Возвращение домой пришлось отложить на несколько дней, не сверкать же пробоинами всю дорогу. Местные умельцы быстро восстановили «Газель» и с теплотой проводили гостя в обратный путь.
Владимир вернувшись из поездки, решил не рассказывать жене о ранении Ермилова. Понимал, что она может узнать об этом, но всё же подумал, что так будет лучше. Правда тот сам относился к этому как-то не серьёзно.
– Подумаешь, шкурку повредило чуть-чуть! Ты бы видел меня после аварии в пятнадцатом году! Вот тогда да! Думал не выкарабкаюсь! Всё зажило, как на собаке. А тут велика заноза – три царапины! Я даже в больницу обращаться не хочу…
Но в больницу он его всё же отправил. Никуда не заезжая, сразу же направился в лечебное заведение.
– Сказал же не хочу! – недовольно глядя на Владимира, воскликнул мужчина, увидев куда они подъезжают.
– Если нет ничего серьёзного, то никто тебя тут держать не будет, даже за твои красивые глаза, – произнёс напарник, помогая Ермилову выбраться из кабины.
Ещё надо будет объясниться с Леной, почему в этот раз командировка оказалась гораздо длиннее.
Но она похоже понимала, что там всё возможно и не заострила на этом внимание, тем более что он сообщил ей, что Олега видел, мельком, но видел. Главное он здоров и по его взгляду он успел заметить, что он в порядке.
– Родня моя, давай ты откажешься от двух работодателей, так и быть разрешаю ставить одну работу, но самую простую, – говорил Владимир, вглядываясь в уставшие глаза жены, – ты очень измотана, словно не я был в поездке, а ты. Хотя… Всё это время я чувствовал, что ты рядом…
– Иначе не могу! Ведь и я тебя очень люблю! – пылко произнесла Лена, улыбнулась наконец, – комплиментами осыпать не стану. Но знай, что лучшего человека на всём белом свете нет.
– Для меня это самая высокая оценка, дорогая…
Олег приезжал к ним в гости вместе с семьёй в прошлом мае. Сын очень изменился за эти годы. Сгусток мышц, разумности и воли. Так показалось отцу. Раздолбаем он не был никогда, даже в тот период когда едва не свернул с правильного пути будучи подростком. А теперь тем более ни одного не по делу сказанного слова, ни одного опрометчивого поступка даже в кругу семьи.
Даша не отходила от мужчин ни на минуту, то ли ей так хотелось быть всегда рядом с ним, то ли было интересно о чём они говорят. Даже когда они парились, сидела в предбаннике всё время.
Владимир выглянул из-за двери, намереваясь взять очередной веник. И хорошо, что сначала выглянул! Усмехнулся.
– Даша, ты очередь заняла? – в шутку спросил он, глядя как женщина с удивлением и некоторым смущением смотрит на него, – я скоро ухожу. Иди готовь своё бельё.
Даже когда мужчины собрались на рыбалку, та намеревалась поехать с ними, пришлось сказать, что женщина в компании во время этого очень важного занятия к безрыбью. То ли она поверила, то ли предложение Лены показалось ей более привлекательным, они всё же отправились без неё.
Вот тогда-то они и смогли обо всём поговорить. Правда, о чём они беседовали, никто так и не узнает.
Михаил Михайлович теперь был старшим и в роду Лены, и среди родни Владимира. Доживая девятый десяток был всё ещё крепок и мозг работал как прежде. Он ещё водил машину, обихаживал свой загородный домик, ухаживал за женой как и прежде. Мог бы себе позволить и нанятого водителя, и дом работницу, да и сиделка бы не помешала. Но нет! Всё хотел делать сам, разве что раз в неделю приглашал кого-то сделать уборку в их большой квартире.
Иногда по-прежнему собирал родственников мужчин якобы на рыбалку, а по сути просто проводили время за приятными беседами, под им же приготовленные наливки и настойки, угощал молодым вином тоже собственного производства. Виноград рос на его участке специально для этих целей.
В то время когда казалось, что страна катится под откос, он смог сохранить родной завод. Правдами и неправдами, чаще неправдами, с помощью тех кого приглашает теперь к себе на посиделки, смог приобрести контрольный пакет акций. Сколько ему пришлось пережить тогда: оскорблений от рабочих, вплоть до проклятий, саботаж, вредительство… И только когда поняли, что люди на других предприятиях остаются без работы, а они всё ещё работают и получают оплату за свой труд, тогда высказывания слышались другие.
Не легко было, пришлось отказаться от многого. Дворец культуры – гордость завода, превратился в очередной торговый центр, садики пере оборудовались в частные клиники, мини отели, радовался когда часть из них перешли под крыло города. Заводскую поликлинику пришлось закрыть, от строительства собственного жилья тоже пришлось отказаться.
С трудом, но выжили. Зато теперь завод является одним из звеньев составляющих важнейшую отрасль страны, работающий в три смены. И им управляет Кирилл Михайлович. Тот самый молодой человек, который когда-то был влюблён в Лену, вернувшись из армии окончил университет, затем получил второе высшее образование на этот раз техническое. Женился на бывшей однокурснице. (На ту свадьбу Лена не попала. За несколько дней до события промокла под проливной дождь, постояв довольно долго в ожидании транспорта на остановке, продрогла, в итоге просидела на больничном с высокой температурой. Тогда она даже была этому рада). После десятилетнего бездетного брака был развод. А вот со второй женой в семье родились три сына. Самое интересное у его бывшей жены тоже теперь трое детей – две дочки и сынишка. Девочки родились вне брака, думала растить будет одна, но её мужчина настоял на женитьбе, после свадьбы у них родился мальчик.
Встречаясь с Леной на каком-то семейном торжестве, Кирилл обязательно приглашал её на танец, подробно расспрашивал её о жизни, предлагал помощь, но она считала это неприемлемым, даже если его поддержка не помешала бы. Однако, от приглашения на танец не отказывалась. Муж словно не обращал на это внимания, хотя он знал о той истории и возможно замечал, что кавалер пригласивший его жену на танец, смотрит на неё так словно те чувства к ней ещё живы. А может и правда ещё были живы, о том знал только он сам.
Брат Василий как и обещал когда-то, но вместе с Женей, поселились в родном селе. Его старший зять (уроженец того же села) сумевший наладить довольно прибыльный бизнес в столице, построил дом недалеко от тёщи тестя, но главное там такой банный комплекс(!). Хочешь парься-мойся, купайся в бассейне хоть целыми днями, хочешь живи не в чём не нуждаясь. Свою квартиру они продали несколько лет тому назад, купили просторную однушку (с помощью того же зятя) рядом с детьми. Имея столичную прописку, жить там пока не собираются. Платы за аренду той квартиры им с лихвой хватает, а пенсии копятся на счетах одного из Банков.
Старший брат Иван продолжает трудиться на родном предприятии, на пенсию не собирается. Со смехом как-то сказал: «Не уйду, пока не выгонят!». У него тоже есть дом в том же селе. Всё лето жена, внуки, дети обитают там, а он сам уходит в отпуск зимой и наслаждается всё это время тишиной и покоем. Объезжает округу на лыжах ежедневно, иногда с братом Василием отправляются на озеро на рыбалку, часто вечерами просто ведут беседы сидя у камина, попивая коньяк (которого скопилось немало) привезённый в подарок московскими зятьями.
Семён живёт в Санкт-Петербурге. Встретил-таки наш сердцеед ту, которая покорила его раз и навсегда. На всю жизнь! Превратился рубака-парень в милого домоседа. Занимается какими-то IT – разработками, сидя в кабинете в собственной квартире, воспитывает сыновей, обожает жену, иногда путешествует вместе с ними по родным просторам, а то для разнообразия выезжают куда-то в зарубежье.
Кстати! Его-то тёща с тестем переехали в Швейцарию ещё в конце девяностых годов, уговаривали семью дочери последовать за ними, но не уговорили… В гостях бывают друг у друга довольно часто. Родственники жены довольны её выбором, чем больше проходит лет, тем лучше у них отношения.
– Теперь-то мы можем навестить дочек? – спрашивала Лена, обнимая мужа после его возвращения с работы. Глядя нежным взором во всё ещё яркие глаза.
Он совсем недавно вернулся из очередной поездки.
– Может быть тебе дадут чуток отдохнуть?
Мужчина улыбался.
– Шёл домой, думал о том же! – воскликнул он, целуя жену в ответ. – Всегда ты меня опережаешь! Стоит только о чём-то подумать, ты тут как тут!
– Что это значит? – смеясь спрашивала Лена.
– Что же это значит?
– А то и значит! Подтверждает, что мы с тобой одно целое! Думаем одинаково, делаем всё так, как сделал бы любой из нас! В общем, как сейчас принято говорить – живём на одной волне!
– Не согласен! Хотя… – он на мгновение задумался и продолжил, – что одно целое – согласен! А про волну забудь! Мы до сих пор любим друг друга и больше в жизни ничего нет прекраснее! – горячо произнёс Владимир и добавил не менее эмоционально, но уже смеясь, – собираем гостинцы в чемоданы!
Варвара с Анастасией, как и предсказывал когда-то Михал Михалыч, выучились на инженеров, поработав на заводе, заскучали. Энергия, которая пёрла из них невообразимым «фонтаном», не могла вместиться в провинциальном городе, хотя и являвшемся областной столицей. Быстро переквалифицировавшись и занявшись программированием, отправились в Москву. Маме хотя и не хотелось с ними расставаться, но задерживать не стала, тем более, что отец их сразу же поддержал. Продал свою трёхкомнатную квартиру и наконец, израсходовав остатки заначки Лены, купили небольшую квартирку в ближайшем Подмосковье. Предполагалось, что жить будут в ней все трое. Софья работала в совместном банке, доля которого принадлежала испанскому владельцу, Варвара и Анастасия нашли работу на крупном предприятии, но надеялись, что узнав столичную жизнь, останавливать свой профессиональный рост не собирались.
Софью в восемнадцатом году направили в Испанию то ли на повышение квалификации, то ли по обмену опытом, но только случилась так, что она встретила там свою любовь. Через год родилась у Владимира внучка, муж-испанец души не чаял в своих красавицах. Это было видно, когда общались по видеосвязи. Мужчина хотя ещё с большим трудом говорил на незнакомом до встречи с Софьей языком, но он старался и с помощью жены с удовольствием общался с родными любимой женщины. Договорились встретиться, было решено, что родители приедут к ним в гости, а там как малышка подрастёт они сами приедут в Россию. Однако этого не произошло. Помешал двадцатый год.
В двадцать третьем смогли встретиться в Турции, правда ездил только Владимир, Лена не смогла по независящим от неё причинам.
А в двадцать четвёртом семья Софьи всё же добралась до отца и горячо уважаемой Леночки(и её брат, и она сама только так и обращались к мачехе), потому как её называть по-иному язык не поворачивался, сама она столько любви источала по отношению к ним.
Испанский муж уже сносно говорил по-русски и услышав, как жена обращается к хозяйке, так же называл её Леночкой, правда с характерным акцентом.
– Хорошая семья получилась, – произнесла Лена, в голосе слышалась грусть, успела привыкнуть к темноглазой прелестной малышке.
– И я доволен зятем! – согласился муж, обнимая её за плечи.
– А младшие, похоже, не планируют семейную жизнь…
– Когда им планировать! Вся жизнь – работа! Ремонт квартир всё никак не заканчивается! Сделали бы чтобы было чистенько и удобства для жизни. Так нет же! Сколько ремонтных бригад поменяли?
На его слова Елена только неопределённо махнула рукой.
– Вот-вот!
– Лезть не будем! Сами уже с… мозгами…
– Да ещё с какими! – улыбнулся мужчина, – не переживай, дорогая! Замечательные у нас с тобой дочки!
– А сыновья? Сыновья-то что же не те? – теперь улыбнулась и она, но с грустью.
– О сыновьях отдельный разговор, они мужики! А мужики…
Он не договорил, в дверь позвонили. Хозяева одновременно посмотрели на часы, переглянулись. Поздновато для визита. У Лены встрепенулось сердце, забилось учащённо, даже проявилась боль. Неужто сдавать начал её организм?
Владимир ушёл встречать нежданного гостя или гостей, а хозяйка включила чайник, мало ли кто это может быть.
Как оказалось, пришёл Макар.
– Дорогой мой! Ты чего это в столь поздний час? Случилось что? – говорила мать с волнением, обняла сына, тот обнял в ответ, прошли в гостиную.
– Вроде случилось, но не страшное. Зря ты так разволновалась. Мы собственно этого ожидали.
– Готовились значит, – вставил отец, глядя как жена, не отводя взгляда от своего любимчика, обнимала того и казалось, скорее всего жалела, что невозможно взять на ручки, с такой нежностью она смотрела на сына.
– Совсем забыли про нас, сколько времени не были. Мы ведь скучаем и о внуках, и о вас.
– Да всё времени нет, то одно, то другое…
– Уж рассказывай, по какому поводу нашёл время прийти, – усмехнувшись произнёс отец, Елена с недовольством посмотрела на мужа.
– Тётя Катя письмо прислала, пишет, что хочет вернуться. Мужа схоронила, больше её там ничто не держит. Дети его относились к ней не очень дружелюбно, терпели пока тот был жив… Да, что я рассказываю, вы сами всё прекрасно знаете! В общем, от наследства она отказывается, собирается вернуться сюда.
– Говорил же, чтобы брали кредит, пока проценты были низкие…
– Так надо же первоначальный взнос какой! Не однушку покупать надо, минимум трёшку, а то и больше!
– И что работаете вдвоём и запасов совсем нет? – к большому неудовольствию сына, не унимался отец.
– Какие запасы, батя! Трое детей! Вот я и пришёл к вам, просить о помощи.
– Что мы сейчас можем сделать для вас, так это пригласить к себе на жительство, – произнёс Владимир, внимательно посмотрел на жену.
– Можем… – она не договорила.
– Но на время! Скопите на первоначальный взнос, пока будете жить за наш счёт.
– Скопишь тут! – резко отреагировал сын, недобро усмехнувшись.
– А что так? Работаете оба на хороших зарплатах, государство поддерживает многодетных неплохо. «Детские», наверное, ещё не потратили.
– Машину жене взяли новую…
– Старая, видишь ли, цветом не та?! – не то спросил, не то утвердил отец.
Макар словно не слышал этих слов, немного смущаясь произнёс:
– Я подумал, может вы продадите московскую квартирку, всё равно не понадобится…
– Ты подумал? – иронично улыбаясь, спросил отец.
Сын на это отреагировал бурно.
– Какая разница кто? Мы подумали, если тебе так важно! Сути это не меняет! Важно то, что на эту сумму мы сможем почти без кредита купить здесь квартиру.
– Нет, дорогой! – Елена поднялась с дивана, прошлась по комнате, – продавать эту квартиру мы не будем, девочки сделали там отличный ремонт. Во-первых, не заметишь как подрастут твои дети и она может понадобиться, во-вторых, я в ней прописана. Так надо! А в-третьих, мы её сдаём, получаем приличные для нашей местности деньги. Вот этими-то деньгами мы сможем с вами поделиться, но только на погашение кредита. На остальное сами зарабатывайте.
Вроде бы и были отношения с невесткой неплохие, но та всё же сторонилась родственников мужа. Помощь принималась любая, чаще обходилось даже без «спасибо», но прийти без нескольких предупреждений о визите было нельзя. Иногда собрав гостинцы для внуков, Лена звонила сыну, передавала увесистые пакеты у подъезда и перекинувшись несколькими фразами, расставалась с ним с тяжёлым сердцем. К себе так же было трудно зазвать, часто бывало так. Обещают прийти, она не один день готовится, печёт пироги и всякие другие вкусности, готовятся мясные угощение, которые все любят, но звонят и сообщают, что сегодня не смогут, как-нибудь в другой раз.
И приходится ей снова нести всё приготовленное им на дом.
Муж сердясь на сына, в горячках наговорит разного, но быстро отходит, уж очень он любит внучат.
Однако всё обошлось. Катерина осталась жить на юге, похоже у детей покойного мужа, что-то сработало правильно, вместо большого поместья в котором они с ним жили до этого, купили ей квартиру. Не хоромы, но одной жить можно, даже принять гостей если что.
Елена шла по улице, обычно если требовалось ей куда-то попасть далеко от дома, подвозил муж, если был свободен или она вызывала такси, а сюда она всегда шла пешком, хотя путь был не близким. Храм был и недалеко от дома, но она всегда стремилась именно сюда. Здесь душа её радовалась и волнительное чувство окутывало с ног до головы.
Уже прошло много лет как они похоронили дорогих родителей и Клавдию Ивановну, добротой которой она пропитана до сих пор, её заботой скорее всего она до сих пор жива. Родители вложили в неё всё-то лучшее, чем обладали сами…
По щекам струились слёзы, мысленно произносила молитвы за всех тех кто ей так дорог, и всех тех, которых она не знает…
Сколько ей осталось в этом мире? Не ведомо! Да и знать не зачем, всё для чего жила, всё свершилось. Пусть потомки стремятся к тому же! К добру и любви…
Любви… Было в её жизни их две. Первая, которую считала счастливой и вечной, оказалась обманом.
А вторая? Бросилась как в омут не оглядываясь и не раздумывая. И не ошиблась. Знает теперь, какая она настоящая! И это точно ОНА!
Дорогие мои! Закончилась очередная история. Я очень надеюсь, что жизнь наших героев так и будет счастливой до конца.
Благодарю вех кто читал главы истории, поддерживал автора и героев. Очень бы хотелось начать новую и интересную. Только думается, что я уже описала все случаи, которые встречаются в жизни. Я поразмыслю и может быть что-то снова завертится, закружится...
До новых встреч. Всем спасибо! Целую, обнимаю, любимые мои читатели!