Истоки настоящего

Давно подмечено, хочешь познать будущее обратись назад. Иными словами история нас учит. Верно ли сие утверждение, оспаривать не буду, да и не об этом хотел написать.

То что происходит сегодня на театре военных действий, а этот театр растянулся, судя по последним сводкам, от Ла-Манша до Урала. Тут вам и реальная трагедия прямо на сцене, где два брата сцепились до крови, и буффонада в зрительном зале, и несуразный шёпот оголтелого суфлёра, чей диалект явно выдаёт германские корни, и воинственные марши из глубины оркестровой ямы, так вот, всё это можно было вполне предугадать и без модных нынче пророков и прочих экспертов. Стоит только обратится к истокам.

Один сразу, мутно так, заявляет: «Пришёл, увидел, победил». Точка. Вот где начало настоящего театра: кто-то дерётся не на жизнь, а на смерть, прочие на трибунах зрелищем наслаждаются, леденцы сосут камуфляжной окраски.

Другой источник предупреждает прозрачно: «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят». Мол, гостю завсегда рады, но и гость меру знать должен.

Столкнулись два мира, два мировоззрения. Два опыта, если угодно. И опыт этот не одного поколения. Тысячелетия за ним. Ведь в первом случае и продолжение имеется: «Победителей не судят». Вырезал древних германцев в дремучем лесу и руки омыл в римской чаше. Прислал прелатов недалёкому славянскому князьку, мечтающему о королевской короне, глядишь, прошли века — и онемечились прикарпатские славяне, и места себе с той поры не находят. В них корни с привитыми ветвями не уживаются, плодят невесть что.

Или вот совсем свежий пример. Голландский лётчик, молодой такой, едва оперившийся, уже со знанием дела заявляет начертив виражи в Румынском небе: «Это наше небо и мы его защищать будем до последней румынской же крови».

Вот почему так восстали те, кто когда-то так мудро сказал о законах гостеприимства и уставах. Исторический опыт возопил: немцу только дай сапогом опереться, он всё и вытопчет вокруг добротной своей подошвой. Англо-сакса пусти в курятник... дальше сами знаете, какие порядки в том курятнике сей джентльмен устроит. Ему что заселять, что насиловать одного корня слово.

Вот откуда наше возмущение, когда НАТО выпучив завидущие зеньки на чужое, замаршировала на восток, насвистывая бюргерскую песенку о счастье и свободе.

И ты хоть что ему говори, хоть как увещевай о предках и истоках — ему до лампочки шведской, прёт и что-то о порядках своих твердит.

И как тут быть? Быка, допустим, пока не оглушишь между рогов, он ничего не поймёт. И опыт опять же имеется. Вошли в Париж — дошло. Берлин навестили, опытом горьким поделились — научились.

Знаете одно плохо во всей этой истории. В первом случае, в римской мудрости одного тщеславца, всё утилитарно плоско и понятно, без лишних сантиментов: захотел — отнял. Или поимел, или... Ну не важно. Главное было бы желание и потенция.

Второй он к совести, вроде как, взывает, к чуткости, к взаимопониманию. Одним словом, к душе, к человечности. Тут всё куда сложнее. Тут вам и монастыри, где учат терпению и смирению плоти своей и всех её бесчисленных «хотелок», и признание чьей-то правды, которая в гости вдруг засобиралась, и предков мудрость уставная.

Если ещё лаконичней. Первый, чуть что не по нему, за меч хватается, другой к Слову обращается. И меч рубит сразу, а Слово к любви к ближнему взывает.

И напоследок, заранее предугадывая сторонников западных ценностей, де у них там шведская лампочка ярче горит, чем наша исконная лучина, хочу предупредить.

Наши просторы, те что на восток протянулись, как были просторами самоедов и чукчей, татар и бурят с алтайцами, адыгов с дагестанцами — так и остались.

Убыхи вон (соплеменники Адыгов), те что намеревались осесть на турецкой земле, там и сгинули вместе с языком своим уникальным. И где прежние кельты из центра Европы? В болотах Шотландии. Карфаген как засолили — так и съели , не подавились. Вольных индейцев научили жить в резервациях. Ацтеков с Майя конями вытоптали и чумой потравили. Пиратов превратили в благородных каперов.

Такая вот история.