Вслед за Достоевским Владимир Шаров насыщает свою прозу рассуждениями, звучащими из уст разных героев. Главная тема - смысл того, что произошло с Россией в 20-м веке.
Наша история - комментарий к Писанию
Существует вечный спор: одни говорят, что раз земля наша — Земля Обетованная, а мы — избранный народ, значит, что бы ни делали, всё угодно Богу, никто нам не судья. Другие — что мы избраны лишь потому и пока делаем угодное Богу.
Жизнь текуча, непостоянна; сменив убеждения, люди переходят в другой лагерь. Но от двух вещей никуда не деться. Первое: страна и сейчас целиком и полностью религиозная. То есть запашка, урожай с гектара, производство угля и стали, внешняя политика и торговые потоки — флёр, вуаль, тень на плетень. Не важно, самозванцы мы или нет: наша история вся — толкование на Пятикнижие Моисеево. Второе: революция, Гражданская война, нынешнее время — в ряду этих законных, даже естественных комментариев.
Философии в нашей истории нет и не может быть, есть только теология. Все мы - что народ, что отдельный человек - не живём, а день и ночь комментируем, на свой лад объясняем Священное Писание.
Богословский смысл метрополитена
Дядя Андроник считал Сталина не вестником, а предтечей, посланным приуготовить народ к страшным бедствиям. Подолгу рассуждал о временах раннего христианства и уходе в катакомбы. Старые храмы сделались безблагодатны, Бог из них ушёл, теперь под землей роют, затем освящают новые, как и должно, обращённые к небу. Так он объясняет назначение метро.
Сталин, говорит он, погубил миллионы людей, а многие миллионы других, сорвав с привычного места, разбросал по тюрьмам, лагерям, ссыльным поселениям. Он безо всякой жалости рубил то, что соединяет человека с его родными и близкими, потому что скоро от этого так и так ничего не останется: наступают времена, когда никто из нас властен над собой уже не будет. Каждую мелочь станет решать верховная сила, чья воля безгранична и неподотчётна, главное — непознаваема.
Сталин был послан, чтобы воспитать в нас смирение, оно необходимо человеку всегда, но особенно сейчас, когда любую кару мы должны принимать, не противясь и не ропща, принимать, понимая, что это заслуженное воздаяние.
Подземные храмы и паломничества
Я по-прежнему убеждён, что сила в земле, именно её искала в катакомбах апостольская церковь. И новая вера сознательно идёт тем же путём. Станции метро с их статуями святых, рельефными иконостасами и мозаичными небесами под сводом пытающегося прорасти купола — это храмы во имя новомучеников, а ежедневные поездки на работу, затем обратно с работы домой суть стремительные, будто полёт, паломничества. И второе: если народ и дальше будет столь предан своей вере, устоять против нас не сможет никто.
Дядя Валентин тоже считает, что каждая станция подземки — катакомбный храм своего святого. И мы, будто птицы, летаем под землей, пересаживаемся с ветки на ветку.
Посмертная свита вождя
Было два погребальных братства - Ходынское и Трубное. Ходынцы поминали погибших во время коронации Николая II. Трубные — задавленных на Неглинной улице, по которой толпы шли в Колонный зал Дома Союзов, чтобы проститься со Сталиным.
Ходынцы доказывают, что гибель сотен и сотен людей на коронации последнего русского царя была предсказанием, пророчеством того, что скоро ждёт всю империю, что именно эти погибшие - мученики - проложили путь, которым пошли остальные.
Трубные с неменьшим жаром доказывают, что Сталин, чтобы достойно завершить правление, должен был добрать тех, кого не успел, что раздавленные на Неглинной добровольно вызвались быть его посмертной свитой, и с ними он отошёл в иной мир спокойным, умиротворённым.
Верующим всё ко благу
Наше умение во всём найти промысел Божий внушает трепет. Я тоже слышал от одного священника, что сталинский режим обогатил Церковь, дав ей тысячи святых новомучеников.