиновны, принёс в палату конверт с результатами срочной экспертизы.
- Ну, как дела? — пытаясь заглянуть в официальные документы, взволнованно поинтересовалась женщина. — Результаты анализов готовы?
- Давай выйдем в коридор, — предложил он, во-первых, чтобы не разбудить спящую Катю, во-вторых, чтобы сказанное не причинило девушке ещё больше огорчения.
- Это почти что уголовное дело, Рая! — без предисловий начал он, едва они оказались за пределами палаты и отошли к окну в дальнем конце коридора. — Приди твой сын немного позже, девушку вряд ли удалось бы привести в чувство! В её крови обнаружена просто лошадиная доза сильнодействующих препаратов!
Константин Петрович говорил приглушённым голосом, но каждое слово звучало как приговор.
- Я надеюсь, ты не собираешься сообщать об этом в соответствующие органы?! — скорее не спрашивала, а категорически требовала она, сжав его руку.
- Нет, конечно, же нет! — он понимающе покачал головой. — Думаю, ты сама во всём прекрасно разберёшься! Я знаю тебя столько лет, справедливость непременно восторжествует.
Он по-дружески похлопал её по плечу, и в его глазах читалась полная поддержка.
- Если понадобится подтвердить эти результаты Вадиму, ты сделаешь это? — в голосе Раисы звучала просьба, смешанная с твёрдой решимостью.
- Вадиму, да! Но надеюсь, он будет последним человеком, узнавшим обо всём этом? А иначе мне придётся дать ход этому делу, сама понимаешь.
- Последним! Даю тебе честное слово! — торжественно пообещала она.
Раиса Константиновна крепко пожала руку старого друга и направилась обратно в палату к Кате. Теперь у неё на руках были все необходимые доказательства, и она знала, что делать дальше.
***
Всю дорогу домой Раиса Константиновна размышляла об Ульяне, и с каждой минутой её тревога лишь усиливалась. Откуда в сердце молоденькой девушки столько ненависти и злобы? Кому она мстит, Кате или отцу? А может быть, им обоим сразу? Кате за то, что осмелилась занять место её матери Ани, а Вадиму за то, что лишил её самого дорогого, отцовской любви и полноценной семьи.
Женщина болезненно сжала руль, вспоминая прошлое. Какую же непростительную ошибку совершил когда-то её сын! Он не просто оставил Аню, узнав о беременности, он буквально откупился от них. Сделал всё возможное, чтобы Аня с будущим ребёнком оказались как можно дальше от него. Отправил их в Подмосковье и постарался навсегда забыть об их существовании.
Сколько раз маленькая Ульяна приезжала на каникулы в Петербург, надеясь на отцовское внимание! Но Вадим, ни разу не приласкал её, не проявил даже элементарного участия. Наоборот, он старался исчезнуть на эти дни, а если встречи всё же происходили, делал вид, что этот ребёнок ему совершенно чужой.
Ни роскошный дом, ни счёт в банке, ни лучшие учителя не смогли заменить девочке отца. И если поначалу она просто плакала от его безразличия, то с годами начала ожесточаться, накапливая в душе всё больше боли и гнева.
Но так больше продолжаться не может, женщина понимала это со всей ясностью. Сейчас ей необходимо было разрубить этот гордиев узел, иначе в семье Гольданских никогда не будет покоя и счастья.
- Ульяна! Ульяна! — словно разъярённая львица, Раиса Константиновна ворвалась в дом, её голос гремел в просторном холле.
- Что случилось, бабуля? — невозмутимо поинтересовалась Ульяна, спускаясь по мраморной лестнице.
В её тоне не было ни капли волнения, словно всё произошедшее прошлой ночью не имело к ней никакого отношения.
- Негодяйка! — не сдержавшись, женщина залепила внучке звонкую пощёчину. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
- Бабуля, о чём ты говоришь? — Ульяна всё ещё пыталась изображать невинность, но в её глазах уже мелькнула тревога.
- Ты хоть понимаешь, что чуть не погубила Катю?! Ты могла стать... — Раиса не договорила, но смысл был ясен.
- Что с ней?! — как бы она ни ненавидела Катерину, но такого исхода в её планы точно не входило, Ульяна не собиралась проводить лучшие годы жизни за решёткой.
- Она в больнице, в критическом состоянии! — слегка преувеличила бабушка, желая напугать внучку и быстрее добиться признания.
Но после этих слов девушка, наоборот, замкнулась в упрямом молчании.
- Так что, признаешься сама, или мне вызвать следователя?!
- Ты всё равно ничего не сможешь доказать! — выкрикнула Ульяна, и из её глаз хлынули слёзы отчаяния и страха.
- Ты очень сильно шибаешься! — холодно произнесла Раиса Константиновна. — У меня есть стакан с твоими отпечатками пальцев, результаты экспертизы молока, в котором обнаружены следы сильнодействующего препарата. Доказательств более чем достаточно! Но пока всё это неофициально, и таковым останется, если ты сейчас же во всём признаешься Вадиму!
- Никогда! Слышишь, никогда он больше не будет с ней! — упрямо стояла на своём Ульяна, но она плохо знала свою бабушку, которая была готова на всё ради правды.
И не только для того, чтобы помирить Катю с Вадимом, но и чтобы спасти свою заблудившуюся внучку от окончательного падения.
- Как пожелаешь! — равнодушно пожала плечами женщина и, взяв телефон, принялась набирать номер.
- Куда ты звонишь? — от ужаса Ульяну начало трясти.
- В полицию! — спокойно ответила бабушка.
- Не надо! — Ульяна выхватила у неё телефон дрожащими руками.
- Отлично!! — не дав внучке опомниться, женщина решительно потянула её за собой к кабинету Вадима.
Но мужчина не был расположен к разговору. Он вообще ничего не хотел слышать, и на все стуки и призывы матери твердил лишь одно:
- Оставьте меня в покое!
- Что ж, — устало, вздохнула женщина, — придётся начать разговор здесь, в коридоре! Ульяна, говори!
- Катя не виновата! — начала девушка срывающимся голосом, но Вадим прервал её.
- Хватит её защищать! Не нужно!
- Это я всё подстроила! — выпалила она, наконец. — Я сделала так, чтобы Катя уснула, а потом попросила Володю... попросила его лечь рядом с ней! — выдала она всю правду, только поверит ли в это Вадим?
- Что?! — последние слова заставили его распахнуть дверь кабинета. — Что ты сказала? — он схватил дочь за руку и втолкнул в кресло.
От страха девушка поджала ноги, обхватив колени руками.
- Зачем? Что она тебе плохого сделала?! — он не собирался применять силу, просто кричал от отчаяния и боли.
Ульяна поняла это и, вскочив с кресла, подошла к отцу. В её глазах горел огонь многолетней обиды:
- Да потому что я ненавижу тебя! Слышишь, ненавижу! — голос Ульяны дрожал от накопившейся годами боли, лицо её исказилось гримасой отчаяния. Слёзы текли по щекам непрерывным потоком, а руки судорожно сжимались в кулаки. — Я всю жизнь мечтала тебе отомстить!
Вадим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он видел перед собой не взрослую девушку, а израненного ребёнка, который, наконец, решился выплеснуть всю накопившуюся боль.
- За что? — спросил он, хотя сердце уже подсказывало ответ.
Голос его звучал хрипло, будто каждое слово давалось с трудом.
- За всё! — Ульяна всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — За мамины слёзы, которые она лила каждую ночь, думая, что я сплю! За моё детство, которого у меня не было, потому что я всё время ждала, когда же ты приедешь! За нелюбовь к нам!
Она замолчала на мгновение, тяжело дыша, словно набираясь сил для следующего удара.
- Ты думал, устроишь нам богатую жизнь, и всё будет в шоколаде! Но ты ошибся! — голос её становился всё более истеричным. — Знаешь, о чём я всегда мечтала в детстве? О том, что ты к нам приедешь, и мы будем жить одной семьёй. Я представляла, как мы будем ужинать все вместе, как ты будешь читать мне сказки на ночь, как поведёшь меня в школу за руку...
Вадим чувствовал, как каждое её слово вонзается в него, словно острый нож. Раиса Константиновна стояла рядом, не решаясь вмешаться, понимая, что дочери необходимо выговориться.
- Повзрослев, я поняла, что это невозможно, — продолжала Ульяна, голос её стал тише, но не менее болезненным. — Тогда я просто ждала, что ты меня заметишь, ведь я твоя дочь! Твоя кровь! Но ты никогда меня не любил! Даже сейчас, когда мамы не стало, и я живу здесь, ты в упор меня не замечаешь! Я как призрак в этом доме!
Она схватилась за грудь, словно там разрывалось сердце.
- Я смотрела, как ты с Катей смеёшься, как нежно к ней прикасаешься, как светятся твои глаза, когда она входит в комнату... И я думала, почему? Почему чужая женщина заслужила твою любовь, а родная дочь нет? Что во мне не так?! Почему ты меня не любишь?!
Вадим сделал шаг к ней, протягивая руки, но Ульяна отшатнулась.
- Не смей! — закричала она. — Не смей сейчас изображать заботливого отца! Я ненавижу тебя, и мечтаю лишь о том, чтобы ты был так же несчастлив, как была мама! Как была я!
Выплеснув всё, что хранила в сердце долгие годы, рыдающая Ульяна выбежала из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в окнах.
Вадим рванулся за ней, но твёрдая рука Раисы остановила его.
- Не надо! — сказала она строго. — Ей нужно побыть одной! Дай ей время прийти в себя.
Вадим обернулся к матери, лицо его было бледным как мел, глаза покраснели от непролитых слёз.
- Это правда? — голос его дрожал. — Правда, что Катя здесь ни причём?!
Он не хотел верить в то, что его собственная дочь способна на такую жестокость, но он так же и не хотел признавать предательство Кати.
- Да! У меня даже есть результаты экспертизы молока, которое Катя пила вечером! И они только подтверждают невиновность Кати.
- Боже мой... — Вадим рухнул на диван, обхватив голову руками. Мир вокруг него рушился, словно карточный домик. — Что же я наделал? Что же теперь делать?!
Осознание собственной чудовищной ошибки накрывало его волнами. Он вспомнил лицо Кати в тот ужасный момент, растерянное, испуганное, ищущее в нём защиты. А он... он стал её палачом.
- Думаю, для начала тебе нужно извиниться перед женой! — мягко, но твёрдо сказала мать, садясь рядом с сыном. — И молиться, чтобы она смогла тебя простить.
- Где она? — Вадим резко поднял голову, в глазах его появилась надежда. — Ты знаешь, где Катя?
- Она в больнице у Константина Петровича.
Сердце Вадима пропустило удар.
- Как в больнице? Что с ней?! — он вскочил на ноги, готовый немедленно бежать.
- Ну, во-первых, то что было в молоке дало о себе знать, у Катюши сильная интоксикация, слабость, — Раиса говорила спокойно, но в её голосе чувствовался упрёк. — А во-вторых, у неё растяжение связок предплечья! С какой же силой ты её тогда дёрнул!
Она посмотрела на сына с болью и разочарованием.
- Хотя, эта боль и спасла ей жизнь! Если бы не она, Катя могла бы больше не проснуться.
Вадим побледнел ещё больше. Он причинил боль самому дорогому человеку, а потом ещё и обвинил её в том, чего она не совершала. А ведь её могло уже не быть!
Если бы не Раиса Константиновна, его жены уже могло не быть в живых. И от этой мысли у Вадима больно защемило сердце.
- Мне нужно к ней! — не дослушав мать, он рванулся к двери. — Немедленно!
- Приведи себя в порядок! — крикнула Раиса ему вслед, но сын уже исчез за дверью.
Вадиму было всё равно, в каком он виде, растрёпанный, с покрасневшими глазами, в мятой рубашке. Главным было другое, найти Катю и на коленях молить о прощении. Хотя понимал он и другое, некоторые раны не заживают никогда, а доверие, разбитое вдребезги, склеить почти невозможно.
Но он должен был попытаться. Ради неё, ради себя, ради их любви, которую так безрассудно разрушил собственными руками.
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...