— Пятнадцать минут в мою комнату ни ногой.
— Поняла, — активно киваю.
Мою посуду, заглядываю в холодильник, отмечая, что нужно купить, осторожно крашусь в ванной и одеваюсь.
Кручусь перед зеркалом в коридоре и мурлычу себе под нос новогоднюю песенку.
Игрушки! Интересно, у Сергея есть елочные игрушки?
Через пятнадцать минут, как и обещал, он выходит из комнаты уже полностью одетый.
— Поехали? — кивает мне.
— Да! — я радость взвизгиваю.
У меня будет своя елка!
Мы с Сергеем приезжаем в какой-то торговый центр по объемам раза в два больше, чем их с Алексеем.
Я глазею по сторонам на иллюминацию, разгуливающих по этажам дедов Морозов и многочисленных детей, которые перетекают по этажам буйной рекой, мешая не то что двигаться, но и просто соображать, зачем ты зашёл.
И ту меня озаряет. Северову бы все эти покупки привезли по щелчку пальцев. Эта поездка тоже своеобразное свидание специально для меня.
Счастливо зажмуриваюсь. Спасибо.
На цокольном этаже мы с Сергеем покупаем красивую пихту сразу с коробкой игрушек и гирлянд.
— Ну, что там у нас дальше по списку? — улыбается Сергей, притягивая меня к себе за талию и требовательно прижимаясь к губам.
— Я фейерверк хочу, — довольно подставляю ему ротик. — И торт из того кафе, где мы с дизайнером обедали.
— Это все пожелания? — усмехается. — Ну очень скромно.
— Тебя ещё хочу, — мурчу ему в ушко и чувствую по своей крепко стиснутой в мужских руках талии, что сказала что-то очень правильное.
Это интересно.
— Хулиганка, — впивается мне в губы поцелуем Сергей. — Но я тебе обещаю выполнить твоё желание.
Вечером Северов окончательно меня удивляет, усаживаясь с огромным салатником на диван перед телевизором.
Я растеряно хлопаю глазами на сервированный стол. Для кого вот я старалась?
— Иди ко мне, — зовёт меня Сергей, щёлкая пультом. — Только ложку вторую возьми.
— Что? — я начинаю хихикать. — Мы же не будем смотреть «Иронию судьбы».
— Как это не будем, — фыркает Северов. — Будем. По первому каналу, как положено. Я встречаю Новый год дома, без алкоголя, с кучей еды и почти беременной женщиной.
— В смысле? — я залезаю на диван и зависаю на нем в стойке беспокойного суриката. — Почти беременной — это как?
— Ну если мы с тобой будем так и дальше горячо общаться, то это случится, — он жмёт плечами, как будто говорит, что-то само собой разумеющееся.
— Тогда, наверное, нужны презервативы, — робко говорю я.
— Не хочу, — Сергей притягивает меня к себе. — Извини, малышка, но я хочу твоего залета. Специально обещаю, что не буду… — шепчет мне, поглаживая губами кромку ушка.
Я не знаю, как мне на это реагировать! С одной стороны — это уже слишком серьезные разговоры, а с другой — ведь именно их же хотят все девочки.
— Соня! — вдруг повышает голос Северов — Почему ты без носок! Пол холодный.
Он трогает мои ноги, и засовывает их себе под футболку.
— Мне не холодно, — отзываюсь, чувствуя, что сейчас меня просто, как ту грелку в зубах у Тузика, разорвёт от счастья.
Пальчики ног чувствуют идеальный пресс…
— Так подожди, — он встаёт с дивана и оглядывается по сторонам.
Теперь я тоже слышу звонок телефона. Сергей находит его под подушками.
— Алло, — понимает трубку. — И тебя, Татьян, с наступающим. Что нужно? — переспрашивает агрессивно. — А что, подождать до завтра нельзя? — раздраженно почти рявкает в динамик. — Понял, приезжай.
Сюрпризы.
Сергей
Никогда и ни для одной женщины я не делал столько всего и одновременно.
Но сейчас не могу остановиться. Хочется дарить Соне трепетное чувство праздника, которого у неё никогда не было. Мне кажется, что я должен заполнить все пробелы в ее душе.
Не без эгоизма, конечно.
Все происходящее — это якоря. Которые заставят ее думать обо мне всегда. Всегда сравнивать. Вызывать сладкую тоску и желание повторить.
Через ее желания я заполняю ее собой.
Перед мужиками, конечно, немного неудобно за то, что соскочил.
Они стебали, улюлюкали, потом на полном серьезе отговаривали и взывали угомониться…
А вот теперь шлют мне пошлые фотки голых девок из бани. Идиоты.
Но я все равно улыбаюсь.
Всем же хорошо!
Соня, замерев возле окна, смотрит, как соседи взрывают салюты.
Подхожу к ней и обнимаю сзади. Руки скользят по каким-то цветным колючкам на ее платье.
— Пойдём на улицу, — она сверкает на меня восторженными глазами.
— Сейчас Татьяну дождёмся, — отвечаю ей, — и пойдём.
— Уже почти девять, — Соня с сомнением смотрит на экран телевизора, где в уголке мигает время. — Неужели это действительно не может подождать до завтра?
— Она сказала, что будет в отъезде, — вжимаюсь губами в ее висок, — а эти документы необходимо отправить отсканированными до второго.
— Ох, ладно, — Соня разворачивается в моих руках и мурлычет мне в шею. — Расскажи мне про себя маленького. Какой ты был?
— Я… — задумываюсь… Но мои мысли тут же прерывает звонок домофона. — Татьяна приехала.
Соня остаётся в комнате, а я выхожу в прихожую и открываю дверь.
Через несколько минут раздаётся звук подъехавшего лифта, и на моем пороге появляется праздничная секретарша с большим бумажным пакетом.
— Здравствуйте… — расплывается она в улыбке, а я четко улавливаю запах алкоголя.
Так… внутренне напрягаюсь. Ну и что за цирк здесь происходит?
— Здравствуй, — киваю ей строго. — Давай по-быстрому. Где подписывать.
Татьяна достаёт папку из пакета.
— Может быть, в комнату пройдём? — нервно облизывает губы. — Здесь вам, наверное, неудобно будет…
— Удобно, — резко обрываю ее, щёлкая ручкой и пробегаясь глазами по тексту. — Что-то я нигде не вижу пометки о сроках, — поднимаю глаза на Татьяну и строго хмурюсь. — В чем спешка?
Она краснеет.
Расстёгивает несколько пуговиц на шубке и впивается в меня глазами.
— Я люблю вас, Сергей Валентинович, — выпуливает, зажмуриваясь.
Я делаю глубокий вдох и выдох.
— Ну приехали… — отрицательно качаю головой.
— Я должна была там на базе встречать с вами Новый год, — лепечет она. — Все придумала, чтобы случайно вышло, а вы… вы не приехали…
— Татьяна, остановись, — перебиваю ее строго и мысленно подбираю слова, чтобы одернуть ее помягче. Хотя хочется на полную катушку. — Я не буду тебя ни успокаивать, ни чем-то обнадеживать. Единственное, что я сделаю, это пообещаю, что не вспомню об этой ситуации второго января на работе.
— Но ведь ты теперь свободен… — она переходит на «ты» и поднимает на меня блестящие от подступивших слез глаза. — Чем я хуже тех девок, которых вы заказали в сауну? Чем я хуже твоей бывшей жены? — несёт ее.
— Ты — замечательная женщина, — отвечаю одновременно давяще и успокаивающе. — Просто для какого-то другого человека. Не для меня. А тебя я бы очень не хотел терять в качестве ценного сотрудника.
Неожиданно за моей спиной открывается дверь комнаты, и в прихожую выходит Соня.
— Здравствуйте, — с вежливым вызовом кивает Татьяне и смело подходит ко мне, обнимая за руку.
«Ах ты оказывается у меня мелкая ревнивица, детка?» — меня даже начинает забавлять сложившаяся ситуация. Это хорошо, что у Сони появляются «молочные зубки.»
— С наступающим вас, Татьяна, — продолжает моя маленькая пиранья едко и почти доброжелательно.
Но дальше что-то непонятное происходит с моей всегда корректной и внимательной секретаршей.
Она зло оскаливается и делает шаг к Соне.
— А ты… знаешь? — прищуриваются ее глаза. — Что это платье купила тебе я? Трусы и пальто тоже купила я. И не надейся, что ты у него такая одна…
Соня вжимается в мое предплечье ноготками, и я чувствую, как она часто дышит.
А вот это уже косяк, Северов. Нечего было смотреть на кошки-мышки.
— На выход! — Рявкаю на Татьяну. Подхватываю ее под руку, открываю дверь и с силой выставляю на лестничную площадку.— Проспитесь, Татьяна Васильевна, — строго говорю перед тем, как с силой захлопнуть дверь, — а на работе мы с вами обсудим это происшествие.
Закрываю замок и слышу, как в дверь летит несколько ударов кулаками.
Вот уж действительно… в тихом омуте. Кто бы мог подумать.
Ершу волосы пятерней и растеряно смотрю на готовую разрыдаться Соню.
Бабы такие… женщины.
— Детка… — улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — Ну пойдём твои фейерверки взрывать?
— Серёжа… — она обхватывает себя за плечи. — А у тебя правда есть ещё женщины?
Доброе утро…
Соня
Новогоднее настроение смывает без остатка. Я неловко оглядываю себя.
Платье, белье… Эта посторонняя женщина знает, какое на мне сейчас белье!
Чувствуя себя голой, обхватываю плечи руками крест на крест.
— Серёжа… — говорю, внутренне замирая, — у тебя правда есть ещё женщины?
— Детка… — он пытается меня обнять, но я отхожу на шаг назад, отрицательно качая головой.
— Ответь, — прошу упрямо.
— С того момента, как у нас с тобой случился секс, у меня не было ни одной женщины. Клянусь салатом в своём желудке, — пытается он перевести вопрос в шутку, но мне совершенно не смешно. — Ну в чем дело? — начинает заводиться.
Я понимаю это, но не могу остановиться.
Чувствую себя в вопросе нашей постели неуверенно. Мне кажется, что Сергею обязательно захочется кого-то более умелого. Опытного…
— А с ней? — стреляю глазами на закрытую дверь, за которой скрылась Татьяна.
— Никогда, — отрицательно качает головой.
«Ну если «никогда», тогда почему она признаётся тебе в любви?» — вопит моя логика. Господи, но как хочется поверить!
— А на корпоративе? — взадёргиваю подбородок, поджимая дрожащие губы.
— Мне кажется, — окончательно вскипает Сергей, повышая голос. — Что я уже достаточно ответил на твои вопросы! Пора сменить тему. Если бы я хотел других женщин, то не встречал бы Новый год с тобой, Соня! Это понятно?
— Более чем, — выдавливаю из себя, чувствуя предательские слёзы.
Потому что если бы женщины не было, он бы мне ответил.
— Мы идём взрывать салюты? — давяще спрашивает Северов. — Или будем дальше разбираться с твоей ревностью?
— Мне не хочется, — мотаю головой.
— Ну зашибись! — Психует Сергей и, резко развернувшись, уходит в комнату.
Я слышу резкий хлопок открывающейся бутылки шампанского.
Во рту собирается неприятная горечь, и я не знаю, как мне поступить. Вернуться к Северову в комнату — это значит признать его право на то, что я буду не единственной женщиной в его жизни.
Господи, а если мы с ней забеременеем от него одновременно? На ком он женится? Или не на ком?
В голову лезет всякий бред, который спорит с моим ощущением Сергея, в те моменты, когда он был со мной открыт и пронзителен. Когда признавался в любви, когда шептал нежности и пошлости. Когда заботился, покупал ёлку…
Я дурочка? Или просто ничего не понимаю в мужчинах? Да и в отношениях.
Делаю несколько шагов и останавливаюсь в дверном проёме комнаты, смотря, как Сергей опрокидывает в себя бокал шампанского.
— Посоветуй мне, пожалуйста, — облизываю губы, — я не знаю, как мне сейчас поступить. Своим молчанием ты поставил меня в такое положение, когда я тебе всем обязана, даже трусами, и за это должна быть лояльна к некоторым вещам? Ведь так? Я так не хочу.
— Сонь, ну что за бред, — вымучено отвечает Северов. — Я был с женщиной в ту ночь, но не с секретаршей. Даже имени ее не помню. Просто девка из эскорта в клубе Саида. Ты хотела, чтобы я в твои нежные уши это ответил? Или что конкретно с ней делал?
— А что ты с ней делал? — я с трудом поднимаю глаза и удерживаю их на уровне лица Сергея.
Щеки моментально начинают полыхать.
— Подойди, — велит мне Северов.
Мои ноги подчиняются.
— Знаешь, — он крепко, но нежно обхватывает меня за шею пятерней и приближает к своим губам, — чем отличается секс с просто женщиной от секса с любимой?
— Чем? — нервно сглатываю, уплывая от его горячего дыхания в свои губы.
— Тем, что с обычной мужчина получает удовольствие один раз, каким бы извращенным и вкусным не был процесс, — Сергей кладёт мою руку на свою ширинку, и я машинально ее сдавливаю пальцами.
Оооо… только сдавив, осознаю, что делаю.
— Шшшш… — сокращается Северов, на секунду жестко впиваясь в мои губы поцелуем. — Тише, детка. Это чуть позже.
— А с любимой? — тихо переспрашиваю его.
— А с любимой женщиной три раза. Здесь, — он снимает мою руку со своей ширинки, — просто потому что он — мужик. — Здесь, — поднимает мою ладошку выше и кладёт себе на грудь со стороны сердца, — потому что он — влюблённый мужик. И здесь, — ведёт пальцем мне по виску, — потому строишь варианты, чтобы случившееся с тобой чудо не просрать. — Делает многозначительную пазу. — Три удовольствия вместо одного. Я похож на дурака?
— Нет… — мотаю я головой и получаю ещё несколько коротких поцелуев в губы, которые тянутся в глупую улыбку.
Аааа… чувствую, как в груди начинает эйфорично пульсировать, запуская в мою кровь эндорфины.
Сергей ещё ничего не сделал, просто поговорил со мной так, как надо мне, а я, кажется, уже успела получить удовольствие три раза. И вообще, забыть все, что было до этого момента.
— Что надо сказать? — строго спрашивает Северов.
— Прости меня, пожалуйста, — опускаю глаза.
— И ещё, — давит интонацией он.
— Я тебя очень люблю… — говорю от смущения совсем тихо.
— Умница, — Сергей впивается в мои губы и подхватывает под попу, подсаживая на подоконник.
Контраст холодного стекла и горячего мужского тела обостряют мои эмоции до предела. Я просто уплываю в них, ощущая яркие вспышки в затылке от каждого касания наших тел.
Платье скользит до талии вверх. Белье… а черт с ним! Потом найду.
Сейчас мне слишком хорошо, чтобы думать о чем-то кроме нашего приближающегося тройного удовольствия.
Куранты застают нас в постели.
Сергей разрешает мне выпить бокал шампанского, а потом мы с ним вместе смотрим онлайн-стриптиз на экране телефона.
Я молча терплю, потому друзья моего мужчины с чего-то решили, что это невероятно крутое поздравление с праздником.
Но все это абсолютная ерунда, потому что засыпаем мы с Северовым в обнимку и просыпаемся в той же позе, в которой уснули, только к обеду следующего дня.
Едим кучу оставшихся вкусностей, просто гуляем по праздничному ночному городу и снова засыпаем в одной постели.
Мое счастье теперь однозначно имеет имя…
— Алло! — я просыпаюсь от сонного голоса Сергея над своим ухом.
Лениво тянусь всем телом и по-хозяйски прижимаюсь к его боку. Да, я за два дня немного освоилась.
Ласкаюсь губами о плечо и царапаю ноготками грудь.
— Чего? — почти орет Северов, скидывая меня с себя одним движением. — Я не понял, Таня, какого черта ты пустила их в мой кабинет!
Личная жизнь Сони.
Сергей
Мы сидим за столом и молча пьём коньяк. Офис разнесен в клочья: испорчена оргтехника, вывернуты жесткие диски из компов практически «наживую», пол устелен договорами, прочей документацией и землей из перевёрнутых цветочных горшков.
Где-то в приемной с подвываниями рыдает Татьяна, ещё сильнее нагнетая обстановку.
— Да выключи ты уже эту истеричку, — психует Саид.
— Плакальщицу, — апокалипстично поправляет его Алексей.
— Да похрену мне! Думать мешает! Сейчас Глеб ей быстро дело о разглашении корпоративной тайны сварганит, и ее не то что в секретари, в уборщицы никогда не возьмут!
— Остыньте, — говорю задумчиво. — Баба. Что с неё взять? Испугалась просто. Что если не пустит их, как соучастница пойдёт, в случае чего. И что я за неё после ее новогоднего концерта не вступлюсь.
— Ты чего? — вскипает Алексей. — Оставить ее собрался?
— Не совсем, — качаю головой. — В продавцы временно переведу. Она же с этого начинала. Работу знает. Будут с Соней учиться договариваться.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Серж Олли