Она устала быть второй женщиной в его жизни.
Молчание мужа стало предательством.
И всё могло закончиться разводом… если бы он не выбрал наконец свою семью.
Но что важнее - долг перед матерью или счастье жены и ребёнка?
Анна неподвижно стояла у окна, вглядываясь в летний пейзаж за стеклом. Она не видела ни зелени листвы, ни солнечных бликов на соседской крыше - перед глазами было только перекошенное лицо свекрови, которая вчера, не стесняясь в выражениях, высказала всё, что думает о невестке. А Сергей, её муж, её любимый и единственный, просто стоял рядом и молчал, опустив голову, будто нашкодивший школьник. Не заступился, не остановил, даже не вышел из комнаты - просто стоял и позволял матери поливать его жену грязью.
Сзади раздались тихие шаги. Анна вздрогнула, но не обернулась. Она чувствовала - это Сергей. Почему-то всегда могла угадать его приближение, даже не видя и не слыша. Раньше от этого по телу разливалось тепло, теперь - только горечь.
- Послушай, давай поговорим, - его голос звучал устало и виновато. - Я понимаю, вчера всё вышло... не очень.
Анна повернулась так резко, что Сергей невольно сделал шаг назад.
- Не очень? - она старалась говорить тихо, чтобы не услышала дочь, спящая в соседней комнате. - Ты называешь «не очень» то, что твоя мама назвала меня бесполезной бездельницей? Что я плохая мать для Алисы? Что я разрушила твою карьеру? И что всё это время она терпела меня только ради внучки?
Сергей провёл рукой по волосам - жест, который она когда-то находила таким очаровательным. Сейчас он казался жалким.
- Мама погорячилась, ты же знаешь, она иногда бывает резкой. Просто у неё был тяжёлый день, и твои слова про переезд... - он замялся, подбирая выражения. - Ты же знаешь, как она боится остаться одна.
Анна подошла к кухонному столу, медленно опустилась на стул. Её пальцы машинально стали перебирать крошки, оставшиеся после завтрака. Такие же крошки остались и от её терпения.
- Резкой? - переспросила она. - Серёж, она контролирует каждый наш шаг с момента свадьбы. Сначала это были «дружеские советы» о том, как мне лучше готовить, убирать, одеваться. Потом - как воспитывать Алису, куда нам ехать в отпуск, какую машину покупать. А теперь она запрещает нам переезжать в другой город, где у тебя есть отличная работа! И ты каждый раз поддакиваешь ей, а не встаёшь на мою сторону.
Сергей присел напротив, сцепив руки в замок. Он выглядел как человек, которого раздирают изнутри противоречивые чувства.
- Ань, пойми... Она моя мать. Она столько для меня сделала. Вырастила одна, ночами не спала, чтобы я мог учиться в хорошей школе...
- И никогда не дает тебе забыть об этом! - перебила Анна. - Каждый праздник, каждый семейный ужин мы слышим историю о том, как тяжело ей было растить тебя одной. И как много она для тебя пожертвовала. И что теперь твой долг - заботиться о ней до конца жизни.
Сергей промолчал. За семь лет брака этот разговор повторялся десятки раз, и каждый раз заканчивался одинаково - неловким молчанием и временным перемирием. До следующего вмешательства свекрови.
В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене - свадебный подарок всё от той же Клавдии Петровны. «Чтобы вы ценили время, которое проводите вместе», - сказала она тогда. А теперь время утекало, как вода сквозь пальцы, и Анне казалось, что каждое тиканье отдаляет их друг от друга на один шаг.
- Знаешь, - наконец сказала она, - я вспоминаю, как мы познакомились. Помнишь тот корпоратив, когда ты пролил на меня шампанское?
Сергей чуть улыбнулся.
- Конечно помню. Ты была в том синем платье... Я тогда подумал, что ты похожа на русалку.
- А я подумала, что ты самый искренний и открытый человек из всех, кого я встречала. Настоящий, понимаешь? - Анна смотрела куда-то мимо мужа. - Потом мы пошли гулять по набережной до утра, и ты рассказывал мне о своих планах. О том, как хочешь открыть собственную фирму, путешествовать, увидеть мир... Куда всё это делось, Серёж?
Он опустил голову ещё ниже.
- Ты же знаешь. Алиса родилась, ипотека, мамина болезнь...
- Её «болезнь» волшебным образом проходит, когда ей нужно поехать на море или когда она решает устроить ревизию в нашем доме! - воскликнула Анна, и тут же понизила голос, вспомнив о спящей дочери. - Серёж, я больше не могу так. Вчера был последний раз, когда она позволила себе такое при Алисе. Я не хочу, чтобы наша дочь росла в атмосфере постоянных упрёков и претензий.
Сергей вздохнул и неожиданно взял Анну за руку.
- Прости меня за вчерашнее. Я должен был остановить её.
Анна не отняла руку, но и не ответила на пожатие. Вчерашняя сцена до сих пор стояла перед глазами: воскресный обед, Клавдия Петровна расспрашивает о работе сына, узнаёт о возможном повышении в другом городе и... взрыв. Крики о неблагодарном сыне, о том, как невестка настраивает его против матери, о том, что Алисе нужна бабушка рядом, а не мама, которая «только и думает, как бы сбежать».
- Серёжа, - тихо сказала Анна, - я люблю тебя. Правда люблю. Но я больше не могу быть второй женщиной в твоей жизни. Я устала соревноваться с твоей мамой за место в твоём сердце. И каждый раз проигрывать.
Сергей поднял на неё взгляд, полный тревоги.
- Что ты хочешь сказать?
- Ты разрушил наш брак своей мамой, - она произнесла это спокойно, без крика и истерики, и от этого её слова прозвучали ещё весомее. - Точнее, не мамой, а своей неспособностью поставить границы. Своей боязнью её обидеть и расстроить. Своим молчанием, когда надо было говорить.
- Анют, не надо так... - начал он.
Входная дверь хлопнула так громко, что оба вздрогнули. По коридору застучали каблуки - быстро, решительно, как марш приближающейся армии. Через мгновение на пороге кухни возникла Клавдия Петровна собственной персоной. Она была в своём любимом бежевом костюме («такой носит сама Алла Пугачёва!») и с неизменной укладкой, на которую раз в неделю ходила в парикмахерскую.
- Здравствуйте, голубки! - с наигранной бодростью воскликнула она. - Решила заехать, пирожков вам привезла. Алисонька моя ещё спит?
Не дожидаясь ответа, она прошла на кухню и поставила на стол пластиковый контейнер. Анна и Сергей обменялись взглядами. В её глазах читался немой вопрос: «Видишь? Даже ключи от нашей квартиры у неё есть. Даже постучать не считает нужным».
- Мама, мы тут разговариваем, - осторожно начал Сергей.
- О чём это вы с утра пораньше разговариваете? - Клавдия Петровна деловито распаковывала пирожки, расставляя их на тарелке. - Надеюсь, не о той глупости с переездом? Серёженька, я вчера, может, и резковато высказалась, но ты же понимаешь, я правду говорю. Какой Новосибирск? Куда вы с ребёнком поедете? А я? А как же Алисина школа? Она у нас уже на подготовительные ходит.
Анна почувствовала, как внутри поднимается горячая волна. Она молча встала и подошла к окну, пытаясь успокоиться.
- Мам, послушай, - голос Сергея звучал неуверенно. - Мы с Аней правда думаем, что переезд - это хороший шанс...
- Шанс на что? - перебила Клавдия Петровна. - На то, чтобы разрушить всё, что у вас есть? У тебя тут стабильная работа, хоть и не с такими деньгами. Зато дом, семья рядом. А там что? Съёмная квартира, чужой город, ни друзей, ни родных. Кто будет с Алисой сидеть, когда она заболеет? Анюта твоя на работу побежит, а девочка с кем останется?
Анна резко обернулась.
- Со мной, - отчеканила она. - Моя дочь останется со мной. Я возьму отпуск или больничный, как делают миллионы других матерей. Без посторонней помощи.
- Посторонней?! - Клавдия Петровна схватилась за сердце. - Я для тебя посторонняя? Для родной бабушки такие слова!
Сергей вскочил со стула.
- Мама, успокойся. Аня не это имела в виду...
- Именно это я и имела в виду, - тихо, но твёрдо произнесла Анна. - Клавдия Петровна, вы не уважаете мои границы как жены и матери. Вы вмешиваетесь в наши решения. Вы приходите без звонка и предупреждения. Вы критикуете меня перед моим ребёнком. И вчера вы перешли все допустимые границы.
- Ох, границы она нашла! - всплеснула руками свекровь. - Не было у нас никаких границ в семье, и не будет! Семья - это где все заботятся друг о друге, а не ходят с линейкой и измеряют, кто на чью территорию зашёл!
- Мама, - Сергей повысил голос, чего почти никогда не делал. - Пожалуйста, выслушай.
Эта неожиданная твёрдость заставила Клавдию Петровну замолчать на полуслове и удивлённо уставиться на сына.
- Ты что, на мать голос повышаешь?
- Я просто хочу, чтобы ты выслушала. Мама, я люблю тебя. Ты дала мне жизнь, вырастила, всё для меня сделала. Я благодарен тебе за всё. Но Аня - моя жена. Это женщина, которую я выбрал. Мать моего ребёнка.
- Вот именно! - подхватила свекровь. - Мать твоего ребёнка! И как мать, должна думать прежде всего о нём, а не о своих хотелках!
- А что, если переезд - это и есть забота о ребёнке? - Анна подошла ближе. - Что, если лучшая школа, больше возможностей для развития, достаток в семье - это и есть то, что нужно Алисе?
- А бабушка ей не нужна? - Клавдия Петровна снова схватилась за сердце.
- Нужна, - неожиданно спокойно ответил Сергей. - Бабушка нужна. Но счастливая мама и спокойная обстановка дома - нужнее.
В кухне повисла звенящая тишина. Анна смотрела на мужа с изумлением - она не ожидала от него такого прямого высказывания.
- Серёжа, - прошептала Клавдия Петровна. - Это она тебя настроила...
- Нет, мама. Это я сам. Знаешь, вчера, когда ты кричала на Аню, я увидел лицо Алисы. Она смотрела на тебя с таким страхом... И на меня - с разочарованием. И я понял, что что-то не так с тем, как мы живём. Как я себя веду.
Анна не верила своим ушам. Неужели Сергей наконец-то прозрел? Неужели вчерашняя сцена так на него повлияла?
- Мамочка, - продолжил он уже мягче, - я всегда буду заботиться о тебе. Всегда буду рядом - звонить, приезжать, помогать. Но я должен строить свою семью. Свою, понимаешь?
Клавдия Петровна медленно опустилась на стул. Её лицо осунулось, глаза наполнились слезами.
- Да как же я без вас? Без Алисоньки? Одна, совсем одна...
- У тебя есть тётя Вера, двоюродная сестра в соседнем подъезде, хор ветеранов и целый клуб по вязанию, - мягко заметила Анна. - Вы не будете одна. А мы сможем приезжать на каникулы. И вы к нам...
- Если научитесь звонить перед приездом и не устраивать скандалы, - добавил Сергей с улыбкой, но в голосе звучала твёрдость.
- Так значит, всё решено? - Клавдия Петровна обречённо опустила руки. - Вы уезжаете?
- Мы обсуждаем эту возможность, - ответил Сергей. - И хотим, чтобы ты уважала наше решение, каким бы оно ни было.
- Боже мой, - всхлипнула свекровь. - Пятьдесят пять лет живу, а такой неблагодарности не видела...
- Мама, - голос Сергея стал строже. - Мы уже говорили об этом. Благодарность - это не вечная зависимость. Я люблю тебя, но я взрослый человек со своей семьёй.
Клавдия Петровна тяжело вздохнула, но, к удивлению Анны, промолчала. Может быть, впервые в жизни.
- Бабушка! - звонкий детский голос разрезал напряжённую тишину. В дверях кухни стояла заспанная шестилетняя Алиса в пижаме с единорогами. - Ты мне куклу привезла?
Лицо свекрови мгновенно преобразилось, будто по нему провели ластиком, стирая все следы огорчения и обиды.
- Конечно, солнышко! - воскликнула она с наигранной бодростью. - Бабушка никогда с пустыми руками не приходит! Вот, смотри, что у меня в сумочке...
Она засуетилась, доставая игрушку. Алиса радостно завизжала, а Анна переглянулась с мужем. В его взгляде читалось столько невысказанного - извинение, обещание, надежда.
Позже, когда Клавдия Петровна, проведя с внучкой два часа, наконец засобиралась домой, Сергей вызвался проводить её до остановки. Оставшись одна с дочкой, Анна присела рядом с ней на диван.
- Мамочка, - вдруг сказала Алиса, откладывая новую куклу. - А мы правда переедем в другой город?
Анна погладила дочку по голове.
- Не знаю, солнышко. Папа и я ещё думаем.
- А там будет парк с качелями?
- Конечно, будет. И новая школа, и новые друзья.
- А бабушка? - Алиса нахмурилась. - Она говорит, что я не смогу без неё жить, потому что она меня больше всех любит.
Анна почувствовала, как к горлу подступает комок.
- Бабушка очень тебя любит, это правда. И она будет скучать. Но, знаешь, любовь - это когда ты отпускаешь человека туда, где ему будет лучше. Даже если самому от этого грустно.
Алиса задумчиво покачала головой.
- Как в той сказке про бабочку? Которую мальчик поймал и держал в банке, а потом выпустил?
- Да, милая, очень похоже, - улыбнулась Анна.
Когда вернулся Сергей, его лицо выглядело усталым, но решительным. Он сел рядом с женой и дочерью и обнял их обеих.
- Ну что, мои девочки, что будем делать?
Алиса тут же выпалила:
- Едем туда, где парк с качелями!
Анна и Сергей рассмеялись. Муж посмотрел ей в глаза - серьёзно, без тени сомнения.
- Аня, я думаю, нам стоит рискнуть. Новосибирск - хороший город. Контракт на три года, оклад вдвое выше. Если не понравится - всегда можно вернуться.
- А как же мама? - осторожно спросила Анна.
- Мама... - Сергей вздохнул. - Мама справится. Я ей всё объяснил. Если она действительно любит нас, она поймёт.
Анна прижалась к мужу, чувствуя, как из груди уходит тяжесть, давившая столько лет. Ещё вчера она была уверена, что их брак разрушен, что сердце Сергея навсегда поделено на неравные части, и её доля - меньшая. А сегодня он сделал выбор. Выбор, который, возможно, спас их семью.
Но была ли его мать действительно такой ужасной, или это Анна не смогла найти к ней подход? И способна ли свекровь измениться, или отношения между ними навсегда останутся натянутыми? Стоило ли бороться за своё или проще было уступить - ради мужа, ради семейного спокойствия? И в конце концов, кто же должен ставить границы между семьёй и родителями - сами родители или их взрослые дети?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь