Предыдущая часть:
— А согласие отца получено? — поинтересовался Александр Николаевич.
— Да, он полностью мне доверяет в этом деле, — твёрдо ответила Ирина.
— Имейте в виду, если что-то пойдёт не так, вы больше нигде не устроитесь на работу, — предупредил заведующий. — Не только в нашей области, но и по всей стране, я об этом позабочусь.
— Я полностью осознаю риски, — кивнула она, не отводя взгляда.
Консилиум назначили на конец недели. Девочка прошла необходимые анализы, и местные доктора сошлись во мнении, что процедуру можно выполнить в их условиях. Сергей согласился ассистировать, анестезию взял на себя заведующий, специалист по этой части. Ирина понимала, какой огромный аванс доверия ей выдали.
Операцию запланировали на субботу, отпустив большинство пациентов по домам. Врачи и медсёстры толпились в коридоре, ожидая исхода. Из области доставили материал для закрытия дефекта. Бледный Павел сидел в уголке, не в силах смотреть на дверь операционной. Только в глазах Ирины светилась уверенность.
Спустя несколько часов всё завершилось удачно — отверстие закрыли. Ирина вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза от усталости. Следом появился заведующий, одобрительно хлопнул её по плечу, а по коридору уже бежал Максим к маме — за ним присматривала Ольга из регистратуры.
Ирина просидела в клинике до позднего вечера у постели Маши, и все остальные тоже не торопились расходиться. К "столичной штучке" отношение переменилось мгновенно — все стремились пообщаться, предложить дружбу.
Ирина улыбалась через силу, но выдерживала этот наплыв внимания.
— Папа, а когда мне наконец сделают эту операцию? — спросила Маша, её голосок был сонным, но любопытным.
— Уже всё позади, милая, послезавтра выпишем тебя домой, — улыбнулась Ирина. — Всё прошло гладко, и теперь ты будешь расти крепкой и здоровой, но в период восстановления придётся соблюдать некоторые ограничения, чтобы не навредить.
— Но я же просто поспала немного, ничего не почувствовала, — возразила девочка, а взрослые обменялись улыбками, радуясь её бодрости.
В понедельник заведующий предложил Ирине возглавить возобновлённое отделение детской кардиохирургии. Альтернативных кандидатур просто не нашлось.
— Ты же понимаешь, — сказал Александр Николаевич, уже без церемоний, признав в ней равного коллегу. — В округе полно детей с сердечными пороками. Если мы возьмёмся за часть случаев здесь, это значительно облегчит нагрузку на всех.
— Тогда потребуется система искусственного кровообращения и дополнительное оснащение, — вздохнула Ирина. — На этот раз нам повезло с простотой случая, но в следующий раз может потребоваться больше ресурсов.
— Всё организуем, не сомневайся, — заверил Александр Николаевич. — Главное, чтобы ты не бросила нас на полпути.
Врачи, сумевшие осуществить непростую процедуру в условиях скромной городской больницы, привлекли внимание регионального и областного телевидения. Ирина не была в восторге от такой публичности, полагая, что местные новости не доберутся до Виктора, но сильно заблуждалась.
Виктор не простил бывшей жене ни побега, ни публичного унижения в суде. Он вынашивал планы возмездия и, увидев репортаж, нанял частного сыщика Олега, отправив его в тот городок. Тот рьяно взялся за дело, изучая повседневность Ирины, и это не укрылось от Павла.
Фельдшер к тому моменту стал неотъемлемой частью её жизни, а их дети воспринимали друг друга как брата и сестру. Но Виктор усмотрел в этом романе дополнительный вызов и решил разрушить его любой ценой.
В течение двух месяцев, пока Ирина думала, что всё налаживается, бывший муж накапливал информацию через подкуп и давление. Правда, новые коллеги не спешили делиться с посторонним. Но у Ирины объявились завистники, а Павел, будучи человеком наблюдательным, сразу заподозрил неладное в "журналисте". Он навёл справки, выяснил истину и принял меры, не беспокоя Ирину, которая тем временем успешно проводила операции одну за другой.
Павел взял вынужденный отпуск для присмотра за дочерью в период реабилитации. Он отводил и забирал Максима, готовил еду и вёл быт. Они все вместе обосновались в квартире, выделенной городом, и это особенно разозлило Виктора по отчёту сыщика.
Вскоре Ирина и Павел получили судебные повестки. Апелляция наконец дошла до рассмотрения. Они прибыли по отдельности — Ирина не хотела афишировать их связь. Её удивило, зачем вызвали Павла, ведь он не имел отношения к их разводу.
В зале снова главенствовала Екатерина Ивановна. Она ободряюще улыбнулась Ирине, словно старой знакомой, но быстро вернула лицу беспристрастное выражение.
Виктор же сиял от самодовольства, даже не взглянув на бывшую жену, и сразу перешёл к атакам.
— Уважаемый суд, я настаиваю на передаче сына мне, отобрав его у матери, с которой он сейчас проживает, — заявил он уверенно. — Ребёнок предоставлен сам себе, им занимается сожитель этой женщины. Мой сын вынужден наблюдать их неподобающие отношения, что вредно для его психики.
— Вы уверены в своих утверждениях? Имеются ли доказательства? — осведомилась Екатерина Ивановна, внимательно просматривая предоставленные материалы.
— Безусловно, за два месяца мой нанятый детектив собрал все необходимые сведения, — усмехнулся Виктор, его тон был полон triumph. — Смирнова практически ежедневно оставляла нашего несовершеннолетнего сына на попечение совершенно постороннего мужчины, а сама занималась своими делами, бог весть какими.
— Позвольте, это серьёзное обвинение, требующее тщательной проверки, — отметила судья, углубляясь в документы. — Смирнова, у вас есть что возразить по существу?
— Я прошу пригласить свидетелей согласно списку, который мы подготовили, — неожиданно подал голос Павел.
Ирина стояла с раскрытым ртом, наблюдая, как в зал по очереди входят её новые коллеги, пациенты и даже Миша — свидетель их первой встречи, теперь выглядевший опрятно, в чистой одежде, с короткой стрижкой и без бороды, но она сразу его узнала.
Выслушав все стороны, суд отказал в удовлетворении апелляции. Екатерина Ивановна выдержала драматическую паузу.
— Вынесенное ранее решение можно обжаловать в вышестоящей инстанции, но на данный момент оно остаётся без изменений, — объявила она. — Госпожа Смирнова, вы можете покинуть зал. А вас, истец, прошу остаться для дальнейших разбирательств.
— В чём проблема? — вспыхнул Виктор. — У вас нет права меня задерживать без оснований.
— У меня нет, но у уголовного розыска есть, — ответила Екатерина Ивановна. — Против вас возбуждено дело о мошенничестве, фальсификации документов, подкупе и других нарушениях. Имеются заявления от потерпевших.
— Да ничего у вас нет и быть не может, это блеф, — возразил он, но уже с меньшей уверенностью в голосе.
Его взяли под стражу прямо в зале. Ирина, стоя у лестницы с коллегами, краем глаза увидела, как бывшего мужа выводят в наручниках. На миг её охватил страх, но она справилась, понимая, что он больше не сможет навредить им с сыном.
На улицу они вышли спустя некоторое время. Нужно было торопиться на вокзал, ведь дети остались под присмотром доброй Ольги, которая с радостью согласилась посидеть с ними.
Но на ступенях суда Ирину поджидала насквозь промокшая женщина. Она бросилась навстречу, словно к спасению.
— Пожалуйста, уделите мне всего пять минут своего времени? — умоляюще произнесла незнакомка. — Я не из прессы, не беспокойтесь. Просто обычный человек, но вы, кажется, единственная, кто способен противостоять Смирнову и остановить его махинации.
— Давайте хотя бы зайдём под навес, вы вся вымокли до нитки, — предложила Ирина. — Вы, наверное, долго ждали здесь под дождём.
— Я очень боялась вас упустить, не хотела, чтобы вы ушли, не выслушав меня, — смущённо объяснила женщина. — Меня зовут Наталья. Я работала бухгалтером в строительной компании вашего бывшего мужа.
— Вот это да, — насторожилась Ирина, но не отстранилась.
— Понимаете, мы случайно заметили несоответствия, — забормотала Наталья, её слова лились торопливо. — Материалы в смете не совпадали с реальными. Начали проверять глубже, ведь у нас крупный подряд на детский сад. И выяснили, что строят не просто с нарушениями норм, а из материалов, которые не выдержат предполагаемой нагрузки. Объект уже готовят к сдаче, и скоро туда пустят детей. Я уверена, Смирнов всё подмазал, он сам хвастался своими связями.
— Какой кошмар, это же может обернуться трагедией для малышей, — схватилась за голову Ирина, её лицо исказилось от ужаса.
— Именно об этом я и говорю, нельзя допустить такого, — продолжила Наталья. — Вы могли бы поднять шум в обществе, привлечь внимание. Нас, бывших сотрудников, никто не станет слушать seriously — подумают, что сводим счёты.
— А доказательства у вас имеются? — спросила Ирина. — Ведь нельзя просто так бросать обвинения, нужны факты, чтобы их подкрепить.
— Если бы были неопровержимые, мы бы сами обратились в полицию, — пожала плечами Наталья. — Но получается, что и мы в этом замешаны косвенно. Всё хранится в офисе Смирнова, на флешке — красной, в форме гоночной машины. Я точно знаю, там оригиналы документов.
— Хорошо, я попробую что-нибудь предпринять, — кивнула Ирина. — Но вы понимаете, что шансы на успех не слишком велики, без поддержки.
— Я всё осознаю, но спасибо, что выслушали, — запричитала Наталья. — Мы ведь планировали использовать качественные материалы — армированный бетон, надёжный. А они заменили на дешёвые блоки из списанных партий, хранившихся на улице на открытом воздухе с нарушением всех правил. По отчётам же всё будет выглядеть идеально.
— Вы поступили правильно, что не смолчали об этом, — подбодрила её Ирина и поспешила к остановке.
Они дозвонились Ольге — дети в порядке и не скучают. Ирина решила не откладывать и осмотреть детский сад на месте.
Но к стройке их не подпустили — периметр охранялся, а высокий забор скрывал всё внутри. У Ирины упало сердце: бывшему мужу действительно было что таить. В тот день они уехали ни с чем, попытались пробраться в офис компании — ведь по суду она имела право на половину, — но там шли обыски, и их не впустили.
Всю дорогу до дома Ирина не могла сдержать слёз. Она пока не представляла, как остановить это, но была полна решимости действовать во что бы то ни стало. В итоге она привлекла журналистов, которых раньше избегала. Павел остался с детьми, а она, взяв пару дней за свой счёт, отправилась в Москву, понимая, что медлить нельзя.
На этот раз в офис пропустили без проблем, но все цифровые носители и компьютеры уже конфисковали. Ирина нервничала: церемония открытия сада намечалась через два дня, несмотря на арест хозяина фирмы. Нужно было во что бы то ни стало предотвратить запуск.
Собравшись с духом, она поехала по адресу, который оставили охранники офиса. Там её встретил строгий мужчина в форме, представившийся Алексеем Дмитриевичем.
— Это вы конфисковали всё из офиса Смирнова? — осведомилась она. — Там должны быть важные доказательства его других преступлений, и они крайне нужны мне сейчас.
— А для чего именно? — поинтересовался он, его взгляд был пронизывающим. — Хотите указать на нашу некомпетентность или что-то в этом роде?
— Прошу вас, окажите содействие, — взмолилась Ирина. — Скажите, у вас есть дети?
— Есть, конечно, — кивнул он, слегка смягчившись.
— Тогда вы меня поймёте лучше других, — ответила она и подробно рассказала о рискованной стройке.
— Нестеров, организуй выездную инспекцию по этому адресу, всё опечатай и поставь охрану, — распорядился Алексей Дмитриевич по телефону. — Да, общественность в волнении. Знаю, что это объект Смирнова, но лучше перестраховаться и закрыть его от беды.
— Ох, вы просто спасли ситуацию, я так вам благодарна, — едва не обняла его Ирина от облегчения.
— Подождите радоваться, пока ничего не сделано по сути, — смутился Алексей Дмитриевич. — Кстати, вы были супругой Смирнова в период его банкротства. Мы запутались в документах, не можем разложить по хронологии. Взгляните, вдруг что-то вспомните из того времени.
— Конечно, давайте посмотрим, — ухватилась Ирина за возможность. — Только в моём присутствии и прямо в этом кабинете, — оговорил он. — Это уже и так нарушение протокола.
— Нас в первую очередь интересует этап его работы в страховой компании, — пояснил Алексей Дмитриевич. — Есть подозрения в подлогах документов, множественных фальсификациях. К примеру, они имитировали массовые медицинские проверки, а на деле отмывали через это огромные суммы.
— Хорошо, и если можно, начнём именно с этой красной флешки, — попросила Ирина. — У меня предчувствие, что там найдётся что-то ценное.
— Ах, эта знаменитая женская интуиция, — проворчал он, но всё же вручил ей носитель.
Ирина загрузила файлы в компьютер. Бывший муж словно нарочно собирал здесь улики против себя: подлинные накладные соседствовали с фальшивками. Были даже подписанные акты приёмки, хотя инспекция ещё не проводилась. Но Ирина продолжила рыться дальше по просьбе следователя и вскоре наткнулась на данные более ранних периодов. Затем она тихо ахнула, уставившись на экран.
— Что вы там обнаружили? — заинтересовался Алексей Дмитриевич. — Покажите, пожалуйста.
— Это старая бухгалтерская отчётность, — указала пальцем Ирина. — Вот эта фамилия, я её знаю хорошо. Леонов Леонид Михайлович, врач. Он в моей бывшей больнице вечно занимался этими осмотрами. И здесь он явно не случайно фигурирует — наверняка замешан в страховых аферах.
— Вы серьёзно? — изумился следователь. — А ещё что-нибудь примечательное попадается?
— Вот эти материалы, они личного характера, — покраснела Ирина. — И очень значимые для меня. Дайте, пожалуйста, больше времени на изучение.
— Если распечатаете, то первым делом поделитесь со мной своими выводами, — проверил файлы он на компьютере. — Не вижу здесь ничего запрещённого. К тому же как совладелица вы имеете полное право на доступ к этому.
— Огромное спасибо, вы меня очень выручаете в этот момент, — обрадовалась Ирина. — А другие медицинские карты здесь присутствуют? Они связаны с несчастными случаями и смертями.
— Да, они есть, но ни по одной не производились выплаты, все инциденты классифицированы как нестраховые, — подтвердил следователь, просматривая архивы.
— Вот в чём суть, теперь понятно, — задумалась Ирина. — Дайте мне пару дней, чтобы всё тщательно проверить. Смирнова ведь не выпустят за это время?
— Нет, он будет сидеть под стражей, как положено по закону, — спокойно заверил следователь. — Меру пресечения уже определили.
Продолжение: