Татьяна Михайловна аккуратно разложила только что испеченные ватрушки на тарелке, поправила салфетку и отошла к окну. Засыпающий ноябрьский вечер зажигал огни в её родном дворе - том самом, где она играла в детстве, где гуляла с коляской Ольги, где вот уже сорок лет знала каждую скамейку, каждое дерево. Её трёхкомнатная квартира в старом, но добротном кирпичном доме была не просто жильём. Она была её крепостью, памятью, продолжением самой души.
Звонок в дверь прозвучал как всегда неожиданно. На пороге стояли Ольга, Сергей и Ксюша - все трое с сияющими лицами и какими-то коробками.
- Мам, срочно накрывай на стол! - Ольга, не снимая пальто, прошла на кухню. - У нас грандиозные новости!
Оказалось, Ксюша прошла на олимпиаду в престижный физико-математический лицей. Но для зачисления требовалась постоянная прописка в том районе.
- Понимаете, мама, - Сергей разливал принесённое дорогое вино, - это же шанс для Ксюши! Поступление в топовый вуз! Но район, где мы живём, им не подходит.
- А мой район - подходит? - удивилась Татьяна Михайловна.
- Твой - идеально! - воскликнула Ольга. - Всего в двух остановках от лицея! Мы думали… давай на время поменяемся? Год, максимум полтора. Пока Ксюша не поступит.
Предложение повисло в воздухе. Покинуть свой дом? Свою крепость?
- Я… я не знаю, - растерялась Татьяна Михайловна. - Здесь всё моё… все воспоминания…
- Ба, это же всего на год! - обняла её Ксюша. - Мы будем звонить каждый день! А ты отдохнёшь от нашей суеты в тихой однушке.
Сергей достал папку.
- Всё официально, мама. Только временная регистрация для Ксюши. Никаких прав на твою квартиру это не даёт. Чистая формальность для школы.
Они говорили наперебой, рисуя идиллические картины: её спокойная жизнь без ремонта и шума, блестящее будущее внучки, их ежевечерние созвоны. Под этот гул Татьяна Михайловна сдалась. Разве можно ставить свои привычки выше будущего родной внучки?
Переезд дался тяжело. Сырая однушка на окраине в панельной девятиэтажке встретила её сквозняками и запахом чужих жизней. Первые недели Ольга действительно звонила каждый день. Потом - через день. Потом раз в неделю. «Мама, ты не представляешь, как мы загружены! Ксюша на подготовке, у Серёжи новый проект».
Прошло полгода. Одиночество стало привычным, почти родным. Однажды, гуляя в своём новом, безликом районе, Татьяна Михайловна встретила бывшую соседку по старому дому, Нину Ивановну. Та обрадовалась.
- Таня, а мы тебя ищем! К тебе какие-то люди ходят, квартиру смотрят. Думали, ты продаёшь?
Ледяная волна прокатилась по телу Татьяны Михайловны.
- Какие… какие люди?
- С риелтором. Вчера опять были. Спрашивали, не шумные ли соседи, как с коммуналкой.
Сердце забилось с бешеной частотой. Она попыталась дозвониться до Ольги. Трубку не брали.
На следующее утро она поехала. К своей квартире. К своему дому. Из своего же подъезда вышла незнакомая женщина с ребёнком.
- Вы к кому? - спросила Татьяна Михайловна дрожащим голосом.
- Мы квартиру смотрели. Нам сказали, собственники продают.
Мир перевернулся. Она поднялась на свой этаж. На двери - новый звонок. Из-за двери доносились голоса. Но позвонить в него не хватило храбрости.
В управляющей компании ей вежливо сообщили: да, владельцы квартиры № Х действительно подали документы на продажу. Какие владельцы? Семья такая-то. Временная регистрация? Нет, о временной ничего не знаем.
Она сидела на скамейке в своём дворе, том самом, где всё было её, и смотрела на окна своей квартиры. Там горел свет. Чужой, равнодушный свет. Её крепость, её память, её душа - всё это оказалось разменной монетой в чужой игре. И самыми страшными игроками оказались те, кого она называла семьёй.
Она не помнила, как добралась до своей временной квартиры. Автоматом поставила чайник, но забыла его включить. Села на стул у окна и смотрела на тёмный двор, не видя ничего. В ушах стоял навязчивый звон, а в груди - ледяная пустота.
Ровно в 21:00, как по расписанию, раздался звонок. Ольга. Все эти месяцы она звонила именно в это время, отводя на разговор ровно десять минут. «У нас всё хорошо, мам. У тебя как? Ладно, бегу, дел много».
Татьяна Михайловна посмотрела на экран телефона. Рука не дрогнула, когда она впервые за сорок лет материнства нажала красную кнопку «Отклонить вызов».
Она достала старую коробку с документами. Папка с документами на квартиру. Свидетельство о собственности. Её имя. Только её. Муж, умирая, оформил всё на неё: «Чтобы у тебя всегда был свой угол».
Затем она нашла то, что искала - копию соглашения о временной регистрации. Там стояли подписи. Её. И Ольги, как законного представителя несовершеннолетней Ксюши. Никаких прав на распоряжение имуществом регистрация не даёт. Это был её козырь.
На следующее утро она пошла не в полицию, а к юристу в бесплатную консультацию для пенсионеров. Немолодая женщина в очках, просмотрев документы, спросила:
- У вас есть доказательства, что вас обманом выманили из квартиры?
- Разве того, что они хотят её продать, недостаточно?
- Не совсем. Они могут сказать, что вы добровольно согласились на временный обмен. А продажа... Может, просто рассматривают варианты. Но если начата процедура продажи без вашего согласия - это уже мошенничество.
Вечером Татьяна Михайловна сделала то, на что никогда не решалась - позвонила зятю на мобильный. Сергей ответил после пятого гудка.
- Мамаша? Что-то случилось?
- Сергей, я знаю, что вы продаёте мою квартиру.
Молчание. Затем - выдох.
- Мамаша, не драматизируйте. Мы... рассматриваем варианты. Ксюше нужны деньги на обучение за границей. А вы одна в такой большой квартире... Вам же тяжело.
В этот момент она всё поняла окончательно. Это не был импульс. Это был продуманный план.
- Я сегодня подала заявление о прекращении временной регистрации Ксюши, - тихо сказала она. - Процесс запущен. И ваш лицей станет недоступен.
Послышался резкий вдох.
- Вы что, с ума сошли?! Вы её будущее губите!
- Нет, Сергей. Я его спасаю. От таких родителей, как вы.
Она положила трубку. На этот раз звонки посыпались один за другим. Ольга, истеричная: «Мама, как ты могла!». Сергей, угрожающий: «Вы всё потеряете!». Она не отвечала.
Через день пришла Ольга. Не по телефону, а лично. Вошла, не снимая пальто.
- Немедленно отмени заявление! Ты разрушаешь жизнь собственной внучке!
- Нет, - ответила Татьяна Михайловна. - Это вы разрушаете. Вы учите её, что можно предать самого близкого человека ради денег. Это страшнее любой неудачи на экзамене.
- Мы же для семьи стараемся! - крикнула Ольга.
- Семья не продаёт друг друга, - очень тихо сказала Татьяна Михайловна. - Уходи.
Она встала и открыла дверь. Впервые в жизни она выгоняла свою дочь. Та смотрела на неё с ненавистью, в которой не было ни капли раскаяния.
Дверь закрылась. Татьяна Михайловна медленно вернулась к окну. Она знала, что это только начало войны. Будет суд, будут споры о «моральном долге», о «пожизненной ренте». Но первый, самый страшный шаг она сделала. Она перестала быть жертвой.
Завтра она пойдёт в полицию с заявлением о мошенничестве. А потом... потом будет разбираться с тем, можно ли вообще простить такое. И нужно ли. Но это будет потом. А сегодня ей предстояло пережить ночь. Первую ночь в новой жизни, где у неё не осталось семьи, зато появилась она сама.
Продолжение следует...
Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.