Заслужил - носи!
Сакральность нашу не измерить
И остаётся только зырить,
Чудить, по мере сил и лени...
И видеть белые колени
Сквозь тени по́росли осенней,
Что наготой опавшей стынет.
(Сижур Де-Цад, "Опальное место")
***
Препо́да Мата́на
*
Стерва. Была хороша. Память, как на КТ с барием, контрастно рисует терпко-сладкий, ускользающий от точного определения, аромат - тупое мычание неопытного ещё определителя, квадратная матрица на доске, доски на первых трёх рядах амфитеатра, с увеличением номеров по мере удаления от - и ЕЁ фигура ниже груди, загадочная и недостижимая, как обратная сторона Луны. С противоположной стороны. Полная противоположность, безумно зрелая женщина.
Сейчас я знаю, что это был "Мицуко" от Герлен, но тогда злые языки её фригидных (а какими они ещё могли быть в глазах пышущих гормонами студеозусов?) коллег настаивали на "Шипре". Но вся их гипотетическая холодность была обусловлена примитивным, на уровне ликбеза, парфюм-образованием младшего и среднего преподавательского состава. Зелёная юность, дикая молодость - где-то там, на краю горизонта обонятельных желаний - полумифический кумир а-ля Шанель#5 - вуаля: любой незнакомый аромат и - понеслись кобылы в щавель. "Тет-на-тет", - как говаривала одна из них, - "С головы на голову", блистая познанием языка Мольера и прочих грассирующих камрадов.
Афродита тоже была из тех краёв, в смысле, с Кипра, но - до Матаны не дотягивала. Так себе, пена одна, экстерьер не тот. Матана была породиста, умна и снисходительна. По крайней мере большинство слушателей её курса сходились в этом мнении, за исключением одного-двух ренегатов. Ренегаты были хтоническими неудами и каждую сессию чудом цеплялись за пересдачки, милостиво брошенные в последний момент. Понятно, кем.
Бог ей судья.
***
Эфиопская женщина.
*
- Девушка, вот ту покажите пожалуйста. Да-да, эту.
- Эт апирка.
- Как? Апирка? Ну, апирка, так апирка.
*
Апирка. Загадочная, неожиданная и неповторимая. С выраженной рельефностью бугристых валиков и тонким ароматом, сочащимся изнутри наружу, прямо через бархатную кожицу.
*
На деле - всего лишь побочный результат лингвистической особенности речевого аппарата представительницы одной из окончательно Средних Азий. И неспособности озвучивать определённые звукосочетания. Как её дедушки и бабушки не выговаривали в своё советское время название своей столицы - Фрунзе - и звучало Боронзо. (Почему-то всегда ассоциировалось с бронзовой бороной). Так и сейчас, банальное название источника наслаждений забавно превратилось в таинственную апирку.
*
Где-то под Саратовом, на бахче, давненько уже:
- А вот та, ребристая?
- Эфиопка что ли?
***
Невестка Варсонофия.
*
Ада Ильинична Амотова* была красива, игрива и непреклонна в желаниях. И знала это. И все знали. Многим нравилось. К отцу своему, которого почти не помнила, относилась без особого пиетета, но с теплотой. Терпеть не могла свёкра и панибратства в адрес папеньки. Мужа ценила, обожала и баловала.
*
Супруг её, баловень судьбы Берг Варсонофьевич, кандидат в делегаты, владел верфями, детской железной дорогой "Трассерсейский экспресс" в пригороде, парой модных ресторанов на конечных станциях: "Цум тифе Шлюхьт", на берегу бухты и "Кальтен Фазан", в самом центре, на Воскресенской, а также числился генеральным председателем ещё в нескольких конторах рангом пожиже. Был холоден, учтив, гордился женой и своим делом, чего, впрочем, категорически не афишировал.
*
Варсонофий Лесович всем говорил, что он последний из мери, чем вызывал неглубокие прибауточки про борозду в свой адрес, которые, впрочем, не сильно расходились с действительностью действительного тайного. Ноблес оближ, обожал утиную охоту и за своими уточками был готов ехать ни свет ни заря хоть к чёрту на куличики, хоть к другу на заимку. Или к свату. Хотя в последнее время что-то покалывало и его терзали смутные сомнения, но он списывал это на нерегулярные случаи. Но на утку ему было неохота, охота - на утку. С двух стволов.
*
- Если мне нравишься ты, то это совсем не значит, что мне нравятся все остальные стервы.
- Не пожалеешь?
- Если попалась красивая стерва, радуйся - могла бы попасться и не красивая?
- А что, были и не красивые? Красота с возрастом уходит, а характер - это навсегда, так что в итоге будет и не красивая, и стерва. Меняй вкусы, пока не поздно.
- С возрастом - красивее...
- Ну, тогда - это любовь.
- И экстерьер!
- Терьеры - хороши на твоей охоте.
- Терьеры - хороши всегда!
*
- Ва́рся!
- Илюха!
Обнялись, трижды похлопали друг друга по спине,
- Как сын?
- Как дочь?
- Общими молитвами)
- На уте́й - не пора?
- Да было бы желание.
- Того переводчика с японского помнишь?
- Вампирова?
- Пропал.
***
(Ангажемент ещё действителен)))