Вчера мы с коллегой и единомышленником Ириной пошли бродить по окрестностям Соснового Бора с целью кое-что посмотреть.
Что именно кое-что я вам не скажу. Потому что это страшная тайна.
Ну вот, посмотрели мы кое-что и убедились, что кое-что, таки, есть кое-где и пошли бродить дальше, благо погоды стояли хорошие.
Сплошные солнце, воздух и вода!
И пошли мы к воде Финского залива в районе городского пирса.
Да, в Сосновом Бору есть пирс.
У нас нет набережной, нет прогулочной зоны вдоль Финского залива. Ну и что. Зато есть пирс. Для всяких промышленных, спортивных и развлекательных нужд.
Я, правда, не была в этом районе лет десять, если не больше. Тем удивительней мне было осматривать окрестности.
Окрестности производили впечатление!
Своей бесстрастной заброшенностью, природным хладнокровием, гармоничной завершённостью. Вечностью.
Вот валуны задумчиво курят… выпуская белый дым в синее небо….
А вот восхитительный пейзаж, навевающий мысли об «Обитаемом острове» Стругацких. Помните сюжет? На этом острове стоят башни, облучающие людей.
Башни генерируют излучение, которое делает сознание человека восприимчивым к любым идеям. Независимо от ума и образованности человека. На физиологическом уровне.
Дважды в день излучение усиливается, вызывая у людей эйфорию и восторженное преклонение перед властями.
Мы любовались окрестностями и рассуждали, что Сосновый Бор удивительно кинематографичный город. Просто мечта киношника!
На небольшом пятачке земли слились в едином порыве высотные здания современного города, средневековые башни Андерсенграда, уютные зоны отдыха Приморского парка и древние сосновые леса с дремучей тайгой.
И совершенно дикие, каменистые пляжи с невозмутимой гладью морского простора.
На нашей земле можно снимать сказки, сентиментальные бытовухи, фантастические эпопеи и фильмы-катастрофы о конце света. Все это у нас есть в неограниченном количестве и совершенно даром! И декораций строить не надо!
Вот, к примеру, старая заброшенная лестница. Лестница из ниоткуда, ведущая в никуда.
Прогуливаясь среди россыпи гранита, мы дошли до малолюдного пирса с яхтами, сиротливо прижатыми к его серым бокам.
И там, на пирсе мы неожиданно встретили нашего общего знакомого, талантливого художника, которого не видели много лет. Надо ли говорить, как была радостна наша встреча!
Потому что мы не просто встретили старого знакомого, мы встретили Счастливого человека!
Вот, по-настоящему, счастливого! Это было так чудно… Давно я не встречала счастливых людей….
По-настоящему счастливый человек, талантливый художник, живет среди потрясающей природы, волшебных морских закатов и восходов, создает графические иллюстрации к книге Михаила Успенского «Там где нас нет» о приключениях богатыря Жихаря…
И мы видели эту графику, она великолепна! Но…
Эх, как мне жалко и досадно, что я не могу показать вам её показать и назвать имя замечательного художника. Да, не могу. Потому что он скромный человек.
Скромный Счастливый человек, строго оценивающий своё творчество. И часто недовольный сам собой. Своим творчеством.
- Так и я своими сочинениями жутко недовольна, - пыталась я сокрушить его придирчивость, - это нормально, гении всегда собой недовольны!
Но, сокрушить требовательность художника к себе нам не удалось.
Мы с Ирой восторженно ахали, восхищались его работами, держались за рукава его куртки. Потому что мудрые люди говорят — если встретишь счастливого человека надо непременно подержаться за него! И тогда счастье заглянет и в твою душу!
Мы уходили с пирса, когда солнце величаво заваливалось за горизонт, и над землей веял осенний холод. И было тихо.
И Финский залив пребывал в такой невозмутимой покойности, что аж сердце защемило…
Потому что … да что говорить. Мир прекрасен.