Большинство проектов гибнет не от грандиозных провалов, а от накопления мелких языковых погрешностей. Мы тонем не в отсутствии общения, а в мутном потоке невнятных формулировок, недосказанности и грамматической небрежности. Команды, сами того не осознавая, начинают говорить на своего рода «проектном пиджине» — упрощенном языке, где опускаются ключевые члены предложения. А потом мы удивляемся, почему наша Вавилонская башня в очередной раз рухнула.
Любой приказ, любое поручение по своей сути является предложением. Чтобы оно имело смысл и вело к действию, в нем должны присутствовать обязательные части речи. Но вслушайтесь в язык современного менеджмента: «Надо бы усилить SMM». В этой фразе есть сказуемое («усилить»), но нет подлежащего (кто именно усилит?), нет внятного дополнения (что конкретно в SMM мы усиливаем?) и, самое главное, нет обстоятельства времени (когда?). Это не команда, а обрывок мысли. Это языковая пустота, которую каждый заполняет собственными домыслами.
Цена такой неточности огромна. Она измеряется часами, потраченными на уточняющие вопросы, дублированием работы, потому что двое сотрудников решили, что именно они — недостающее «подлежащее», и сорванными сроками, потому что «обстоятельство времени» так и не было названо. Это не провал в исполнении. Это фундаментальный провал в языке. Лингвистическая расхлябанность — это налог, которым облагается каждое действие в проекте.
Лекарство от этого хаоса — переход на язык, в котором двусмысленность конструктивно невозможна. Нужно отказаться от размытой прозы повседневных чатов в пользу строгого синтаксиса языка действия. Задача руководителя — стать главным грамматистом команды, требующим от каждого высказывания полноты и точности.
Именно поэтому структура нашего цифрового рабочего пространства имеет первостепенное значение. Оно должно поощрять и даже принуждать к языковой дисциплине. Платформа вроде remote.team построена на этом лингвистическом принципе. Она не позволит вам создать сказуемое (задачу), не определив подлежащее (исполнителя) и обстоятельство времени (срок). А вся уточняющая проза (обсуждение, детали, контекст) оказывается намертво привязанной к своему существительному — к самой задаче. Система превращает беспорядочный поток сознания в четкую, структурированную речь.
Роль лидера сегодня — это роль хранителя языка. Его главная и самая важная функция — требовать ясности. Не из педантизма, а потому что в современном рабочем процессе точность формулировки — это не вопрос стиля, а вопрос выживания. В шуме и суете цифрового мира самый строгий грамматист оказывается самым эффективным и, в конечном счете, самым гуманным руководителем.