Найти в Дзене
Яна Соколова

Почему я отдала мужу обручальное кольцо через курьера

— Вам какой «Нурофен»? Детский или взрослый? Я подняла глаза на аптекаршу. — Детский. Сироп, сто миллилитров. Касса пробила чек. 287 рублей. Я полезла в сумку за картой и услышала сзади знакомый голос. — Мне тоже детский. И «Виброцил». Обернулась. Женщина лет тридцати, тёмные волосы, усталое лицо. Она стояла в очереди за мной, держа телефон. На экране горела фотография — мальчик лет пяти в синей футболке. Та самая футболка. Я купила её Артёму три недели назад в «Детском мире». 1200 рублей. С динозавром на груди. Роман сфотографировал сына в ней на даче у родителей. Женщина убрала телефон в карман. Расплатилась. Вышла. Я стояла посреди аптеки с пакетом в руках. Роман уехал на вахту девять дней назад. Вернётся через неделю. Работает в Новом Уренгое, бурильщик. Две недели там, две дома. Зарплата 140 тысяч, из них 60 переводит мне на карту. Остальное — себе на жизнь там. Я вышла на улицу. Женщина стояла у остановки. Подошла. — Извините, а мальчик на фото — ваш сын? Она кивнула настороженно

— Вам какой «Нурофен»? Детский или взрослый?

Я подняла глаза на аптекаршу.

— Детский. Сироп, сто миллилитров.

Касса пробила чек. 287 рублей. Я полезла в сумку за картой и услышала сзади знакомый голос.

— Мне тоже детский. И «Виброцил».

Обернулась. Женщина лет тридцати, тёмные волосы, усталое лицо. Она стояла в очереди за мной, держа телефон. На экране горела фотография — мальчик лет пяти в синей футболке.

Та самая футболка.

Я купила её Артёму три недели назад в «Детском мире». 1200 рублей. С динозавром на груди. Роман сфотографировал сына в ней на даче у родителей.

Женщина убрала телефон в карман. Расплатилась. Вышла.

Я стояла посреди аптеки с пакетом в руках.

Роман уехал на вахту девять дней назад. Вернётся через неделю. Работает в Новом Уренгое, бурильщик. Две недели там, две дома. Зарплата 140 тысяч, из них 60 переводит мне на карту. Остальное — себе на жизнь там.

Я вышла на улицу. Женщина стояла у остановки.

Подошла.

— Извините, а мальчик на фото — ваш сын?

Она кивнула настороженно.

— Да. А что?

— Просто футболка знакомая. Редкая модель.

— Муж купил в прошлом месяце.

Я улыбнулась.

— Понятно. Спасибо.

Развернулась. Пошла к машине. Села за руль. Достала телефон. Открыла фотографии Романа. Нашла снимок Артёма на даче.

Дата съёмки: 4 октября.

Ровно три недели назад.

На заднем плане — веранда. Стол. Зелёная скатерть в цветочек.

Я увеличила фото. На столе тарелка с огурцами. Банка варенья. Чашка белая с синей каймой.

Свекровь Нина Сергеевна купила такой сервиз пять лет назад. Двенадцать чашек по 350 рублей. Хвасталась месяц.

Вечером я позвонила Роману.

— Как дела? Артёмка температурит?

— Уже лучше. Слушай, ты точно у родителей был четвёртого октября?

Пауза.

— Ну да. А что?

— Просто вспомнила. Ты фотку скидывал.

— Ага. Мам пирожков напекла.

— Хорошо. Выздоравливайте.

Я положила трубку. Открыла «Яндекс.Карты». Вбила адрес дачи родителей Романа: посёлок Берёзовка, улица Лесная, 47. От Нового Уренгоя до Берёзовки 2800 километров. Три с половиной часа на самолёте. Билет туда-обратно — минимум 25 тысяч.

Роман получает зарплату двадцать пятого числа. Переводит мне шестого. Всегда 60 тысяч ровно. Последний перевод — шестого октября.

Значит, четвёртого у него были деньги на билет.

Или его вообще не было в Уренгое.

На следующий день я поехала в ту аптеку. Села в машине напротив. Ждала.

Женщина появилась в шесть вечера. Паркетник «Хёндай», серый, номер с кодом 96 — Свердловская область. Она вышла с пакетом. Села в машину. Поехала.

Я поехала следом.

Остановилась она возле девятиэтажки на улице Строителей. Подъезд четыре. Поднялась на третий этаж.

Я записала адрес. Уехала.

Дома открыла соцсети. Вбила в поиске «ВКонтакте»: улица Строителей, дом 12. Нашла группу жильцов дома. Пролистала фотографии с праздников, субботников.

Женщина с тёмными волосами. Подпись: «Алевтина Ковалёва, 3 этаж, кв. 48».

Открыла её страницу.

Семейное положение: замужем.

Муж: Роман Сазонов.

Сын: Артём Сазонов, 5 лет.

Последняя фотография: Роман обнимает Алевтину на кухне. Дата — два дня назад.

Я закрыла ноутбук. Встала. Подошла к окну. На улице темнело. Фонари зажигались один за другим.

Роман женат дважды.

У него два дома. Две жены. Два Артёма.

Наш сын родился шесть лет назад. В мае 2018 года. Роман тогда работал на стройке. Зарплата 45 тысяч. Мы снимали однушку за 18. Когда Артём родился, переехали в двушку за 22.

Я открыла его страницу «ВКонтакте». Семейное положение: женат. Супруга: Ксения Сазонова.

Две страницы. Одна жена здесь. Другая там.

Вахтовый метод.

Я вернулась к ноутбуку. Открыла банковское приложение. Карта Романа привязана к моему телефону. Он дал доступ три года назад, когда оформляли ипотеку на эту квартиру.

Последние операции:

25 октября — зарплата 142 000.
26 октября — перевод на карту 5469**** — 60 000.
27 октября — перевод Ковалёвой А.М. — 50 000.
28 октября — покупка в «Пятёрочке» — 3 400.
29 октября — АЗС — 2 200.

Ковалёва А.М.

Пятьдесят тысяч.

Я пролистала назад.

Сентябрь: перевод Ковалёвой — 50 000.
Август: перевод Ковалёвой — 50 000.
Июль: перевод Ковалёвой — 50 000.

Каждый месяц. Ровно пятьдесят. Мне шестьдесят.

Я получаю больше на десять тысяч.

Поздравляю. Ты главная жена.

Утром я позвонила на работу. Взяла три дня за свой счёт.

Поехала в Ревду. Сто двадцать километров от Екатеринбурга. Нашла дом 12 по улице Строителей. Поднялась на третий этаж. Позвонила в квартиру 48.

Дверь открыла Алевтина. Увидела меня. Замерла.

— Добрый день. Я Ксения. Жена Романа Сазонова.

Она побледнела.

— Что вам нужно?

— Поговорить. Можно войти?

Алевтина молча отступила. Я прошла в коридор. Сняла куртку. Прошла на кухню. Села.

— Роман ваш муж?

— Да.

— Сколько лет в браке?

Пауза.

— Шесть.

— У вас сын Артём?

— Да.

— Пять лет?

— Да.

Я кивнула.

— У меня тоже сын Артём. Шесть лет. И муж Роман Сазонов. Мы в браке семь лет.

Алевтина опустилась на стул напротив.

— Не может быть.

— Может. Вот свидетельство о браке. Вот фотографии. Вот переписка.

Я выложила на стол документы. Алевтина смотрела молча.

— Он говорил, что работает вахтовым методом?

Она кивнула.

— Две недели в Уренгое, две дома.

— Мне говорит то же самое. Только наоборот. Две недели дома у меня, две на вахте.

Алевтина закрыла лицо руками.

— Сколько он вам переводит?

— Пятьдесят тысяч.

— Мне шестьдесят.

— Господи.

Я встала.

— Вот номер моего телефона. Если захотите поговорить — звоните.

— Подождите. А что вы собираетесь делать?

— Развестись.

— Я тоже.

— Тогда координируем действия. Чтобы он не увильнул.

Алевтина кивнула.

— Договорились.

Я уехала. Вечером позвонила Роману.

— Ром, как дела? Когда домой?

— Послезавтра вечером. Скучаешь?

— Очень. Приезжай скорее.

— Обязательно. Люблю.

— И я.

Я положила трубку. Открыла чат с Алевтиной.

«Он к вам послезавтра приезжает?»

«Да. В шесть вечера обещал».

«Идеально. Встречаемся послезавтра в три дня. Привезите документы: свидетельство о браке, о рождении сына, выписки по счетам».

«Хорошо».

Роман приехал в шесть вечера. Открыл дверь ключом. Прошёл в комнату. Артём бросился к нему.

— Пап!

Роман поднял сына на руки.

— Как дела, чемпион?

— Хорошо! А ты что привёз?

— Привёз. Сейчас покажу.

Я стояла на кухне. Роман прошёл мимо. Поцеловал в щёку.

— Привет. Соскучился.

— Я тоже.

Он поставил сумку. Достал подарки для Артёма. Машинку. Конструктор. Книжку.

Сын радовался. Роман улыбался.

Я смотрела на них. На мужа, который шесть лет жил двойной жизнью. На сына, который не знает, что у него есть брат.

— Рома, нам надо поговорить.

Он поднял глаза.

— О чём?

— Артём, иди в свою комнату. Поиграй.

Сын убежал. Роман сел за стол.

— Что случилось?

Я достала телефон. Открыла фотографию Алевтины.

— Кто это?

Роман замер.

— Где ты это взяла?

— Неважно. Кто это?

Молчание.

— Рома. Кто эта женщина?

— Слушай, это не то, что ты думаешь...

— А что я думаю?

Он встал. Прошёлся по кухне.

— Это сложно объяснить.

— Попробуй. У тебя две семьи?

Пауза.

— Да.

Я кивнула.

— Спасибо за честность. Собирай вещи.

— Ксюш, постой...

— Нет. Я всё решила. Развод. Раздел имущества. Алименты на Артёма. Документы подпишешь через неделю. Адвокат уже готовит.

Роман сел обратно.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— А если я не хочу разводиться?

— Неважно. Я уже подала заявление. Односторонний порядок.

Он молчал.

Я встала. Подошла к двери.

— Можешь ночевать на диване. Завтра съедешь.

— Куда мне съезжать?

— К Алевтине. Или к родителям. Это твои проблемы.

Я вышла из кухни. Закрыла дверь в спальню. Легла на кровать. Руки не дрожали. Слёз не было.

Только пустота.

На следующий день Роман собрал вещи. Два чемодана. Сумка. Коробка с документами.

— Я могу видеться с Артёмом?

— Да. По выходным. Если будешь платить алименты вовремя.

— Буду.

— Хорошо.

Он вышел. Дверь закрылась.

Артём подошёл ко мне.

— Мам, а папа вернётся?

— Папа будет приезжать к тебе. Но жить будет отдельно.

— Почему?

— Потому что мы больше не хотим быть вместе.

Сын кивнул. Вернулся к конструктору.

Я подошла к окну. Роман грузил вещи в машину. Сел за руль. Уехал.

Всё.

Вечером позвонила Алевтина.

— Как у вас?

— Он съехал. У вас?

— Тоже. Я подала на развод сегодня.

— Я вчера.

— Координируем алименты?

— Да. По пятнадцать тысяч каждому ребёнку. Плюс раздел имущества.

— Договорились.

Через месяц пришли решения суда. Развод. Алименты 15 тысяч Артёму. Половина квартиры мне. Роман остался ни с чем.

Две семьи. Два развода. Два сына на алиментах.

Я сидела на кухне с чашкой чая. На столе лежало решение суда. Свидетельство о расторжении брака. Обручальное кольцо.

Я надела кольцо. Сняла. Положила в коробочку. Завтра отнесу в ломбард. Триста пятьдесят граммов золота. Примерно двенадцать тысяч.

Хватит на новые ботинки Артёму.

За окном темнело. Включила свет на кухне. Достала телефон. Удалила номер Романа из контактов.

Открыла чат с Алевтиной.

«Как дела?»

«Нормально. Привыкаю».

«Я тоже».

«Спасибо вам. Если бы вы не пришли, я бы не узнала».

«Случайность».

«Хорошая случайность».

Я выключила телефон. Допила чай. Помыла чашку. Вытерла стол.

Артём спал в своей комнате. Дышал ровно. Спокойно.

Я выключила свет. Закрыла дверь. Легла спать.

Завтра новый день.