— Анна, ты слышишь? — голос мужа донёсся из кухни, где он в разогревал вчерашний борщ. — Мне предложили командировку в Екатеринбург. На три месяца.
Я замерла, держа в руках детскую пижаму Максима. Сердце замерло, но не от тревоги — от радости. Три месяца без Игоря. Три месяца тишины. Три месяца, когда не нужно будет ходить на цыпочках и угадывать настроение.
— Когда? — я постаралась, чтобы голос звучал нейтрально.
— Через две недели. Но я пока не решил. Ты же знаешь, как я не люблю разлуки с семьёй.
Я почти рассмеялась. Игорь не любил разлуки? Тот самый Игорь, который может неделями молчать дома, уткнувшись в телефон? Который на выходных исчезает с друзьями, оставляя меня одну с пятилетним сыном?
— А что за проект? — спросила я, входя в кухню.
Игорь оживился. Он всегда преображался, когда речь заходила о работе.
— Представляешь, строим торговый центр с нуля. Зарплата в полтора раза больше обычной, плюс командировочные. Мы могли бы наконец-то погасить часть ипотеки досрочно.
Деньги. Конечно, всё сводилось к деньгам. Но в этот раз меня это устраивало. Если финансовая выгода поможет ему принять решение...
— Звучит заманчиво, — сказала я. — А где будешь жить?
— Компания снимает квартиру. Однушку, но мне хватит. Правда, Аня, ты справишься одна? С Максимом, с квартирой?
Вопрос прозвучал формально, как будто он уже знал ответ. И правда знал — я справлялась одна практически всегда. Даже когда он был дома.
— Справлюсь, — ответила я. — Тем более мама поможет.
— Хорошо. Тогда завтра дам согласие.
Вечером, когда Игорь ушёл встречаться с друзьями, а Максим уснул, я села на балкон с чашкой чая. За окном шёл дождь, и капли стекали по стеклу, создавая причудливые узоры. Я ловила себя на мысли, что уже мечтаю о том моменте, когда Игорь уедет.
Когда это началось? Наверное, после рождения Максима. До этого мы просто жили параллельными жизнями — он работал, я училась, встречались по вечерам, рассказывали друг другу о своих делах. Но с появлением ребёнка всё изменилось.
Игорь продолжал жить так, словно ничего не произошло. Работа, друзья, хобби. А я... я растворилась в бытовых заботах. Подгузники, детское питание, бесконечные стирки. Игорь помогал, но формально — когда я просила, когда у него было настроение.
— Мама, а папа правда уедет? — спросил Максим за завтраком, когда Игорь ушёл на работу.
— Да, сынок. На некоторое время.
— А мы останемся одни?
— Мы останемся вдвоём. Это будет наше маленькое приключение.
Максим задумался, помешивая ложкой кашу.
— А можно мы будем есть мороженое на ужин?
Я рассмеялась — первый раз за долгое время искренне.
— Иногда можно.
Две недели до отъезда пролетели быстро. Игорь суетился, собирал документы, покупал новый чемодан. Я помогала ему упаковывать вещи и чувствовала себя актрисой в плохом спектакле — изображала жену, которая будет скучать по мужу.
— Буду каждый день звонить, — пообещал он, стоя в прихожей с чемоданом. — И по видеосвязи с Максимом.
— Конечно, — кивнула я. — Берегите себя.
Он поцеловал меня в щёку — дежурно, привычно. Так же поцеловал спящего Максима.
— Увидимся через три месяца.
Дверь закрылась, и я прислонилась к ней спиной. Тишина. Впервые за пять лет — настоящая тишина в доме.
Первую неделю я наслаждалась простыми вещами. Могла читать перед сном, не боясь, что свет помешает Игорю. Готовила то, что нравилось мне и Максиму, а не то, что предпочитал муж. Смотрела романтические комедии вместо футбольных матчей.
Игорь звонил каждый вечер, рассказывал о работе, спрашивал о наших делах. Разговоры были вежливыми и пустыми.
— Как дела? — спрашивал он.
— Хорошо. Максим пошёл в новую секцию плавания.
— Отлично. А у меня сегодня была встреча с заказчиком...
Но через месяц что-то изменилось. Игорь начал звонить реже. Сначала через день, потом — два раза в неделю. На мои вопросы о работе отвечал односложно, зато с энтузиазмом рассказывал о новых знакомых и интересных местах в городе.
— У нас тут отличная команда, — говорил он. — Вчера ходили в театр. А на выходных планируем съездить на базу отдыха.
— Это хорошо, — отвечала я, но внутри что-то ёкало. Не от ревности, а от предчувствия.
Однажды вечером, когда Максим уже спал, мне позвонила Света, Игорева сестра.
— Аня, привет. Слушай, я тут случайно наткнулась на страничку одной девушки в социальных сетях. Кристина её зовут. Она работает в той же компании, что и Игорь. И у неё много фотографий с корпоративов и...
— Света, — перебила я её. — К чему ты ведёшь?
— Просто... на некоторых фото виден Игорь. И они выглядят довольно... близко.
Я сидела на кухне, крутя в руках телефон, и понимала, что должна чувствовать гнев, боль, отчаяние. Но вместо этого ощущала странное облегчение.
— Пришли мне ссылку на её страницу, — попросила я.
Кристина оказалась симпатичной блондинкой лет двадцати пяти. Дизайнер интерьеров, любительница горных лыж и путешествий. На фотографиях она выглядела счастливой и свободной — такой, какой я когда-то была.
На одной из последних фотографий они с Игорем стояли у какого-то памятника, его рука лежала у неё на плече. В комментариях она написала: "С лучшим коллегой и просто замечательным человеком!"
Я закрыла страницу и долго сидела в темноте на кухне. Максим тихо сопел в детской, за окном шумели деревья. Я попыталась представить, что почувствовала бы, узнав об этом год назад. Вероятно, это стало бы катастрофой. А сейчас... сейчас это казалось логичным завершением того, что происходило с нами уже давно.
На следующий день я записалась к парикмахеру и кардинально изменила причёску. Потом зашла в магазин и купила новое платье — не практичное, как обычно, а красивое. Красное. Такое, которое никогда не купила бы, живя с Игорем.
— Мама, ты красивая! — восхитился Максим, когда я забирала его из садика.
— Спасибо, солнышко.
— А папа скоро вернётся?
Я присела рядом с ним на скамейку во дворе садика.
— Максим, а тебе хочется, чтобы папа вернулся?
Сын задумался — так серьёзно, как умеют думать только дети.
— Когда папа дома, ты грустная, — сказал он наконец. — А когда его нет, мы веселимся. Играем, читаем, делаем поделки.
Из уст младенца. Я обняла Максима и поняла — решение уже принято. Может быть, давно принято, просто я не решалась себе в этом признаться.
Вечером позвонил Игорь. Он был возбуждён и говорил быстро.
— Аня, представляешь, мне предложили остаться ещё на полгода. Новый проект, очень перспективный. Зарплата будет ещё выше. Ты не против?
В его голосе я услышала надежду. И понимание того, что он уже принял решение, а моё мнение — формальность.
— Нет, — сказала я спокойно. — Я не против.
— Правда? Ты такая молодец, Анечка. Я знал, что ты поймёшь.
— Игорь, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что-то случилось?
— Я подаю на развод.
Повисла долгая тишина. Настолько долгая, что я даже проверила, не прервалась ли связь.
— Что... что ты сказала? — наконец произнёс он.
— Ты меня расслышал.
— Но почему? Что я такого сделал?
Я могла бы сказать ему про Кристину. Могла бы устроить скандал, предъявлять претензии. Но это казалось ненужным.
— Игорь, мы уже давно не семья. Мы просто два человека, которые живут в одной квартире и имеют общего ребёнка. Ты будешь счастливее там, в новой жизни. И я тоже.
— Анна, ты не можешь... мы же можем всё обсудить, когда я вернусь...
— Ты не вернёшься, — перебила я его. — И это правильно.
— А как же Максим?
— Максим будет жить со мной. Ты сможешь видеться с ним, когда захочешь. Я не собираюсь препятствовать.
Мы говорили ещё полчаса. Игорь пытался меня переубедить, обещал измениться, вернуться раньше. Но я слышала в его голосе облегчение. Он тоже понимал — мы оба получили то, чего хотели.
В день, когда развод был оформлен, я приготовила Максиму его любимые блинчики с вареньем.
— Мама, а теперь мы будем жить только вдвоём? — спросил он.
— Да. Тебе это нравится?
— Очень, — он улыбнулся. — А можно сегодня посмотреть мультик перед сном?
— Можно.
Вечером я сидела на том же балконе, где три месяца назад мечтала, чтобы Игорь уехал в командировку. Только теперь это была не командировка — это была новая жизнь. Его и моя.
За окном шёл дождь, но я больше не чувствовала себя одинокой. Я чувствовала себя свободной.