Сергей садится в машину. Мне почему-то резко становится нечем дышать от его присутствия и близости. Тело просто вибрирует…
— Так! — Он увесисто кладёт руки на руль. — Мы сейчас с тобой где-то выпьем кофе, и ты мне все объяснишь!
— Спасибо, — робко говорю ему в очередной раз. — А можно я спрошу?
— Давай! — Чуть раздраженно разрешает.
— Как вы узнали, что я здесь? Почему приехали?
— А не надо было? — Усмехается.
Я жму плечами, не зная что сказать.
— Визитка новая к одной из купюр приклеилась. Эти жадные идиоты решили, что смогут с меня за тебя бабок поиметь… — отвечает уже без всяких едкостей.
Услышав про купюры, я чувствую, как щеки начинают полыхать от стыда. Ну вот. Теперь он знает, что я взяла деньги. Позорище, Соня…
— Кстати, — он лезет в карман пальто и достаёт оттуда мой «мёртвый» телефон и остатки денег. — Держи, своё богатств, — подаёт их мне в руки.
Забираю с его ладони только телефон.
— Хм… — его брови ползут вверх. — Ты остальное уже потратила? Почему они так мало вернули?
— А я остальное, — собираясь «сохранить лицо», вздергиваю подбородок, — у вас на кухне оставила. Только на такси взяла. Мне не нужно больше ничего…
Сергей, молча переваривая услышанное, заводит машину и выезжает на дорогу, изредка поглядывая в мою сторону.
— В любом случае, — оживает, давя интонацией, — у тебя было достаточно денег, чтобы уехать домой. Ну вот по адресу этому твоему. Какого хрена ты на вокзал поперлась? И кстати… — он тормозит на светофоре и впивается в меня глазами. — В остальное то время ты тоже где-то живешь!
— Живу, — киваю и отвожу глаза.
Сердце ускоряется. Мозг начинает судорожно соображать. Если я сейчас расскажу Сергею, где живу, придётся признаться, что знаю его. Да он сам догадается! И это будет совсем катастрофа. Он, конечно, же решит, что всю историю с совпадением адресов я придумала специально, чтобы прийти к нему домой. Ужас! Какой ужас!
И я вру.
— В общежитии от института живу. Комендант списки всех пришедших после отбоя подаёт декану, и их стипендии лишают.
— Абсурд какой-то, — бурчит Северов. — Как можно за это лишить стипендии?
— Ну серьезно? — Теперь уже ухмыляюсь я. — Вы только что вытащили из отдела полиции человека без документов и спрашиваете, как лишить стипендии? Да очень просто. Тройка на экзамене и вперёд!
— Согласен, — хмыкает. — Почему на квартиру не поехала?
— Испугалась, — жму плечами. — У меня на вокзале первый раз такое случилось.
— Что значит первый раз? — Напрягается Северов, а я, понимая, что почти проговорилась, начинаю нести чушь.
— Вообще, там обычно уютно и шаурма вкусная. Только закрывается в десять. А вы видели? В этом году они елку в фирменных цветах ржд нарядили!
— Чего? — Давится Сергей словами и смотрит на меня ошалевшими глазами. — Ты туда елку что ли смотреть поехала?
— Да, — соглашаюсь, кивая для убедительности. Ну а чего упускать такой прекрасный вывод.
— Капец какой-то, — он шокировано качает головой, пытаясь отмахаться от влитой в уши дури.
— Эй! — спохватываюсь я, — А куда вы едите? Вы же должны были в центр за кофе…
— Черт! — Он озирается по сторонам, ища разворот. — Нет, извини. Уже ко мне едем.
— Тогда остановите мне, — начинаю паниковать, — я хочу выйти. Или отвезите в общежитие. Не хочу к вам. Мне нужно телефон зарядить, помыться, поесть…
— Нет! — Неожиданно рявкает Северов. — Сейчас у меня слишком болит башка, чтобы вникать в весь тот бред, что ты несёшь. Но я планирую в этом разобраться! А ещё не забывай, что документы на квартиру и все твои вещи попадут именно ко мне, когда найдутся…
Я испуганно захлопываю рот. Что ж ты такая везучая то, Соня… Сопя, смотрю в окно остаток дороги, потому что чувствую, как Сергей зол, и совершенно не понимаю, почему он меня не отпускает, раз я его так раздражаю и бешу.
А ещё рядом с ним я чувствую себя не просто девочкой из интерната, а настоящей бомжихой. Потому что у меня чешется голова, от свитера пахнет потом, а куртка впитала в себя все ароматы кпз. Особенно искусственный мех на воротнике.
Мы паркуемся во дворе у Сергея. Сначала он выходит сам, и только потом открывает дверь мне. Выводит из машины, держа за предплечье, и также заводит в подъезд.
— Отпустите, — бурчу на лестничной площадке перед лифтом. — Я не убегу.
— Ты считаешь, что я должен верить в адекватность человека, который, сначала спустил курок пистолета, а потом поехал ночью на вокзал смотреть новогоднюю иллюминацию?
— Звучит так себе, — соглашаюсь.
— Вот и топай. — Подпихивает меня в спину, чтобы живее заходила в кабину.
Я специально становлюсь к Сергею спиной, чтобы не было соблазна рассматривать его. Это очень опасно — симпатизировать человеку, от которого зависишь. А моя зависимость от Северова крепнет. При чем не только материальная, но и моральная.
Он же мог просто не поехать за мной в отдел? Мог. Но приехал… Мне очень не хватает опыта, чтобы понять эту ситуацию.
Или все-таки его помощь небескорыстна, и он надеется на благодарность с моей стороны? Денег у меня нет. Тело? Краска бросается в лицо от воспоминаний о том, как неожиданно остро и приятно было в его руках. И стыдно до отключки.
Да ну, не может быть. Ну видок у меня сейчас только рыбой на рынке торговать, какой тут может быть интерес.
— Заходи… — Северов распахивает двери своей квартиры передо мной. — Куртку здесь только брось и все из карманов вытащи.
— Но… — Распахиваю я глаза, вцепляясь в замок, — как я без куртки? А если украдут?
— О Господи, — рычит Сергей. — Я попрошу привезти новую.
— Не надо новую… — отшатываюсь я в бок.
Северов просто делает шаг ко мне.
Раздаётся резкий металлический щелчок, и я замечаю в мужской руке блестящее лезвие ножа.
Легкие перехватывает от ужаса. Я открываю рот, чтобы закричать, но за секунду до звука Сергей зажимает мне рот ладонью и вжимает затылком в дверь.
— Стой смирно, — говорит хриплым, раздражённым голосом, и я слышу, как под лезвием трещит ткань куртки. — Теперь снимай, — велит он, дергая замок вниз. — Ей больше ничего не поможет.
Куртка растерзанным сугробом падает к моим ногам.
Находясь в состоянии эмоциональной комы, я смотрю в глаза Северову и не могу даже моргнуть. Он убирает руку от моего рта. И проводит костяшками пальцев по щеке.
— Не бойся. Я тебя не обижу…
В ответ из меня вырывается только истеричный смешок. Зачем я поехала с ним? Ах, да документы…
Сергей заводит меня в квартиру и закрывает дверь.
— Отмирай, Соня, — он скидывает с себя пальто и ботинки. — От тебя воняет, как от помойки. Если не хочешь, чтобы с остальными вещами я поступил также, как с курткой, просто сними их в коридоре. Я пока налью тебе ванну.
Еда.
Соня
Раздеться здесь? Прям до гола?
Сергей, абсолютно игнорируя мой шок, уходит в ванную, и уже через секунду до меня начинает доноситься шум воды.
Он не пошутил! О, Боже, ну за что?
Кажется, я просто умру сейчас от того, как сильно колотится сердце.
Паника накрывает волной, заставляя мысленно метаться и соображать, как избежать своего окончательного морального падения.
Почему Сергей заставляет меня все это испытывать? Я не верю, что он не понимает моего состояния.
Просто сесть на пол в прихожей и не двигаться? Но он обещал тогда порезать мою одежду! И что-то мне подсказывает, что Северов это сделает.
Скидываю сапоги. Дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицу на джинсах и ширинку. Тяну их вниз.
«Ладно, Соня,» — я успокаиваю себя. — «Он же тебя уже видел и даже трогал. К тому же, помыться очень хочется…»
Сергей выходит в коридор как раз в тот момент, когда я остаюсь в одном белье и, не решаясь его снять, мнусь с ноги на ногу все там же возле порога.
Он окидывает меня внимательным, скептическим взглядом.— Все снимай, — его голос звучит так подчиняюще и бескомпромиссно, что я завожу руки за спину, щёлкаю застежкой лифчика и, полыхая щеками, как факел, кладу вещь на тумбочку прихожей.
Перехватываю грудь рукой, чтобы хоть немного прикрыться.
Голова кружится от двузначности происходящего.
— Можно я остальное сниму не при вас? — голос просаживается от страха и смущения.
А что если не разрешит?
— Да, конечно. — Ухмыльнувшись, кивает. — С внутренней стороны есть защёлка. Ты можешь закрыться в ванне и спокойно помыться.
От того, что Сергей преподносит это, как нечто «само собой разумеющееся», я просто теряю дар речи. Стою и тупо открываю-закрываю рот.
— Полотенце и одежду повешу тебе на ручку двери. Можешь брать все, что захочешь, кроме бритвы, — продолжает он.
Знаете, как сделать человеку хорошо? Сделайте ему плохо, а потом верните, как было.
Вот и я сейчас просто готова кинуться на Сергея с благодарностями за его щедрость.
Щедрость? Серьезно? Хочется нервно похихикать, потому что на самом деле я просто радуюсь тому, что взрослый мужик не переходит границу интимного беспредела. А мог бы позволить себе многое!
Проскальзываю мимо него в ванную тенью. Боюсь даже поднять глаза.
И только повернув щеколду, чувствую, как меня начинает отпускать нервное напряжение. Тело колотит мандраж.
Я прислоняюсь спиной к кафельной стенке и съезжаю по ней на пол.
Обхватываю себя за голову, запускаю пальцы в волосы, приподнимая их от корней, и несколько минут просто сижу, пытаясь разложить происходящее на логичные составляющие.
Как ни кручу, не могу понять опекающего интереса Северова к себе. Ведь он же в начале хотел избавиться от меня, попросил забыть, дал денег! А может быть, все дело в том, что именно я воспринимаю Сергея, как красивого мужчину?
Соня, ты заболела? Да он же псих или бандит! У него полон дом оружия, его боятся в полиции, он не стеснён в финансах, пользуется услугами женщин по вызову, и, очевидно, делает это очень часто. Иначе как обьяснить то, что только от одного его взгляда мозги начинают вытекать через уши, как кисель.
Шипение пены под струёй воды напоминает мне, что было бы неплохо действительно смыть с себя сегодняшнюю ночь.
Погружаюсь в широкую ванну с ароматной пеной и только сейчас понимаю, как сильно устала. Разрешаю себе откинуться на бортик, прикрыть глаза и временно ни о чем не думать.
Особенно о том, что ждёт меня после того, как я отмоюсь и выйду на территорию Северова абсолютно голой.
Ммм, как же хорошо… Пена мягко щекочет грудь и плечи. Когда у меня будет своя большая ванна, я обязательно буду сидеть в ней вот так каждый вечер. И перепробую все-все эти цветные баночки из косметического магазина…
— Соня, у тебя все в порядке? — Голос Сергея выхватывает меня и приятной неги.
Кажется, я так расслабилась, что задремала. Это все потому, что ночью нужно спать, а не готовиться к сессии и не бегать по вокзалам. Хватит уже, отбегала своё!
— Да, да, — отвечаю поспешно.
— Давай выходи, — заключает он требовательно.
— Да, я скоро… — отзываюсь и понимаю, что от моего временного спокойствия не осталось и следа.
Но перед смертью не надышишься. Поэтому я наспех мою голову, смываю с себя мыло и вылезаю из ванны, ощущая, как заливаю водой пол.
Быстро добегаю до двери и поворачиваю замок. Сергей обещал мне полотенце. Надеюсь, что это не подлая уловка…
Нажимаю ручку, открываю дверь и, просовывая в проем только руку, шарю с другой стороны.
Вещи действительно оказываются на месте.
Вытираюсь большим полотенцем, закручиваю волосы на голове в тюрбан и надеваю на себя пушистый мужской халат.
Он пахнет Сергеем. Это вещь не для гостей. Мне почему-то становится от этого факта приятно.
Робко выглядываю за дверь и чувствую, что с кухни просто головокружительно пахнет едой и кофе.
Желудок призывно урчит.
— Иди на кухню, Соня.
Вспоминая все вкусности, которые лежат у Сергея в холодильнике, я спешу на его голос, как голодная собака.
Где вся моя гордость?
Захожу на кухню и сразу встречаюсь взглядом с Северовым: в его вспыхивает что-то очень пугающее, темное и совершено мне не знакомое.
На мгновение начинаю сомневаться, что кормить будут именно меня. Потому что судя по тому, как разбегаются от этого взгляда мурашки по моему телу, едой здесь являюсь именно я…
Обжечься.
Сергей
Это нокдаун. Я не отдаю себе отчёта в происходящем, пытаясь хотя бы просто сдерживать бунтующее тело.
А как невинно и в то же время пошло смотрится Соня в моем белоснежном халате — это просто отвал башки.
Ну ка, вспомни, Серега, сколько ты раз в жизни готовил женщине завтрак? Правильно — ноль. Особенно той, с которой у тебя ничего не было.
Ну как это не было? А «сладкий оттенок кошмара» и эрекция?
Теперь сидишь, как болезный пускаешь слюни, и пялишься на то, как твои продукты исчезают во рту у какой-то мелкой девчонки.
Яичница, красная рыба, пол пачки мяса в приправе, сыр, оливки, помидоры чери, сок… Охренеть в неё помещается!
Нет, я не жадный. Вся эта жрачка вообще бы пропала, если бы Соня о ней не позаботилась, просто это так странно… и тешит самолюбие, да.
Соня с искренним голодным удовольствием сьедает каждый кусочек, облизывает губы, которые чуть припухли от соли, и только потом тянется за следующим. Не наваливает себе в тарелку всего сразу, а ещё поглядывает из-под опущенных ресниц, чтобы я тоже ел.
«Соня берет всего ровно половину!» — Доходит до меня, наконец. И это осознание окончательно взрывает голову и укрепляет мой интерес к ней.
— Можно? — Скромно стреляет глазами на конфеты.
— Да, — пододвигаю ей упаковку трюфеля целиком. — Кстати, меня зовут Сергей.
— Понятно, — кивает, прищуриваясь, и облизывает пальцы.
Я хочу эти пальцы!!
Да ты шибанулся, Северов!
— Чай, кофе? — Дергаю бровью вверх, разглядывая появившийся на Сониных щечках под моим горячим взглядом румянец.
— А хотите, я сама сварю вам кофе? — Она подрывается со стула и замирает. — Хотите? — Переминается с ноги на ногу, ожидая ответ. — Просто, наверно, нехорошо, что только вы готовили. А кофе я вкусный делать умею… — тараторит и дрожащими пальчиками сплетает свои влажные волосы в косу.
— Сделай, — киваю, понимая, что Соне неловко. Страх прошёл и теперь ей хочется меня чем-то отблагодарить. — Все, что нужно найдёшь на полке над плитой.
— Хорошо, — убегает к кухонному гарнитуру.
Я откровенно разглядываю ее суетящуюся фигурку в моем безразмерном халате и не могу отогнать от себя мысль, что под ним Соня голая. Голая…
Мои контакты плавятся, а мозги коротят.
Просто… если бы это была другая женщина, я бы уже сорвался. А тут… «восторженное недоразумение», как ее блин трогать!! Ааа! Да она пешком под стол ходила, когда я уже брал, все, что двигалось, а что не двигалось, двигал и брал.
Ее руки порхают над столешницей. Сахар, соль, кофе — все в турку. Заливает водой. Перец… Это будет зелье?
На телефон начинают сыпаться уведомления об отчетах от сотрудников. Раздражаясь, отключаю.
Кофе закипает, разносясь ароматом по кухне. Пахнет неожиданно вкусно.
Чашка характерно позвякивает о блюдце, пока Соня несёт ее к столу и ставит передо мной.
— Вот… — наклоняется.
Воротник халата случайно распахивается, оголяя для меня ее плечико, и даёт совершенно головокружительный обзор обнаженного тела.
Громко выдыхаю и протягиваю руку, возвращая на место одежду. Десять, девять, восемь… В моей голове включается обратный отсчёт. Если сейчас Соня не отойдёт, то я восприму это как приглашение. И срать мне будет на все разумные доводы. Разложу прямо на столе.
Замирает. Глаза распахиваются и в следующее же мгновение стекленеют.
— Не надо, пожалуйста, — жалобно и обреченно.
Капец! Захлопываю веки, потому что телу насрать на ее «не надо». Пах ноет и скребется, выпрашиваясь на волю.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Серж Олли