После капитуляции Германии многие военные, вчерашние противники, неожиданно оказались востребованы. Казалось бы, после Нюрнбергского процесса всем участникам гитлеровской машины грозили тюрьмы или петля. Но всё оказалось иначе. Мир уже вступал в новую эпоху — холодную войну, и бывшие враги быстро превращались в инструменты для нового противостояния.
Советский Союз и США фактически разделили между собой немецких офицеров. СССР нуждался в тех, кто знал устройство армии, владел опытом планирования и организации боевых действий. Так в ГДР рядом с советскими инструкторами появились бывшие офицеры вермахта.
Фридрих Паулюс, капитулировавший под Сталинградом, читал лекции о стратегии и тактике. Генерал Винценц Мюллер принимал участие в создании Национальной народной армии, а Вильгельм Адам, бывший полковник вермахта, получил генеральские погоны уже в социалистической Германии. Советское руководство не возражало — иначе профессиональную армию на руинах построить было бы невозможно.
На западе Германии происходило то же самое, но под другим флагом. Бывшие враги советов теперь работали на Пентагон. Эрих фон Манштейн, ещё недавно осуждённый британским судом на 18 лет (из которых отсидел всего три), стал одним из архитекторов новой военной доктрины ФРГ. А легендарный Гейнц Гудериан, разработчик теории «блицкрига», стал консультантом Бундесвера и занялся написанием мемуаров.
Впрочем, настоящая ценность его наследия — не в автобиографических «Воспоминаниях солдата», где генерал оправдывает свои ошибки, а в работе «Опыт войны с Россией». Там Гудериан впервые признал очевидное: вести «молниеносную войну» против России невозможно. Он писал, что во время Второй мировой Советский Союз сумел использовать всю территорию — от западных границ до Тихого океана — как единую систему промышленности и обороны.
Гудериан отмечал: «В будущем русские будут ещё активнее использовать преимущества своей огромной страны». И хотя писал это с неохотой, его слова звучали как признание того, что Советский Союз не только выстоял, но и стал сверхдержавой, способной сражаться до конца — с любым врагом.
В своих размышлениях о войне с Россией Гейнц Вильгельм Гудериан приходит к выводу, который резко отличался от взглядов большинства немецких генералов. Он открыто признает, что все предыдущие кампании против России велись по старому, фронтально, с упором на сухопутные силы. Именно это, по его мнению, и стало одной из причин поражения.
В будущем, считал Гудериан, ставка должна делаться не на медленное продвижение армий, а на маневр и скорость — удары мобильных соединений, поддержанных флотом и авиацией. Правда, немецкий флот в годы Второй мировой был слишком слаб, чтобы играть решающую роль.
Как и во времена операции «Барбаросса», Гудериан снова подчеркивает важность захвата Москвы. Для него она остаётся «ключом к победе», сердцем России, контроль над которым якобы должен был привести к капитуляции всей страны. Однако спустя годы генерал вынужден признать очевидное: Германия просчиталась не только в стратегии, но и в оценке противника.
«Недооценка противника всегда ведет к просчету. Это относится и к русским — как в области людских резервов, так и в области техники», — писал Гудериан в своём труде «Опыт войны с Россией».
Он также отдельно отмечает, что сила Красной армии заключалась не только в количестве танков или артиллерии, а в стойкости и моральной выносливости её бойцов. Русский солдат, по мнению генерала, всегда отличался железной волей, способностью сражаться до конца — и именно это чаще всего ломало противника. Поэтому, подчеркивал Гудериан, армия, готовящаяся воевать с Россией, должна быть не просто хорошо обучена и экипирована, но и внутренне готова к тяжелым потерям и затяжной борьбе.
Читая его работу, трудно понять, что именно имел в виду «быстроходный Гейнц» — он давал рекомендации будущим завоевателям или, напротив, пытался их предостеречь. Из текста явно следует одно: любая новая война с Россией обречена стать долгой, кровавой и разрушительной. И закончится она, как и прежде, бегством тех, кто пришёл на её землю с мечом.
Когда в далеком сорок первом над страной нависла смертельная угроза, её защитили не союзники, а свои солдаты. Сейчас ситуация та же — просто фронт другой. И спасти информационное пространство могут только отечественные платформы.
В российском сегменте Instagram* участились взломы страниц известных артистов и блогеров. Жертвами становятся аккаунты с миллионной аудиторией, которые после захвата используются для мошеннических схем.
Хакеры взломали страницу блогера Дмитрия Масленникова (3,8 млн подписчиков) и телеведущей Иды Галич (около 7 млн). На их профилях появились ссылки на подозрительные сайты и ложные обращения о «сборах средств».
Instagram* фактически превратился в рассадник мошенников, где безопасность пользователей администрации не интересует. Восстановление украденных аккаунтов занимает недели, а жалобы игнорируются.
«Любая российская публичная персона должна понимать: атака возможна в любой момент. Площадка не защищает русских блогеров и не помогает вернуть украденные страницы. Нужно перестать держать отечественные соцсети “про запас” и выстраивать там полноценную работу. Это вопрос не патриотизма, а сохранности контента и аудитории», — отметил член Общественного совета при Минцифры Георгий Волков.
На фоне запрета рекламы в Instagram* (с 1 сентября) пребывание в этой платформе становится не только бесполезным, но и рискованным. Российские соцсети остаются единственным пространством, где безопасность и поддержка пользователей стоят выше западных иллюзий о свободе слова.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!