— Ты украшения поносить что ли взяла? — хмурится этот Саид и бесцеремонно подходит ближе, собирая мои волосы на затылке в кулак и оголяя ухо. — Ну да… Тут карат точно есть.
Не зная радоваться или нет в том, что хозяин клуба мне верит, я активно киваю.
— Кулон был к ним в комплекте.
Мужчина с циничной ухмылкой рассматривает мое лицо.
— Это так забавно, что ты не осознаёшь, как сильно попала, что даже мило, — тяжелеет его голос.
— Я понимаю, — мотаю головой. — Но мы же можем вызвать полицию и всех досмотреть. Кулон найдётся и…
— Нет, — жмёт плечами мужчина. — В моем клубе отдыхают уважаемые люди, которые не любят ментов.
— Тогда… — чувствуя, как начинают трястись руки. Я лезу ими в сумочку. — Можно мне позвонить?
— Нельзя, — решает что-то в голове мужчина. — Я позвоню сам.
Он возвращается к своему месту и берет со стола телефон. Скользит пальцами по экрану и подносит его к уху.
— Север, привет!
Несколько секунд я слушаю тишину.
— Да погоди ты, — по-свойски перебивает его хозяин клуба, из чего я делаю вывод, что они знакомы. И снова не знаю, радоваться этому факту или нет. — У меня вот тут продавщица твоя сидит. Сопли наматывает на кулаки. Потеряла брюлик, который из магазина поносить взяла. Как тебя зовут? — хозяин клуба кивает мне.
— Соня, — выдавливаю из себя из себя с трудом, потому что паника и стыд сковали мое горло.
— Соня ее зовут. Ну и чего мне с ней делать? Сам накажешь? Или тебе она больше не нужна? — он замолкает, слушая Сергея. — Ну тогда я просто обязан ее тоже попробовать, — раскатисто ржёт и сбрасывает вызов.
Я подлетаю со стула и отшатываюсь дальше от стола. Мне не понравился конец их разговора. Сергей мог меня отдать этому мужчине? А почему нет? У них все возможно!
— Ну, — хозяин клуба небрежно снимает с себя пиджак и расстегивает рукава рубашки. — Чем займёмся, малышка? Как ты думаешь? Накажем тебя?
Рикошеты.
Сергей
— Ну я пойду, Сергей Валентинович, — топчется на пороге кабинета моя секретарша.
— Таблетку мне ещё у себя на столе оставь, — отвлекаясь от документов, поднимаю глаза. — И иди уже. Больше никаких корпоративов вам не будет. Как мухи варёные.
— До завтра, — Таня благоразумно смывается за дверь.
Я не сторонник пить вместе с сотрудниками. Во-первых это создаёт ненужную в работе иллюзию возможности панибратства. Во-вторых мой любимый коньяк стоит, как зарплата некоторых сотрудников, в-третих, когда градус переваливает за приличную отметку, лучше, чтобы рядом находились надёжные люди, с которыми не нужно следить за языком. А мой язык вчера нализался прилично.
Все потому, что появляться перед Соней в ещё на что-то способном состоянии я не мог. Я бы разорвал эту невинную строптивицу. И напугал бы так, что уже сложно было что-то исправить.
Поэтому, мы с Алексеем пробыли в ресторане всего час, а потом укатили к Саиду в клуб.
И черт… я даже не помню имени той девки, которая вчера залезла мне в штаны. Помню, что только волосы у неё были почти как у Сони. И это мне вставило. После уже старался ее профессиональный, горячий рот.
Глеб доставил меня домой полумёртвым.
Из нашего с ним общения я помню только то, что отдал распоряжение отвезти Соню на работу утром. И дальше в моем сознании до трёх часов дня наблюдалась чёрная дыра.
Офис проснулся ближе к четырём. Чтобы никого не уволить за бесконечные обсуждения праздника, перекуры и чаепития, я весь день просидел в кабинете и влил в себя шесть чашек кофе. Похмелье — это зло. Если бы я был большим иностранным политиком и решил завоевать власть в России, то просто запланировал бы это мероприятие на новогодние праздники.
Около семи вечера Соня написала, что останется ночевать у подруги. И я… малодушно этому обрадовался. Потому что хочу наконец-то выспаться, а то со дня появления этой девицы в моей жизни, сон покинул ее, как феномен.
Выкуриваю сигарету и ещё на пару часов пропадаю в документах. Мне не нравится, что налоговая не принимает отчеты. Пробирная заворачивает личные заказы уважаемых в этом городе людей, а Лёха уже втрой день злой, как собака, и никак не может закрыть вопрос с пожарным управлением.
Назревает вопрос. Роют против кого-то, а нас просто рикошетит. Или мы с Алексеем плотно встряли?
Решая сделать перерыв, снова тянусь к сигаретам и открываю окно.
На парковке умельцы развернули нелегальный елочный базар. Те минут пять, что я курю, торговля у них идёт очень бойко.
Я могу щелчком пальцев все это прикрыть, но… что-то меня останавливает.
Пытаюсь вспомнить, когда последний раз в своей жизни наряжал елку.
Наверное, с пацанами в армии. Да точно. Усмехаюсь. Это была альтернатива чистке картошки для новогоднего пюре. А потом уже через два года у мамы в Париже на Рождество.
Она не отмечает Новый год, потому что не любит вспоминать ничего, связанного с Россией, кроме меня, конечно.
На этот Новый год мы с ребятами сняли большой банный комплекс в лесу. Еда, алкоголь, легкие женщины и охота на русака. Вот такой праздничный набор холостых мужиков.
Резкая вибрация телефона заставляет меня оглянуться.
Закрываю окно и подхожу к столу. Саид… Ну не, друг, пить я больше категорически не готов. Мы старые и… очень похоже, что мне стыдно перед Соней за ту девку. Прямо извиниться хочется. И поржать над этой глупой идеей.
— Алло… — отвечаю на звонок.
— Север, привет!
— Даже не начинай, — предупреждаю его уговоры. — Лёха сегодня вообще в медицинской маске с пожарными общался, чтобы перегаром не дышать. А красные глаза на вирус списывал.
— Да погоди ты, — слышу, что он тихо угорает. — У меня тут продавщица твоя сидит. Сопли наматывает на кулаки. Потеряла брюлик, который из магазина поносить взяла…
— Как зовут? — ко мне возвращается жесткое настроение. Если это правда, то сначала она с позором отработает бабки уборщицей, а потом я выгоню ее вон.
Саид передаёт мой вопрос девушке.
— Соня ее зовут, — хмыкает. — Ну и что мне с ней делать? Сам приедешь накажешь? Или она тебе больше не нужна?
— Черт! — Выдыхаю с чувством. — Сделай так, чтобы эта мелкая задница не смела даже выходить из твоего кабинета. Выясни с кем была, что ела и пила! Я сейчас приеду! Эта то самое недоразумение, что в квартиру мою перепутала.
— Ну тогда я просто обязан тоже ее попробовать, — раскатисто ржет на мою тираду друг и скидывает вызов.
Я, психуя, пишу ему смс, чтобы не смел трогать и даже смотреть.
Он в ответ посылает меня на хрен и советует шевелиться быстрее, а то он побогаче меня будет.
Ах ты ж….!
Спускаюсь на парковку, срываю тачку с места и выезжаю на дорогу.
Маленькая врунья! Погулять решила? И не дай Бог ты там не подружкой. Я же закапаю его. Цивилизованность во мне в такие моменты умирает!
Перед глазами мелькают очень четкие картинки Сони в чужих мужских руках. И… пусть это будет неправдой, потому что иначе — капец тебе, маленькая.
Я ни в чем себе не откажу. Буду играться и владеть тобой, пока не сломаю. И ничего во мне не дрогнет.
Паркуюсь возле клуба и захожу внутрь через служебный вход. Охрана, видя мое выражение лица, просто расступается, даже не пытаясь заговорить.
Спускаюсь из главного зала на нижний этаж. Заворачиваю в служебный коридор и дохожу до кабинета Саида.
Распахиваю дверь и замираю на пороге в глубоком шоке. Картина, как говорится, маслом.
— Что здесь произошло? — рявкаю, окидывая глазами сначала лужу карамельного цвета вперемешку с осколками на полу, разодранную щеку Саида, которую он, матерясь, заливает антисептиком и испуганную Соню в проёме между креслом и стеной.
— Я тебя, блин спрашиваю! — Зверея с пол-оборота, подлетаю к другу и хватаю его за ворот рубашки.
— Север, клянусь тебе. Я только пошутить хотел, а девка твоя — просто бешеная! Ты бы драл ее лучше что ли!
За секунду расставляя в голове все по местам, я просаживаю Саида ударом в солнечное сплетение. Он, кашляя, стекает в кресло.— Извини, брат. Ты заслужил, — хлопаю его по плечу.
— Ты у неё лучше горлышко от бутылки отбери, — хрипит Саид. — Мало ли что в башку взбредёт.
Я разворачиваюсь и быстро пересекаю кабинет, подходя к Соне.
— Ну, — приседаю на корточки перед ней. Притворно-грозно прищуриваясь, смотрю в нежное лицо с потеками туши и забираю из рук стекло. Весь мой пыл беспределить куда-то улетучивается. — Не понравился тебе мой друг? Или наоборот, раз убить пыталась?
Она отвечает мне прямым взглядом с вызовом и выдаёт то, что я совершено не готов услышать.
— Почему ты не сказал, что женат? — поджимает дрожащие губы в ожидании ответа.
Я открываю рот, не зная, что сказать. А в следующий момент явно осознаю, что где-то в ее бедовой головешке за последние сутки серьезно перемкнуло. Раз Соня первый раз за все время нашего тесного общения, решила обратиться ко мне на «ты».
— Я в разводе уже несколько дней, Соня, — говорю без всяких шуток.
— Правда? — Переспрашивает настороженно.
— Могу паспорт показать, — киваю.
Она судорожно всхлипывает от пережитых нервов и порывисто вжимается в меня, стискивая в кулачках воротник пальто.
— Поехали домой, моя девочка. — Глажу ее по спине, успокаивая. — По дороге свои приключения расскажешь.
Чувства.
Соня
— …А потом она, не глядя, выбрала самую дорогую коллекцию украшений, ту что из небьющихся витрин, — продолжаю я свою исповедь, периодически рвано вдыхая воздух. — И с Аней так разговаривала, будто она грязь под ногами.
— Грязь, значит… Я все понял, — многозначительно хмыкает, стискивая руль, Сергей. — Ты можешь смело забыть об этой женщине, Соня. Она больше никогда и никого не побеспокоит, — тяжелеет его голос.
Мы замолкаем.
— Ты… — сглатываю слюну, понимая, что захожу за черту дозволенного своим вопросом. — Ты любил ее? — Сердце разгоняется. — Любишь?
Северов оборачивается в мою сторону и несколько секунд внимательно смотрит в глаза.
— Нет, Соня. — Отвечает уверенно. — Чувств у меня к ней никогда не было. Она обманула меня, что беременна, поэтому я оформил брак.
— Разве такими вещами шутят? — теряюсь я от его прямоты.
— Ооо, — тянет Сергей. — Ещё и не такими шутят.
— Понятно… — робко отзываюсь, откидываюсь головой на спинку кресла и прикрываю веки.
Понятно, что ничего не понятно.
Меня кружит, как на карусели. Перед глазами вспыхивают яркие радужные пятна, тело наливается ломающей истомой и возбуждением. Адреналин, алкоголь, близость Сергея и то, что он все-таки со мной, что заступился, приехал… Все смешивается в яркий и горячий эмоциональный коктейль, который плещется в груди и делает меня пьяной.
Рот открывается сам и выдает признания, совершенно несогласованные с хозяйкой.
— Когда этот Саид подошёл ко мне, — шепчу не открывая глаз и вибрируя от этого откровения каждой мышцей. — Я очень боялась, что он сделает со мной что-то такое, после чего ты уже никогда не захочешь меня трогать…
— Сонечка… — мучительно стонет Сергей. — Господи, ты что несёшь…
Я чувствую, что машина сбрасывает скорость и тормозит.
Сергей сгребает меня в охапку и утягивает к себе на колени, немного отъезжая от руля на кресле. Я утыкаюсь носом в его шею и дышу, уплывая во что-то очень трепетное и глубокое по ощущениям.
— Запомни, дурочка, — Северов жадно сжимает мои бёдра, вжимая себе в пах, и гладит губами мочку моего уха. — Ни у одного нормального мужика нет ни одной причины брать женщину силой. Купить, уговорить, напоить, влюбить… Черт, да возможны разные варианты! Но только не сила. И если такое вдруг случается, то женщина имеет ответное право на любой беспредел. Ещё пожёстче того, что натворила ты.
— А как у нас будет с тобой? — шепчу ему в ответ.
Сергей сдавлено рычит и на несколько секунд врезается поцелуем в кожу за моим ушком. Меня протряхивает. Господи, ну почему мне с ним так чувствительно?
— Будет так, как нужно тебе… — он скользит губами по моей скуле к губам. — Осторожно, ласково, вкусно… тогда, когда ты не сможешь отказаться.
Сергей впивается в мой рот поцелуем. И мы, постанывая, скользим языками. Я уже знаю, что он так любит и просто подчиняюсь его вкусу и ритму.
— Соня, открой глаза! — требовательно говорит Северов и отстраняется.
Отрицательно мыча, мотаю головой.
Не хочу. Мне хорошо.
— Соня… — строже.
Открываю.
Сергей перехватывает меня за подбородок.
Я глажу его щетинистые щеки кончиками пальцев. Это приятно.
— Да ты пьяная, малышка, — посмеивается он. — А я гадаю, почему ты такая податливая и горячая. Но если я, — тон резко меняется на суровый, — ещё хоть раз учую от твоих губ алкоголь, я тебя накажу.
Ощущение тепла покидает, потому что Сергей бескомпромиссно возвращает меня на пассажирское сиденье.
— Да, — обижено поджимаю губы, чувствуя себя отвергнутой, — Я немного пила. Один коктейль. Просто редко бывает и… — видя, как Северов, совершенно не реагируя на мои слова, заводит машину и выезжает с обочины на дорогу, перестаю оправдываться. — Тебе неприятно?
— Я не люблю, когда женщины пьют. Это факт, — жмёт плечами Сергей. — Но остановил я наши ласки не поэтому.
— А почему? — Спрашиваю эхом.
— Потому что я очень-очень голодный до тебя. И не готов разбираться, где твоё искреннее желание, а где пьяный порыв, о котором ты после пожалеешь. Если мы продолжим играться, то я возьму все, что ты мне предложишь и даже больше. Ну и после того, что произошло… я не уверен, что это не спецэффекты.
— Я поняла… — расстроенно прикусываю губу и отворачиваюсь к окну.
От иррационального чувства обиды на ситуацию, мозг проясняется.
И когда мы, преодолев пробки и успев выпить кофе, подъезжаем к дому Сергея, я ощущаю себя абсолютно трезвой.
Мне даже немного стыдно за то, что случилось в клубе и после него в машине.
Мы поднимаемся в квартиру.
— Времени дофига уже, — смотрит на экран телефона Сергей. — Давай топай в ванну и спать.
Уходит на кухню, достаёт из холодильника бутылку молока, скручивает крышку и пьёт его прямо из горлышка.
Я останавливаюсь в дверном проёме и ложусь щекой на дверной косяк и, как какая-то маньячка, смотрю на то, как красиво дергается его кадык на каждый глоток. Оооо! Точно, Соня, ты сошла с ума!
— А почему ты у меня ничего не спрашиваешь про кулон? Почему не ругаешь? — решаюсь прояснить последний, мучающий меня вопрос.
Ну вот такая я. Не привыкла скрывать то, что натворила. Мне проще получить наказание сразу, чем ждать и бояться расправы.
— Ну я уже понял, что ты его потеряла, — он жмёт плечами. — Глеб посмотрит камеры и скажет, если узнаёт что-то подробнее. К чему мусолить.
— Это, который водитель? — удивляюсь я.
— Это который начальник безопасности у Саида, — хмыкает Сергей. — Ну и у нас с совладельцем торгового центра по совместительству. Для особенно ценных мероприятий.
— Это, значит, я — ценное мероприятие? — не могу сдержать улыбку. Краснею.
— Соня, умоляю тебя, — стонет Северов, — скройся в ванне и закройся на замок!
Меня первый раз, за все время рядом с Сергеем, совершенно не пугает его открытая демонстрация желания. Даже наоборот, я немного провоцирую.
Но сейчас чувствую мурашками на своих руках, что нужно действительно сбегать в душ.
Закрываю дверь на замок и подхожу к зеркалу, рассматривая свои глаза, оформленные размазанной тушью в стиле панды. Ужас!
Если уж я нравлюсь Северова такой, то скорее всего, нравлюсь по-настоящему.
И я улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь… своему отражению глупой улыбкой влюблённой женщины. Внизу моего живота щекотно трепещет, будто от крыльев бабочки.
Я понимаю, что между мной и Сергеем обязательно случится близость. Я хочу, чтобы он был моим первым мужчиной.
По множеству прозаичных причин и по самой главной: он — самый лучший. Самый красивый! Самый!
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Серж Олли