Легенды и поиски прародины
Происхождение и этническая принадлежность венгров — одна из тех тем, где переплетаются мифы, национальные мечты и строгие научные исследования. Подобная картина знакома и в отношении других европейских народов: средневековые хронисты стремились связать свои нации с сыновьями Ноя, единственными выжившими после Всемирного потопа. Венграм в этом «генеалогическом древе» достались сразу два варианта.
Первый — от Хама через великого охотника Нимрода, у которого будто бы были сыновья-близнецы Гунор и Магор. Однажды они погнались за прекрасной оленицей, но в степях у Азовского моря добыча исчезла, а вместо неё юноши встретили красавиц-девушек, ставших их жёнами. Так началась история гуннов и мадьяр. Эта легенда льстила венгерскому самосознанию: она связывала мадьяр с Аттилой и его империей, словно наделяя наследием великого завоевателя.
Второй вариант происходил от Магога, сына Яфета. Считалось, что от него происходили многие кочевые народы Евразии. Таким образом, венгры оказывались частью широкого «степного братства», чьи истоки уходили в глубочайшую древность.
И хотя эпоха Просвещения внесла в историографию дух рационализма, миф о Гуноре и Магоре пережил века и даже сыграл свою роль в формировании венгерской национальной идентичности XIX века.
Наука против преданий
Истинное изучение этногенеза началось с развитием сравнительно-исторического языкознания в XVIII–XIX веках. Лингвисты сопоставляли изменения в фонетике, структуре слов, древнейшую лексику — ту, что связана с базовыми понятиями: «жить», «идти», «снег», «молоко», «рука». Именно такой анализ позволил венгерским учёным ещё двести лет назад доказать: венгерский язык принадлежит к финно-угорской семье.
Для многих венгров это открытие оказалось неприятным: куда почётнее было считать себя потомками шумеров, этрусков или даже инков. Но наука давно признала: венгерский язык — родственник финского, эстонского и языков обских угров (ханты и манси).
При этом сами носители языка веками подвергались постоянным этнокультурным переменам. «Чистокровных венгров» в биологическом смысле никогда не существовало — этнос формировался из множества родоплеменных элементов, а объединял их язык.
Древнейшая родина: Урал и Сибирь
Лингвистика и археология сходятся на том, что прародиной уральских народов, в числе которых были и предки мадьяр, была территория между Северным Уралом и Западной Сибирью. Около IV тысячелетия до н. э. единый уральский язык начал дробиться на ветви, одна из которых — финно-угорская — сохранила в своей лексике следы мира охотников и собирателей.
Слова, связанные с охотой, рыболовством, оленями и лыжами, принадлежат к этому древнейшему пласту венгерского языка. Угры знали собак, умели делать керамику и использовать сани, но жили в условиях палеолита.
Около III тысячелетия до н. э. предки венгров вступили в эпоху неолита: освоили скотоводство, начали контактировать с иранскими племенами, у которых заимствовали слова «корова», «войлок», «телега». Уже тогда важнейшее место в их жизни заняла лошадь: её хоронили вместе с хозяином или хотя бы клали в могилу сбрую и череп.
Раскол и путь в степь
Около 1250–1000 гг. до н. э. угры разделились. Часть (будущие манси и ханты) ушла на север, к Оби, и вернулась к охоте и собирательству. Протомадьяры же остались в степях и начали приспосабливаться к кочевому образу жизни.
С этого момента они всё больше отдалялись от финно-угорских родственников, но сохранили общие мифы и элементы шаманизма: культ мирового древа, веру в «двойственность души», обряды, перекликающиеся с традициями финно-угров и современных венгерских деревень.
Однако письменных источников о них долго не существовало. Целое тысячелетие история протомадьяр окутана мраком, а археологические и лингвистические данные дают лишь обрывочные картины.
Встречи с иранцами, сарматами и скифами
Кочуя между Уралом и Аральским морем, мадьяры постоянно контактировали с иранскими племенами — сарматами и скифами. От них они научились пользоваться железом, и даже венгерское слово «меч» имеет иранские корни.
Не исключено, что именно в эти века возник миф о «прекрасной оленице», перекликавшийся с образами скифской мифологии.
К началу нашей эры протомадьяры могли оказаться на землях к востоку от Волги — в районе нынешней Башкирии. Там же в XIII веке монах Юлиан обнаружил людей, язык которых был понятен венграм — это так называемая «Великая Венгрия».
Влияние тюрков
После нашествия гуннов и появления тюркских каганатов мадьяры испытали сильнейшее влияние тюркской культуры. В венгерский язык вошло около 300 древнетюркских слов: «плуг», «закон», «грех», «достоинство». Даже институт «двойного правления» — разделение власти между военным и духовным лидером — восходит к тюркской традиции.
Мадьяры примкнули к союзу Оногурских племён (буквально «десять племён»), оказались в составе Тюркского каганата, а затем — Хазарии. Долгие годы они жили в тесном соседстве с тюрками, что изменило их хозяйство, военную организацию и даже религиозные представления.
Освобождение от Хазарии и первые упоминания
К IX веку мадьяры освободились от хазарской зависимости. Самоназвание magyar восходит к финно-угорскому корню «mon» (говорить) и «er» (человек), то есть «говорящий народ».
В исламских источниках их называли madzhgir, в западных хрониках — turci или ungri (от «оногуры»). Именно от этого слова происходит «венгры» во многих европейских языках.
Первое достоверное упоминание мадьяр датируется 839 годом в византийской хронике: они жили тогда в степи Этелькёз между Доном и нижним Дунаем. Отсюда они совершали набеги на франкские земли, иногда в союзе с моравами, а в 894 году даже участвовали вместе с Византией в войне против Болгарии.
Путь к новой родине
Но спокойствие длилось недолго. В конце IX века в степи ворвались печенеги. Союз болгарского царя Симеона с печенегами обрушился на мадьяр, и они оказались зажаты между двумя врагами. Тогда перед ними встал выбор: погибнуть в степи или искать новую землю.
Именно это решение определило дальнейшую судьбу венгров: они двинулись на запад, в Карпатский бассейн, где и возникло то государство, которое мы сегодня называем Венгрией.
Итог
История венгров — это путь от охоты на оленей в уральских лесах до рыцарских набегов в сердце Европы. Их этническая судьба — сплав финно-угорского языкового наследия, иранских и тюркских влияний, славянских заимствований.
Мадьяры веками жили на перекрёстке цивилизаций и культур, поэтому венгерская идентичность — это не «чистая кровь», а прежде всего язык и культура, удивительным образом сохранившие свою самобытность сквозь тысячелетия.