— Ты в своём уме? — я опустилась на табуретку. — Это же три моих годовых зарплаты!
— Мать важнее твоих зарплат. Решай быстро — завтра операция.
— А твоя зарплата? Твои накопления? Почему именно я должна влезать в кабалу?
— Потому что у тебя официальная работа и чистая кредитная история. Всё, разговор окончен.
Я смотрела на мужа, с которым прожила восемь лет, и не узнавала его. Вчера ещё обсуждали ремонт в детской для будущего ребёнка, а сегодня — ультиматум.
Восемь лет до
Познакомились мы банально — в очереди в МФЦ. Он пропустил меня вперёд, потом предложил кофе. Андрей был обаятельным, заботливым. Работал на стройке прорабом — неофициально, зато деньги сразу и без волокиты с налогами.
Свекровь Валентина Петровна приняла меня холодно. На свадьбе сидела с кислой миной, подарила набор дешёвых полотенец. Когда я забеременела первый раз, сказала:
— Рано вам ещё. Андрюше карьеру делать надо.
Выкидыш случился на третьем месяце. Свекровь даже не позвонила. Андрей утешал как мог, но через неделю уже намекал, что мать была права — рано нам ещё.
Я работала бухгалтером в небольшой фирме. Зарплата стабильная, но небольшая — 45 тысяч. Откладывала по чуть-чуть на чёрный день. Андрей зарабатывал больше, но деньги у него не задерживались — то машину ремонтирует, то матери помогает, то с друзьями в баню.
Накануне
Три дня назад свекрови стало плохо. Сердце. Положили в больницу, сказали — нужна операция, срочно. Квота есть, но очередь на полгода. Платно — 700 тысяч.
— Мам, давай подождём квоту, — предложил Андрей по телефону.
— Помру я через полгода! — истерила Валентина Петровна. — Единственного сына родила, а он мать бросает!
Андрей метался по квартире как загнанный зверь. Обзвонил всех друзей — никто такую сумму дать не мог. Банки отказывали — неофициальный доход.
— Марин, только ты можешь помочь, — начал он вечером.
— У меня отложено сто пятьдесят тысяч. Забирай.
— Этого мало! Нужен кредит. На тебя оформим.
— Андрей, это же огромная сумма! Выплачивать лет пять минимум!
— Вместе выплатим. Ты же не хочешь, чтобы мама умерла?
Утром я проснулась от грохота. Андрей швырял мои вещи в сумку.
— Что происходит?
— Собирайся. Не хочешь помогать — вали к своей мамаше.
— Андрей, давай спокойно поговорим...
— О чём говорить? Моя мать умирает, а ты жадничаешь!
Я встала, подошла к окну. На улице моросил осенний дождь. В голове крутились цифры — 700 тысяч, проценты, ежемесячный платёж больше моей зарплаты.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Я возьму кредит.
Андрей замер с моей кофтой в руках.
— Но с условиями.
Условия
— Первое — ты устраиваешься официально. Хватит эту серую схему гнать.
— Марина, ты же знаешь...
— Второе — квартиру переоформляем в долевую собственность. Сейчас она только на тебе.
— Это мамин подарок!
— Третье — расписка от твоей матери, что она вернёт деньги, когда сможет.
Андрей покраснел:
— Ты охренела? Мать при смерти, а ты условия ставишь!
— Это ты мне ультиматумы ставишь. Я просто защищаю себя.
Он швырнул мою кофту на пол:
— Знаешь что? Иди к чёрту! Сдохнет мать — на тебе это будет!
Через час позвонила золовка Ленка:
— Марин, ты где?
— Дома. Собираю вещи, как муж велел.
— Какие вещи? Ты же кредит берёшь?
— С чего ты взяла?
— Мамка сказала. Уже всем родственникам разболтала, что невестка выручает.
Я похолодела:
— Ленка, а что с квотой?
— Какой квотой?
— На операцию. Через полгода же должны сделать бесплатно?
— Марин... — Ленка замялась. — Маме операция не нужна. Ей таблетки прописали и диету. Она сама отказалась от госпитализации.
Я позвонила в больницу. Представилась дочерью Валентины Петровны, уточнила про операцию.
— Никакой операции вашей маме не требуется, — удивилась медсестра. — У неё гипертонический криз был, пролечили, выписали. Даже госпитализацию продлевать не стали — дома долечиваться можно.
Андрей вернулся через два часа. Пьяный.
— Ну что, надумала? Мать ждёт.
— Твоя мать ждёт 700 тысяч на новую квартиру?
— Что за бред?
— Или на машину тебе? Или куда вы там собрались их потратить?
Я положила на стол распечатку из банка — заявка на ипотеку на имя свекрови, одобренная при первоначальном взносе 700 тысяч.
— Это... это не то, что ты думаешь...
— Это именно то, что я думаю. Вы решили развести меня как лохушку. Взять с меня кредит на первоначалку для твоей мамаши.
Андрей попытался что-то объяснить, оправдаться. Говорил, что мать действительно больна, просто преувеличила. Что квартира — для нас троих. Что он хотел как лучше.
Я молча собрала вещи. Самое необходимое поместилось в две сумки.
— Марин, ты же не уйдёшь? Мы же восемь лет вместе!
— Были вместе. До того момента, как ты решил меня кинуть.
На пороге обернулась:
— Знаешь, что самое мерзкое? Я бы дала денег, если бы попросил по-человечески. На лечение, на квартиру — неважно. Но ты решил играть на моих чувствах. Шантажировать смертью матери.
Через неделю подала на развод. Андрей названивал, приходил к маме, умолял вернуться. Свекровь написала гневное сообщение — мол, я разрушила семью из-за каких-то денег.
Спустя месяц узнала от общих знакомых — Валентина Петровна таки взяла ипотеку. Андрей вселился к ней, платит за двоих. А ещё через полгода встретила его возле магазина — постаревший, уставший.
— Мать совсем достала, — пожаловался он. — Командует, как я жить должен. Говорит, раз в её квартире живу — должен слушаться.
— Сам выбрал, — пожала плечами я.
— Марин, может, попробуем сначала?
— Нет, Андрей. Некоторые вещи не прощаются.
Ушла, не оборачиваясь. А он остался стоять под дождём — тот самый человек, который восемь лет назад пропустил меня в очереди и казался таким милым.
Вечером мама позвонила:
— Ну как ты там, доча?
— Нормально, мам. Квартиру снимаю, на работе повышение обещают.
— Правильно сделала, что ушла. Нечего паразитов кормить.
— Мам, я просто хотела семью. Нормальную семью.
— Будет у тебя семья. С человеком, который тебя ценить будет, а не использовать.
Может, и будет. А может, и нет. Но точно знаю — лучше одной, чем с тем, кто готов тебя продать за 700 тысяч рублей.