Ева Меркачёва прокомментировала инциативу о создании специальных тюрем в России для осужденных за терроризм и экстремистскую деятельность.
В России предложили создать специальные тюрьмы, где бы находились лица, осужденные за преступления, связанные с терроризмом и экстремизмом. Член Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачёва в эфире Радио «Комсомольская правда» подчеркнула, что такая идея обсуждается в стране не первое десятилетие.
Как отметила собеседница, главный аргумент противников инициативы — держать преступников этой категории в одном месте слишком опасно.
«Противники этой идеи говорили, что если собрать вместе всех террористов, то они обязательно найдут какой-нибудь способ (сбежать), поскольку они могут быть очень идеологизированы, могут завербовать кого-то из сотрудников, ну и дальше могут организовать какой-то грандиозный бунт. После чего, если уж они суперподготовленные, сбегут и мало никому не покажется», — рассказала собеседница.
В то же время те, кто поддерживает идею, уверены, что обеспечить высокий уровень безопасности можно. Для этого нужно создать «супержесткие условия» содержания с применением передовых технологий.
Сама Меркачёва придерживается второй позиции, однако собеседница подчеркивает, что важно учитывать человеческий фактор.
«Если у нас была бы такая супертюрьма с супервозможностями, то точно никакой угрозы от таких террористов бы не было. Но кто может исключить человеческий фактор? Это раз. Во-вторых, насколько мы готовы создать такую суперцифровую тюрьму, где минимальный контакт сотрудников с заключенными? Максимум — все это сделать в таком формате, чтобы автоматические системы безопасности срабатывали в случае чего. И опять же, мы же знаем, что техника дает сбой», — заявила Меркачёва.
Есть и еще одна проблема, когда сроки по террористическим статьям получают рядовые граждане, совершившие, например, денежный перевод на счет запрещенной организации. По словам собеседницы, порой люди совершают такие проступки по незнанию.
«Есть у нас люди, которые внесены в список террористов-экстремистов, но мы сами понимаем, что это совсем другая история. Это история, связанная с какими-то постами, с какими-то действиями зачастую эмоциональными или по незнанию. Кому-то сказали куда-то перевезти деньги, он перевел, оказалось, что это счета каких-то иностранных организаций. Вот внесли его в перечень террористов-экстремистов <…> Тогда мы, во-первых, мешаем эти разные категории людей <…> Плюс мы этих людей лишим возможности встречи с их близкими и родственниками», — добавила Меркачёва.