Странный сон, в котором по одну сторону запертой двери рыдала взахлеб и откровенно девушка, а по другую сторону двери некоторый человек демонстрировал масштабную во всех смыслах героическую поэму-воспоминание о страшном и бесповоротном действии, случившемся века назад между этими двумя. Поэма была представлена в виде бумажных свитков со столбцами поэтического текста. Не помню содержания этого произведения, но оно действительно было трагичным. Космически безысходным. И не рыдать у запертой двери было невозможно.
Почему-то девушка не мыслилась иначе, как часть моего незапамятного прошлого.
Они были вместе, и никогда не будут даже рядом. Эти двое - по разные стороны запертой двери.
Данный сюжет был болезненным с человеческой, гуманной точки зрения. Но абсолютно правилен с точки зрения античной драмы. Античный театр не только полностью базировался на синтезе всех видов искусств, на целостности всех видов искусств. Но и на особых законах развитиях над.земных сюжетов, абсолютно правильных и органичных с точки зрения небес. И безудержно грустных с точки зрения тех, кто под небесами.
То, что правильно с божественной точки зрения, со скрипом переживается в пространстве тени, в человеческом повторе.
Все чаще кажется, что единственное оставшееся в моей жизни задание и смысл - окончательно вспомнить. Чтобы вспомнить, почти месяц набирался этот простой текст памяти и беспамятства. Бессюжетный рваный текст, дописать который - один рывок. И без этого рывка нет в тексте оси. И памяти нет.
Я не прыгнула. Я не вспомнила. Не дописала. Я смотрю сны, сны говорят, я повторяю. Ребенок сначала повторяет, потом осваивает человеческую речь. Сейчас я ребенок и знаю, что заговорю. Что прыгну.
Мир настолько ясен, а действия людей, всех людей, и меня в том числе, настолько стабильно предсказуемы и предрешены этой предсказуемостью, слабы и бесцветны, что "вспомнить" сюжет и каждого героя этого сюжета, не разделяя героев на "себя" и на "них" - последнее, что может вызвать движение, или желание, или действие. Действие, направленное во вне. Действие, веры в которое остается все меньше, как впрочем и вообще какой-либо веры во что-либо. Хотя без веры любой сюжет становится плоским. А меня плоской назвать довольно сложно.
Эй, внутренний Наблюдатель, прекращай свои игры. Я запуталась.
( Вышенаписанный текст - аж от 2012 года. Однако он актуален и сейчас. Особенно, когда дописывается роман Купол, в котором, кстати, есть глава, которая именуется "Вера")