Борьба за высокую мораль в XVIII веке была делом благородным, но совершенно безнадёжным. Особенно когда за неё брались те, кто сами не прочь были погрешить.
Елизавета Петровна, весёлая императрица с кучей фаворитов и слухами о тайном браке с бывшим казаком, вдруг возомнила себя блюстительницей нравственности. И когда одну из её юных фрейлин застали в компрометирующей ситуации с бравым гвардейцем, разразился скандал похлеще турецкого сериала.
Что же сделала императрица? Отдала дело в суд? Выслала из столицы?
Как бы не так. Елизавета Петровна взяла дело в свои царственные руки. В прямом смысле слова.
ИМПЕРАТРИЦА-МОРАЛИСТКА
Восемнадцатый век. Европа живёт по правилам, о которых историки потом напишут с лёгкой улыбкой, мол, эпоха была галантная. Приличный дворянин или дама просто обязаны были завести себе фаворита или фаворитку, иначе в обществе смотрели косо. А уж холостая молодёжь и вовсе отрывалась по полной программе. Лицемерие процветало, как сорняк после дождя.
Елизавета Петровна, дочь Петра Великого, взошедшая на престол в 1741 году с помощью трёхсот гвардейцев, «гордилась некоторой строгостью в вопросах нравственности» — так деликатно выразился один из историков. Что, честное слово, звучит забавно, если вспомнить её собственную биографию.
Но по меркам той эпохи Елизавета действительно была относительно скромна. Число её избранников где-то даже не дотягивало до некой «средней нормы» среди европейских монархинь. На фоне других придворных дам, чьи любовные похождения были притчей во языцех, императрица выглядела форменной монахиней.
И вот императрица решает навести порядок.
В первые годы её правления Петербург узнаёт об Анне Фелькер. Прозвище у немки было характерное — Дрезденша. Двадцать два года, предприимчивая, деловая. Барышня сняла особняк на Вознесенской и открыла заведение, где господа могли найти женское общество за вознаграждение.
Работниц предприимчивая дама везла прямиком из Германии. Придумала даже систему абонементов — надёжным офицерам позволяла забирать девушек домой на пару дней. Бизнес-модель, что и говорить, была продуманная.
Дрезденша особо не пряталась. Чиновникам регулярно совала взятки, нужным людям дарила дорогие безделушки. Думала, откупится. Не откупилась. Слухи дошли до Елизаветы.
Налетели быстро.
Немку упекли в Петропавловскую крепость. Та сначала упиралась, мол, торгую шляпками и делаю дамам маникюр, всё честно. Но после порки язык развязался моментально. Следующие три дня полиция сгребала по городу женщин, обвинённых в распутстве. Досталось даже некоторым высокопоставленным клиентам, те почему-то тоже попали в списки.
Императрица не шутила. Попавшихся дам пороли кнутом и отправляли работать в монастыри на несколько лет. Тех, у кого врачи находили дурные болезни, за государственный счёт ссылали в сибирские остроги подальше от столичных улиц. Елизавета даже завела в Петербурге специальную «строгую комиссию» — этакую полицию морали, которая выискивала неверных мужей и жён.
А сама?
Сама императрица женатых обходила стороной, в этом она была последовательна. По дворцу ходили слухи, что в 1742 году в Перово, под Москвой, Елизавета тихонько обвенчалась с Алексеем Разумовским. Тот был простым днепровским казаком, красиво пел и стал главным фаворитом.
Никаких бумаг о венчании не осталось. Зато Разумовский обитал в комнатах по соседству с императорскими, по утрам они ели вместе, на официальных обедах сидел рядом с ней. Все видели.
Если верить слухам о тайном браке, то это был самый открытый тайный брак в истории.
СКАНДАЛ ВО ДВОРЦЕ
И вот на этом фоне строгой борьбы за мораль случился скандал прямо во дворце.
Однажды одну из фрейлин Елизаветы застали в компрометирующей ситуации с гвардейцем. Как именно это произошло, история умалчивает. То ли служанка проболталась, то ли сами влюблённые недостаточно конспирировались, то ли завистливая соперница настучала. В те времена при дворе за всеми следили все, и секретов практически не существовало.
Весть о постельной сцене моментально долетела до императрицы. И та пришла в ярость.
Надо понимать, что другие фрейлины, постарше, преспокойно и регулярно занимались тем же самым без всяких для себя последствий. Те, кто был постарше, не вызывали у Елизаветы праведного гнева. Но эта юная особа, по мнению императрицы, была ещё слишком молода для подобных вольностей.
Если бы дело попало в официальное расследование, фрейлину ждало бы нечто гораздо более неприятное. Могли выпороть кнутом публично, могли сослать в монастырь или даже в Сибирь в зависимости от того, как повернётся дело и кто будет судить.
Гвардейцу тоже светили незавидные перспективы — как минимум разжалование и отправка куда-нибудь подальше от столицы, в какой-нибудь медвежий угол.
Но императрица поступила иначе.
ИМПЕРАТРИЦА ИГРАЕТ СТРОГУЮ МАМАШУ
Елизавета Петровна решила разобраться с провинившейся лично. И, как строгая мамаша, собственноручно выпорола юную фрейлину.
Представляю, как императрица Всероссийская, дочь Петра Великого, в своих покоях лично воспитывает розгами дворянку. Никаких судов, никаких официальных разбирательств — просто взяла наказала её розгами, как поступила бы строгая мать с провинившейся дочерью.
Для девушки это, конечно, был позор и унижение. Но, если подумать, она ещё легко отделалась. Вместо публичной порки кнутом на площади, вместо ссылки в монастырь или Сибирь всего лишь приватная экзекуция в покоях императрицы. Можно сказать, почти по-семейному.
Но и на этом история не закончилась.
"НЕМЕДЛЕННО ОБВЕНЧАТЬ!" — СВАДЬБА ПОД КОНВОЕМ
После порки Елизавета велела немедленно обвенчать юную проказницу с «виновником торжества», тем самым бравым гвардейцем.
Что и было незамедлительно исполнено.
Свадьба состоялась. Скорее всего, без особой пышности и торжества и больше похоже на формальность. Церемония под конвоем, можно сказать. Священник, свидетели, молодожёны с кислыми минами и понимание, что от императорского приказа не откажешься.
Оказался ли этот брак счастливым? История, как водится, умалчивает.
Но, зная человеческую природу и обстоятельства, при которых молодожёны оказались у алтаря, смело можно предположить, что скорее всего, нет.
Одно дело влюблённые, которые сами хотят пожениться. Совсем другое, когда тебя силком ведут под венец по приказу императрицы после публичной порки. Романтика, не иначе.
Отказалась ли новобрачная от прежних шалостей?
Опять-таки неизвестно. Однако я, старый циник, подозреваю, что нет. Просто стала конспирироваться лучше.
МОРАЛЬ СЕЙ БАСНИ
Результаты борьбы Елизаветы за высокую нравственность оказались именно такими, каких следовало ожидать, то есть никакими.
История не знает ни одного случая, когда жёсткие запреты победили бы древнейшую профессию или супружескую неверность. Как ни старайся.
Дамы полусвета не исчезли, просто стали осторожнее. Конспирация усилилась. Никакой Дрезденши с открытым домом свиданий. Цены, скорее всего, подняли — за риск доплата. Игорные дома переместились в подполье. Неверные супруги начали тщательнее прикрывать следы.
Попадались только неосторожные. Как некая вдова Носова в 1745 году, у неё отняли имения «за беспутную жизнь». Должно быть, плохо маскировалась.
Екатерина II, севшая на престол после Елизаветы, первое время ещё отправляла больных женщин в Сибирь. Но дома свиданий при ней расцвели буйным цветом и прикрывались модными лавками и швейными мастерскими, особо не напрягаясь с конспирацией.
Екатерина оказалась умнее. Она понимала, что некоторые вещи запретить невозможно.