— Лариса, дорогая, нам нужно серьёзно поговорить, — произнесла свекровь, проскальзывая в прихожую.
За спиной у неё маячил здоровенный чемодан на колёсиках.
Лариса замерла с мокрой тряпкой в руках. Она как раз протирала зеркало в коридоре, и теперь её собственное отражение смотрело на неё с выражением человека, который вот-вот узнает что-то очень неприятное.
— Софья Павловна, а чемодан зачем?
— А, это? Так, мелочи... Я подумала, может, на недельку к вам перебраться. Квартирный вопрос, знаешь ли, замучил совсем.
Вот оно! Лариса мысленно включила сирену тревоги. Её свекровь была известна в семье как мастер дипломатических манёвров. Начинала всегда издалека, а потом — бац! — и ты уже не понимаешь, как согласился на то, чего никогда не хотел.
— Проходите, чай поставлю, — Лариса решила играть по правилам вежливости, хотя внутри у неё всё сжалось в тугой комок.
Софья Павловна торжественно прошествовала в гостиную, оглядывая всё вокруг. Лариса заметила, как свекровь задержала взгляд на новой люстре, потом на диване, потом на телевизоре... Словно инвентаризацию проводила.
— Красиво у вас. Очень красиво. Чувствуется, что хозяйка с душой подходит к обустройству...
— Спасибо, — Лариса настороженно улыбнулась.
— И квартира-то какая просторная! Три комнаты, кухня... На всю семью хватит. И даже на расширение семьи, если что...
Тут в прихожей послышался знакомый звук ключей. Игорь, муж Ларисы, вернулся с работы. Она почувствовала облегчение — теперь хотя бы не один на один со свекровью.
— Мам? — удивлённо спросил Игорь, заглядывая в гостиную. — А ты чего тут?
— Сынок! — Софья Павловна вскочила с дивана и кинулась обнимать сына, словно не видела его лет десять, хотя они встречались на прошлых выходных.
Лариса наблюдала эту сцену с умилением.
— Я к вам по важному делу, дети мои, — торжественно объявила Софья Павловна, усаживаясь обратно на диван и похлопывая по месту рядом с собой. — Садись, Игорёк, рядом с мамой.
Лариса села в кресло напротив.
— Понимаете, дорогие мои, я тут подумала... Игорь уже взрослый мужчина, семейный, ответственный. А квартира эта всё ещё на Ларисе оформлена...
Вот оно! Лариса почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
— Ну и что? — осторожно спросил Игорь.
— А то, сынок, что нехорошо это. Мужчина должен быть главой семьи! А какой он глава, если даже крыша над головой не его? Переписать надо квартиру на тебя. Это правильно будет.
— Софья Павловна, а зачем? Мы же семья, какая разница, на кого оформлено...
— Ой, Лариса, милая! А вдруг что случится? Вдруг поссоритесь? Мало ли что в жизни бывает... А Игорь останется на улице. Родной сын мой на улице! Нет, это неправильно.
— Мам, мы не собираемся ссориться, — попытался вмешаться Игорь, но голос его звучал неуверенно.
— А кто собирается, сынок? Никто не собирается! Но жизнь — штука непредсказуемая. Вот у Зинаиды Петровны из соседнего подъезда тоже никто не собирался... А когда развелись, так её сын без ничего остался. Квартира-то на жене была!
Лариса почувствовала, как внутри неё поднимается волна возмущения.
— А может, у Зинаиды Петровны были на то веские причины?
— Какие причины, дорогая? Женщина — она же эмоциональная, импульсивная. Сегодня любит, завтра — нет. А мужчина стабильный, надёжный. На мужчину положиться можно.
Игорь покосился на жену, потом на мать.
— Да ладно, мам, зачем об этом сейчас? Всё и так нормально...
— Нормально? — Софья Павловна воздела руки к потолку. — Сынок, ты не понимаешь! Я же опыт жизненный имею! Я же добра тебе хочу!
— А мне добра не хотите? — не выдержала Лариса.
— Тебе? Конечно, хочу, дорогая! Я же только за! Но ты пойми — порядок должен быть. Мужчина — глава семьи, значит, и собственность на нём. Это естественно!
Лариса встала и прошлась по комнате.
— Софья Павловна, эта квартира досталась мне от бабушки.
— Ну так и что? Ты же замужем теперь! У тебя новая семья! А семья — это единое целое. И главное в этом целом — мужчина.
— То есть я должна отказаться от своего наследства, чтобы соответствовать вашим представлениям о правильной семье?
— Не отказаться, дорогая! Поделиться! С мужем поделиться! Это же не чужой человек!
Игорь сидел на диване и смущался.
— Ларочка, может, мама права... В принципе, какая разница...
Лариса остановилась и посмотрела на мужа. В его глазах она увидела что-то такое, от чего её бросило в дрожь.
— То есть ты согласен?
— Я не знаю... Может быть... В принципе...
— В принципе? — Лариса почувствовала, что голос у неё становится выше. — Игорь, ты понимаешь, что происходит?
Софья Павловна довольно улыбнулась.
— Вот видишь, дорогая, даже Игорь понимает, что я права. Мужчины они такие — практичные. Без эмоций подходят к вопросу.
— Без эмоций? — Лариса чуть не подпрыгнула. — А вы как к вопросу подходите? Приехали с чемоданом, начали требовать переписать квартиру... Это что, не эмоции?
— Это забота о сыне, — холодно ответила свекровь. — Материнская забота. Ты пока детей не родила, не поймёшь.
Последняя фраза прозвучала как пощёчина. Лариса побледнела.
— Знаете что, Софья Павловна? Я думаю, вам пора домой.
— Домой? А у меня там ремонт начинается завтра! Я же говорила, что на недельку к вам хотела... Неужели не пустите свекровь переночевать?
Ага! Вот он, главный план! Сначала переночевать, потом остаться на недельку, а там глядишь — и переписывать квартиру уже будет логичным шагом.
— Мам, конечно, оставайся, — поспешил вмешаться Игорь.
— Стой, — сказала Лариса. — Я хочу кое-что выяснить. Софья Павловна, а ремонт-то какой у вас? Серьёзный?
— Да так, косметический... Обои переклеить, покрасить кое-что...
— А рабочие откуда? Из фирмы?
— Нет, знакомые... А что?
— А то, что при косметическом ремонте знакомыми рабочими можно спокойно жить в квартире. Обои клеят по комнатам, а вы переходите из комнаты в комнату.
Софья Павловна слегка растерялась.
— Ну... там пыль будет...
— От переклейки обоев? Серьёзно?
Игорь внимательно смотрел на мать, и Лариса видела, как в его глазах что-то проясняется.
— Мам, а что за ремонт-то на самом деле?
Софья Павловна заёрзала на диване.
— Да какая разница! Я хочу побыть с детьми! Нельзя что ли?
— Можно, — сказала Лариса, — но честно. Без попыток захватить нашу территорию и переписать на себя наше имущество.
— Да не на себя! На сына! На родного сына!
— А разница какая? Вы им управляете как марионеткой. Значит, и квартирой управлять будете.
— Лара! — возмутился Игорь.
— Что "Лара"? Разве я не права? Сколько раз она тебе говорила, какую работу выбрать, какие носки покупать, с какими друзьями общаться? А теперь вот — какую квартиру переписывать!
Софья Павловна поднялась с дивана во всём своём величии.
— Я вижу, меня здесь не рады. Хорошо. Я уйду. Но запомни, Лариса: семья — это святое. А ты разрушаешь семью своим эгоизмом.
— Какую семью я разрушаю? Нашу с Игорем? Так это вы её разрушаете, пытаясь нас поссорить!
— Я хочу защитить сына!
— От кого? От жены, которая его любит?
— От жены, которая держит его на коротком поводке!
— На коротком поводке? — Лариса рассмеялась, но смех получился горький. — Это вы его держите на поводке! И сейчас пытаетесь затянуть петлю потуже!
Игорь встал и подошёл к окну. Стоял спиной к ним и молчал.
— Игорь, — тихо сказала Лариса. — Скажи что-нибудь.
Он повернулся. Лицо у него было усталое.
— Не знаю, что сказать... Вы обе правы по-своему...
— Обе правы? — Софья Павловна всплеснула руками. — Сынок, как можно быть правой, когда отказываешься поделиться с мужем?
— А как можно быть правой, — спросила Лариса, — когда приезжаешь в чужой дом и начинаешь диктовать условия?
— Чужой дом? Для матери не бывает чужих домов, где живёт сын!
— Бывают, Софья Павловна. Ещё как бывают.
Игорь смотрел то на жену, то на мать.
— Знаешь что, мам, — наконец сказал он. — Поживи у нас пару дней. Но вопрос с квартирой обсудим потом. Без давления. Спокойно.
Лариса посмотрела на мужа с удивлением. Неужели он всё-таки встал на сторону матери?
— Только, — продолжил Игорь, — никаких требований больше. Никаких намёков. Живи как гостья, а не как хозяйка.
Софья Павловна скривила губы.
— Ну хорошо... Если уж совсем нельзя по-человечески поговорить...
Она потащила чемодан в сторону комнаты для гостей.
Лариса и Игорь остались наедине.
— Ты серьёзно думаешь переписать квартиру? — тихо спросила она.
— Не знаю, — честно ответил он. — С одной стороны, мама права — я муж, должен быть главой семьи...
— А с другой стороны?
— А с другой стороны, это твоя квартира. И никто не имеет права заставлять тебя от неё отказываться.
Лариса подошла и обняла мужа.
— Знаешь, что я думаю? Твоя мама боится.
— Чего?
— Что потеряет власть над тобой. Она привыкла быть главной женщиной в твоей жизни. А теперь появилась я, и ей кажется, что я её заменяю.
Игорь задумался.
— Может быть... А что делать?
— Показать ей, что любовь не делится. Что ты можешь любить и мать, и жену. Но при этом оставаться самостоятельным человеком.
Из комнаты для гостей донеслось недовольное бормотание.
— Слышишь? — улыбнулась Лариса. — Кажется, ей не нравится наша комната для гостей.
— А мне кажется, ей не нравится, что мы тут обнимаемся, — усмехнулся Игорь.
И правда — через минуту Софья Павловна вышла из комнаты с озабоченным лицом.
— Дети, а у вас подушки неудобные... Может, поменяете?
Лариса и Игорь переглянулись и рассмеялись.
— Конечно, Софья Павловна, — сказала Лариса. — Всё поменяем. Но квартира всё равно останется моей.