Так, и у Сони завтра выходной. Нам нужно решить вопросы с вещами, пушистыми тварями и ремонтом.
Телефон в моих руках вздрагивает сообщением от Саида: «Мы с Лехой у меня. Подтянешься?»
Ах как мне хочется! На зло ей!
Но не отвечаю. Тушу сигарету и иду туда, куда тянет, словно магнитом.
Приоткрываю дверь в спальню и вглядываюсь в комочек пушистого халата на своей постели.
Соня дышит ровно. Спит. Пояс немного развязался, и полы халата разошлись в стороны, предоставляя мне охренительную возможность любоваться длинными ножками.
Я помогаю ткани соскользнуть окончательно и веду костяшками по нежному женскому бёдру и… пальцы все никак не упираются в резинку трусиков. Издаю голодный стон. Да как жить то а???
Накрываю Соню покрывалом и ухожу к себе.
Падаю на кожаный диван, даже не раскладывая. Если через две ночи, я не лягу с ней в одну постель, мне придётся снять ей квартиру.
Скольжу глазами по обстановке гостиной и понимаю, что надо бы ещё завтра отсюда повывезти всю эту мужскую подарочную дичь. И как-бы оленьи рога в виде вешалки под ружьё, огромный бар алкоголя и коллекция холодного оружия — это ещё куда ни шло. А вот шкура медведя с головой… Черт! Самого аж в дрожь кидает. Как я вообще раньше здесь жил?
Да выходит, что и не жил. Просто комнату в склад превратил. Курсировал между спальней и кухней. Думал, что там, в доме семья жить будет. Кстати… Про дом это я очень удачно вспомнил. Нужно будет половину ремонтной бригады на Сонину квартиру перекинуть.
Мысли никак не прекращаются, мешая уснуть. Подхожу к бару, наливаю себе сотку ирландского и выпиваю залпом. Тепло растекается по телу и рубит в голову. А вот теперь ещё разок.
Раскладываю диван, кидаю на него плед и падаю сам. Усталость берёт своё, и я наконец-то засыпаю.
Границы.
Соня
— Вы готовы сделать заказ? — к нашему столику подходит официант, а я в панике скольжу глазами по правому столбику меню, там где указаны цены. И не стыдно мне взять только кофе, или ещё лучше просто воду. Но… как же красиво выглядят все эти пирожные!
— Ты выбрала? — отвлекает меня от моих метаний Сергей.
— Да, — захлопываю меню и поднимаю глаза на парня с блокнотом. — Капучино, пожалуйста.
— Два капучино, — поправляет меня Северов, — и два цитрусовых чизкейка, — отдаёт официанту меню и переводит внимание на девушку, сидящую с нами за столом. — Продолжай, Валерия.
— Планировка квартиры стандартная, — включается она, — поэтому я сразу могу показать вам несколько типовых вариантов дизайна, — бегает пальчиками по тачпападу. — Вот смотрите. Дядя любит первые два. С зонированием.
Я из-под ресниц рассматриваю четвёртого человека за нашим столом. Сергей представил его как прораба, который будет заниматься моей квартирой.
— Можем, конечно, что-то особенное нарисовать, — тянет Валерия. — Но мне потребуется время. Найти артикулы, создать три д модель…
— Нет, индивидуальный проект не нужен, — прерывает ее Сергей. — Соня, посмотри, пожалуйста, и сделай выбор.
— Вот этот, — шепчу. — С красным диваном.
Под пристальными взглядами трёх пар глаз, мои щеки вспыхивают, равняясь с диваном по цвету. Мне кажется, что все эти люди думают обо мне плохо. Что я и Сергей… что мы…
— Я бы тоже себе этот выбрала, — с улыбкой кивает дизайнер. — Дядь Саш, ты чего думаешь?
— Пойдёт, — равнодушно соглашается мужчина.
— Ваш заказ, — ставит на стол тарелки и кружки официант.
— Спасибо, — смотрю на Сергея и уже не знаю, за что именно его благодарю.
Все время приказываю себе расслабиться и перестать подсчитывать у себя в голове сумму, которую я должна буду отдать Северову. Потому что эту сумму не возможно отдать! По крайней мере, при средней зарплате и за ближайшие три года.
— Ну раз все решили, — поднимается прораб из-за стола, — тогда мы за материалами поехали. До выходных шумные надо все успеть. К тому же, вы говорите, что там плохо все…
— Ты, Саныч, — жмёт ему руку Сергей, — делай на совесть, как умеешь. А дом не к спеху.
— До свидания, — собирает свои вещи Лера и кидает на Сергея долгий грустный взгляд.
Я ловлю его и смущаюсь. У него и с ней тоже что-то было?
— До свидания, — бурчу в чашку, делая глоток. Опускаю ее на блюдце и сталкиваюсь с насмешливым взглядом Северова.
— Не нужно меня ревновать, Соня. Тебя моя личная жизнь не касается.
— То есть, — чувствуя густо расцветающую обиду, поджимаю губы и выпрямляю спину, — моя личная жизнь вас тоже не касается?
— Нет, — хмурится он. — Это так не работает. Я в состоянии брать ответственность и за свою, и за твою жизнь. А ты не можешь даже за свою. Вопросы?
Закусываю губу и мотаю головой.
Ну в что ты хотела, Соня? Чтобы тебя одели, обули, решили проблемы, да ещё и говорить своё мнение позволили? И самое в этом всем обидное, что я уже не могу психануть и уйти. Просто морального права не имею! Кошки пристроены в лучшую ветеринарную клинику с содержанием, а после спонсорской помощи, одуревшие от счастья волонтёры ещё обещали пристроить котят. На счёт прораба уже переведён задаток за ремонт, а в моих ушах сверкают те самые серьги с бриллиантами. Проработав в ювелирном несколько дней, я могу теперь по достоинству оценить подарок Сергея.
— Ешь, — он придвигает ко мне кусок торта.
— Я не голодна, спасибо, — отвечаю ровно.
— Зря, — Северов забирает себе обе тарелки и нарочито отправляет в рот большой кусок чизкейка. — В этом кафе хозяин — какой-то известный итальянский кондитер. Сам делает все десерты. Ммм. Вкусно! Только здесь сладкое ем.
«Ну и ладно,» — говорю сама себе. — «Мне то какое дело. Итальянец и итальянец. Главное — костюм не обляпайте, Сергей Валентинович!»
Беру со спинки стула свой рюкзачок, достаю из кошелька деньги за кофе и кладу на стол.
— Что это? — дергается бровь Северова.
— Беру ответственность за свои решения, — смотрю прямо ему в глаза. — У вас же именно в таком эквиваленте она измеряется.
— Скорее имеет значение, — хмыкает он. — Что она в таком виде всеми признаётся.
— Я вам очень благодарна, — вспыхивая, вскакиваю на ноги, и чувствую, что слёзы все-таки подступают к глазам, — но если вы решили, что купили меня, то это не так. Тогда… я хочу долговую расписку. Официальную!
— Сядь, Соня, — откидывается на спинку стула Сергей, — я тебя не обижал. Только кусаешься ты не там. Вот скажи… Ты провела ночь с мужчиной в квартире. Если не брать во внимание чувство самосохранения и оставить доверие, как прочее равное условие. Ты же допускаешь, что между нами произойдут более интимные вещи, чем поцелуи?
Щеки — это мои предатели, они начинают не просто гореть, а жечь!
Но не могу же я ответить Сергею, что действительно думала о нем. Пыталась как-то сопоставить отношения подруги и ее парня с нашими…
— Ай ай, плохая девочка, — довольно хмыкает Северов. — Поэтому тебя прежде всего должен был волновать вопрос, здоров ли я.
— Так мы же с вами… — я даже не могу поднять глаз. — Целовались уже. Ну и детей тоже вряд ли хотите… — прикладываю ладошки к лицу и чувствую, что мы продолжим этот разговор, да ещё и в общественном месте, то я просто сгорю от стыда. И останется на стуле от меня уголёк.
— Соня… — выдыхает Сергей, посмеиваясь. — Я вот, честное слово, даже не знаю просвещать тебя или нет. Но не здесь. Это точно. Могу сказать только то, что моя ответственность распространяется и на эту сферу. Тебе не о чем беспокоиться. А сейчас, ешь давай торт, и поедем купим кое-что из одежды. Я заскочу в офис, а ты погуляешь по магазинам.
— Ну хватит, — не выдерживаю я. — Вы же понимаете, что я не могу себе этого позволить. Можно я просто съезжу и заберу свои вещи…
— Можно, — кивает Сергей. — Как объясняться в интернате будешь, куда съезжаешь, уже придумала?
— Нет… — чувствуя себя дурочкой, понимаю, что он снова прав.
И теперь утверждение, что я не имею права спрашивать его про личную жизнь, кажется более чем обоснованным.— Соня, давай чтобы между нами больше не было этой неловкости. — Северов достаёт деньги и кладёт на стол. — Счёт, пожалуйста, — делает мах рукой официанту. — Я больше никак не буду участвовать в твоей финансовой независимости, кроме официальной зарплаты. Проживание на моей территории и продукты, ты сможешь оплатить ужинами и завтраками. А вот за все остальное я хочу получить свою благодарность, — голос Сергея опускается на последних словах до бархатных интонаций, и я, отзываясь на них, начинаю трепетать.
— Какую? — нервно облизываю губы.
— Поцелуй меня, Соня, — велит Северов. — Сама. И скажи спасибо, как мужчине.
Оглядываюсь по сторонам. Кругом люди. Мне кажется, они смотрят… Официант приносит кожаную книжечку со счётом, и я жду ещё несколько секунд, когда он отойдёт.
— Прямо сейчас, — уточняю.
— Можешь в машине, — Северов жмёт плечами.
— Тогда пойдёмте, — снова вскакиваю и хватаю рюкзак.
— Как скажешь… — Сергей встаёт из-за стола и снимает с вешалки мое пальто. Помогает надеть и берет своё.
Да, я настоящая трусиха и просто тяну время до момента своего окончательного морального падения. Потому что мне страшно признаться даже себе, что я хочу поцеловать Северова. Мне нравится, когда он меня касается, мне уютно в его руках. Мамочки…
Сергей садится за руль и поворачивается ко мне с ухмылкой на губах.
— Приступай.
Я тянусь к нему, практически теряя сознание от тахикардии. Кладу пальцы на колючую щеку, закрываю глаза и прижимаюсь своими губами к его.
Мне моментально становится горячо в груди, а внизу живота начинает сладко сжиматься и ныть.
Сергей перехватывает меня сзади за шею и притягивает ближе к себе, углубляя мой робкий поцелуй.
— Сонечка, вкусная девочка… — его низкий шёпот запускает по моим рукам и плечам мурашки.
Голова кружится, как тогда, когда мы были с ним в его ванной.
— Все, поехали дальше, — он с явным сожалением отрывается от меня, а я пытаюсь восстановить дыхание.
— Спасибо, — шепчу ему.
— Это была репетиция, — заводит машину Сергей и чуть агрессивно трогается с места. — Обязательно повторим ещё.
До торгового центра мы доезжаем молча. Северов думает о чем-то своём, сосредоточено ведя машину, а я не решаюсь его отвлекать.
Он и так со мной сегодня носится целый день.
— Соня, — на парковке Сергей достаёт из кошелька карту. — Ни в чем себе не отказывай. У тебя час. Потом я отвезу тебя домой и уеду по делам.
— Хорошо, спасибо… — киваю, и мы с ним расходимся на разные лифты, будто не знакомы.
Много тратить я, конечно, не собираюсь, поэтому покупаю самое необходимое. Некоторые предметы гигиены, белье, колготки, несколько комплектов одежды. Сумма в итоге выходит все равно приличная.
Ровно через час спускаюсь обратно на парковку. Но там вместо Северова меня ждёт совершенно незнакомый мужчина.
— Здравствуйте, меня зовут Глеб, — он выходит из машины и открывает багажник. — Сергей попросил отвезти вас домой.
Я машинально отмечаю, что этот Глеб называет Северова по имени и имеет возможность ездить за рулем его личной машины, а не корпоративной.
— Хорошо, — отдаю пакеты и забираюсь на заднее сиденье.
На душе становится пусто и тоскливо. Потому что вроде бы обо мне позаботились, но в тот же момент даже не посчитали нужным сообщить лично о том, что домой я поеду с чужим человеком.
Да, я романтичная идиотка и не понимаю, как можно сначала целоваться так, что дышать тяжело, а потом вот так… исчезнуть.
Глеб довозит меня до дома, помогает занести покупки и открыть дверь.
— Ключи я на комод положил, — говорит мой водитель. — Ну, до свидания.
— Скажите, — набираюсь смелости и окликаю его в дверях.
— Что такое? — Глеб тормозит.
— А Сергей… он не говорил, когда вернётся?
— Я поеду за ним поздно. Ложитесь спать, — отзывается водитель.
Я вздрагиваю от хлопка двери и ложусь спиной на стену.
Это и есть, та самая личная жизнь, о которой мне знать не положено? Нет… с этим не возможно смириться!
Весь вечер пытаюсь уговорить себя, что Сергей деловой человек, и что у него, наверняка, куча дел. Партнёры, совещания, документы… В конце концов, конец года!
И очень хорошо справляюсь с этим, но ровно до того момента, пока не ложусь в кровать и не выключаю свет.
Сердце болезненно жмётся, когда на экране время обнуляется, и начинаются новые сутки.
В такое время переговоры или повышают градус, или переходят в горизонтальное положение.
«Спать, Соня!» — приказываю себе. — «Он, вообще-то, ничего тебе не обещал. А все, что обещал, выполнил.»
Да, но… почему ж так обидно то а?
Скелеты в красном.
Соня
Моргая, чтобы не разреветься, гипнотизирую красные бархатные коробочки на витрине. С этого самого утра я ненавижу красный цвет. Особенно с блестками. Особенно на воротнике белой рубашки, небрежно брошенной в ванне.
Видимо, ночь была просто фееричной, раз Сергей Валентинович утром даже не удосужился проснуться.
Конечно, я понимаю, чего хочет взрослый мужчина. И, наверно, должна быть ему благодарна за то, что он не требует этого от меня. Но… он же должен понимать, что для неё, для этой женщины в красной помаде, постель — это ерунда, обыденность.
А для меня — поцелуй это все! Страхи, чувства, эмоции… Вот он этими губами сначала ее, а потом меня. Или наоборот? Меня, а потом ее… Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Спокойно, Соня. Не рыдаем.
— Сонь, ну ты чего грустная то такая весь день? — тормошит меня Аня. — Мне вот философ. Гад старый. Зачёт так и не ставит. Я его под кафедрой сегодня с восьми утра караулила. А он ни в какую. Говорит, чтобы с заочниками после завтра приходила и сдавала.
— Думаешь, и после завтра не поставит? — стараясь переключиться, с сочувствием смотрю на коллегу.
— Да не, должен, — она вздыхает. — Просто любит, чтобы побегали за ним. И девчонки, как на зло, сменами меняться не хотят…
— Ты хотела завтра выйти, а после завтра выходной взять?
— Ну да, почитать ещё хотя бы, — Аня берет средство для стёкол и брызгает им витрину там, где покупатели очень любят оставлять отпечатки грязных пальцев. — И вот ты понимаешь, — психуя, взмахивает тряпкой. — Я в прошлом году и тридцать первого и второго работала. А они отдыхали.
— Ну ты не переживай, — отбираю у неё тряпку, а то до дырки стекло сотрёт, — во сколько у тебя пересдача?
— В семь…
— Ну и хорошо, — улыбаюсь ей. — Я отпущу тебя в шесть. Сама закроюсь, не переживай.
— Ой, спасибо тебе! — расцветает улыбкой моя коллега. — С меня вкусняшки.
— Ты главное сдай… — я улыбаюсь ей в ответ.
— Тихо! — Аня резко меняется в лице и становится профессионально-серьезной. — Добрый день…
Я тоже поднимаю глаза на вход в магазин и вижу перед собой яркую, холёную брюнетку в кучерявой белой шубе и солнечных очках.
Она вальяжно обходит салон и небрежно кидает клатч на витрину.
— Коллекцию «Италика» покажи мне, — чуть поворачивает голову в сторону Ани.
Я решаю лишний раз не вмешиваться. Видимо, это постоянная клиентка, раз коллега становится на неё в «боевую стойку».
— Это прекрасный выбор, — нарушая, все правила показа, Аня достаёт сразу из трёх витрин украшения с бриллиантами общей суммой практически на пол миллиона рублей. — Вы знаете, что для создания коллекции дизайнер вдохновлялся мировыми сооружениями архитектуры. Например, колье напоминает Эйфелеву башню, а кольцо Винецианский мост Реальто…
— Эту чушь, — хамски прерывает ее женщина, — ты бабкам втирай. Мне достаточно вот этой информации. — Она небрежно подцепляет ногтем ценник и рассматривает. — Да, мне все нравится. Пакуй.
— Хорошо, — продолжая держать лицо, Аня раскрадывает украшения по коробкам и фирменным пакетам. — С наступающим вас Новым годом!
И в следующий момент мне кажется, что она сошла с ума, потому что до кассы никто не доходит.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Серж Олли