— Заберёшь их завтра, Алла. Точка.
Игорь Сергеевич слушал, как в трубке нарастает истерика. Голос бывшей жены пилил, как всегда.
— Ты совсем? Я через два дня на море! С Виталием познакомились месяц назад, это важно!
Игорь посмотрел в окно. За стеклом виднелась старая сторожка у въезда в посёлок. Вчера ночью они с Мариной распахнули дверь, сорвав бревно. Лиза сейчас спала наверху, обнимая щенка Рыжика.
Спала беспокойно.
— Повторяю: завтра забираешь. Или я сам привезу и оставлю у подъезда.
Алла взорвалась:
— Что они сделали? Ну пошутили! Мелкая жива! Знаешь, как Кристина с Дианой переживают развод!
Игорь сжал челюсть. Четыре года прошло. Четыре года с того дня, как Алла швырнула ему обвинения в неудачности. Четыре года он строил новую жизнь на вахте, копил на квартиру.
Встретил Марину.
— Они заперли восьмилетнего ребёнка в заброшенном доме, Алла. В жару. Тридцать три градуса. Без воды. Врали три часа.
— Игорь, они ревнуют! Ты их бросил, женился, теперь чужой ребёнок важнее!
Он усмехнулся. Всегда одно. Вечная мантра: ты виноват, ты бросил. Как будто не она спала с начальником, пока Игорь пропадал на работе.
— Хватит манипулировать. Я развёлся с тобой, не с дочерьми. Но то, что произошло вчера, переходит границы.
Алла притихла. Потом голос стал вкрадчивым:
— Игорёк, будь разумным. Я не могу всё бросить. Виталий познакомит меня с партнёрами. Моё будущее. А девочки... поговорю, накажу. Оставь до конца лета.
Игорь закрыл глаза. Вот она, суть Аллы. Её будущее, её мужчина, её карьера.
Дочери — инструмент.
— Нет. Либо забираешь, либо я привожу.
— Да пошёл ты! Сиди со своей Мариной и её выродком! Кристину с Дианой больше не отпущу! И алиментов буду требовать больше!
Игорь положил трубку.
Руки дрожали.
За спиной раздался тихий голос:
— Она не заберёт?
Марина стояла в дверях. Тридцать шесть лет, но сейчас выглядела старше. Под глазами тёмные круги.
— Заберёт. Я сам привезу.
Марина опустилась на стул:
— Игорь... может, не надо? Попытаться поговорить?
— Лена, ты слышала, что они сказали вчера? — Игорь сел напротив. — «Ну и сиди со своей драгоценной Лизкой». Без раскаяния. Только злость.
Марина молчала.
— Они твои дочери, Игорь.
— Знаю. И именно поэтому не могу позволить остаться. Если спущу на тормозах, что скажу Лизе? Что безопасность Кристины с Дианой важнее?
Марина вздохнула.
Четыре года назад Алла заявила, что уходит к начальнику. Игорь тогда почувствовал себя пустым. Не злым — пустым.
Квартира, машина, сбережения — всё ей.
Ему досталась дача от тётки.
Кристина с Дианой остались с матерью. Сами выбрали. Десять и одиннадцать лет — возраст, когда понимают, где комфорт.
Алла тогда смеялась:
— Давай, нищеброд. Ищи попроще. А я красивая, мне нужен мужчина с возможностями.
Игорь не ответил.
На следующей неделе уехал на вахту в Сибирь. Буровая, двенадцать часов смены, жизнь в вагончике. Не было времени думать.
За четыре года прошёл путь от рабочего до инженера. Купил однушку в Москве за 3 миллиона 200 тысяч.
Встретил Марину.
Она приехала на вахту инженером-технологом. Вдова, растила Лизу одна. Муж погиб в автокатастрофе три года назад.
Сблизились незаметно.
Разговаривали по вечерам в курилке. Гуляли по промплощадке. Марина рассказывала о Лизе — как скучает, как трудно растить на расстоянии.
Игорь говорил о дочерях. Как отдаляются. Как холодно отвечают на звонки.
Любовник Аллы не женился. Через два года бросил, уволил. Алла позвонила Игорю, потребовала денег. Он отказал. Алименты платил по 18 тысяч — достаточно.
С Мариной поженились через полгода. Лизу Игорь увидел после свадьбы — худенькая, молчаливая, с огромными глазами. Боялась чужих мужчин, плакала по ночам.
Игорь не пытался стать папой. Просто был рядом.
Играл в настолки, помогал с уроками, подарил щенка. Лиза оттаяла.
Когда Алла в мае позвонила, попросила забрать Кристину с Дианой на лето, Игорь согласился.
Ошибся.
Кристина и Диана приехали на дачу с чемоданами и гримасой презрения.
— Серьёзно, пап? — протянула Кристина. — Прошлым летом были в Турции. Тут даже бассейна нет.
Игорь стиснул зубы:
— Зато лес, река, воздух.
— Ага, и комары, — фыркнула Диана. — Когда мама найдёт нормального мужика, а не Виталия?
Марина вышла из дома, вытирая руки:
— Привет, девочки. Я Марина.
Кристина окинула взглядом:
— Ну привет. А это кто?
Из-за Марины выглянула Лиза, прижимая щенка.
— Моя дочь, Лиза, — представила Марина. — Лиз, поздоровайся.
— Здравствуйте, — прошептала девочка.
Диана хмыкнула:
— Мелкая. Пап, серьёзно, теперь с ними живёшь?
Игорь закипал:
— Диана, это моя семья. Будешь относиться с уважением.
— Конечно-конечно, — протянула Кристина. — Где комната?
Две недели были кошмаром.
Девочки игнорировали Марину, огрызались, возвращались за полночь. Лизу травили.
— Чего таскаешься? — шипела Кристина. — Иди к маме.
— Прилипала конкретная, — вторила Диана. — И щенок тупой. Лужа бы подошло.
Лиза плакала.
Игорь пытался поговорить. Бесполезно.
— Пап, мы шутим, — отмахивалась Кристина. — Она юмора не понимает?
— Мы скоро уедем, — заявила Диана. — Мама обещала, к концу июля найдёт богатого, поедем на Кипр.
Игорь смотрел на дочерей и не узнавал.
Где те девочки, которых качал на руках? Которым читал сказки?
Алла превратила их в копии себя.
Тот день начался обычно. Жара стояла невыносимая. Тридцать три градуса.
Кристина с Дианой собрались за мороженым.
— Возьмите Лизу, — попросил Игорь.
Девочки переглянулись.
— Ладно. Пошли, Лиз.
Лиза обрадовалась. Схватила Рыжика, побежала следом.
Игорь облегчённо вздохнул.
Через час Кристина с Дианой вернулись с мороженым.
Одни.
— Где Лиза? — спросила Марина.
— Откуда знать? — пожала плечами Кристина. — Она странная. Сказала, в лес пойдёт грибы искать. Мы говорили не ходить.
Марина побледнела:
— Она не знает леса! Заблудится!
— Ну, мы не няньки, — огрызнулась Диана. — Пусть родители следят.
Игорь схватил телефон, набрал Лизу. Абонент недоступен.
Сердце ухнуло.
Они с Мариной бросились в деревню. Продавщица покачала головой:
— Только двое старших были.
Паника.
Игорь звонил соседям, Марина обзванивала знакомых. К вечеру весь посёлок прочёсывал лес. Приехали поисковики, полиция.
Кристина с Дианой стояли на крыльце, делая вид. Но Игорь видел — в глазах торжество.
В сумерках, возвращаясь к дому, из старой сторожки донёсся лай.
Игорь рванул к двери. Она была подперта бревном снаружи.
Он отшвырнул, распахнул.
На полу, свернувшись, спала Лиза. Рядом прыгал Рыжик.
Марина упала на колени, прижала дочь. Игорь поднял девочку. Горячая, губы потрескались, дыхание частое.
Дома напоили, искупали, уложили. Лиза плакала:
— Они сказали, там котята... я зашла... закрыли... кричала... никто не слышал...
Марина гладила по волосам.
Игорь стоял рядом, внутри сжималось от ярости.
Когда Лиза уснула, он спустился. Кристина с Дианой сидели в гостиной, листали телефоны.
— Наверх. Сейчас.
Они нехотя поднялись. Игорь закрыл дверь.
— Рассказывайте. Всю правду.
Кристина пожала плечами:
— Нечего рассказывать. Сама полезла. Мы подумали, пусть посидит, поймёт, что не надо таскаться.
— Вы хотели напугать? — Игорь еле сдерживался. — В жару? Без воды? Она могла умереть!
— Ну, не умерла, — огрызнулась Диана. — Драма. Жива и здорова.
Игорь смотрел и не мог поверить. Нет раскаяния, страха, понимания. Только раздражение, что поймали.
— Завтра уезжаете. К матери. Навсегда.
Кристина вскочила:
— Пап, ты че? Из-за дуры? Мы не специально!
— Вы специально заперли ребёнка. Забрали телефон. Врали три часа. Это жестокость.
— Ну и сиди со своей драгоценной Лизкой! — взвизгнула Диана. — Нам плевать! И на тебя! Мама права, ты лузер!
Игорь развернулся и вышел.
Утром позвонил Алле. Она орала, угрожала, манипулировала.
Игорь не поддался.
Через три часа высадил дочерей у подъезда. Кристина с Дианой смотрели с ненавистью.
— Ты пожалеешь, — процедила Кристина. — Мама накажет.
— Может быть, — кивнул Игорь. — Но не позволю калечить других. Даже если вы мои дочери.
Он уехал, не оглядываясь.
Прошло три недели.
Лиза ходит к психологу дважды в неделю. Боится закрытых дверей, плохо спит. Рыжик не отходит — собака чувствует.
Алла названивает каждый день. То угрожает, то умоляет.
Игорь не берёт трубку. Алименты переводит через банк — 18 тысяч, как положено. Общаться с Кристиной и Дианой больше не пытается.
Марина однажды ночью спросила:
— Ты не жалеешь?
Игорь долго молчал.
— Жалею. Что не уберёг от Аллы. Что выросли такими. Но не жалею о решении. Потому что если бы оставил, Лиза платила бы за мой страх потерять дочерей.
Марина обняла его.
Они лежали в темноте, слушая, как всхлипывает во сне Лиза.
Игорь не знал, простят ли дочери. Не знал, найдёт ли Алла способ отомстить. Не знал, оправится ли Лиза.
Но знал одно: любовь к детям не должна быть слепой.
Даже если это означает потерять собственных дочерей.
Он открыл глаза в темноте.
В соседней комнате зашуршало. Марина встала, пошла к Лизе.
Игорь остался лежать.
Смотрел в потолок.
Понимал, что дочери не вернутся. Алла настроит их окончательно. Кристина с Дианой вырастут, считая его предателем.
Но выбора не было.
Защищать нужно беззащитных.
Даже если цена — собственные дети.