— Мам, ты же свободна в четверг? — голос Алёны звучал так буднично, будто она спрашивала про погоду.
Марина поставила кружку на стол и прижала телефон к уху покрепче.
— В четверг? Да вроде ничего не планировала. А что?
— Можешь посидеть с Мишкой? Мне нужно свозить Ольгу Николаевну к окулисту. У неё катаракта начинается, она одна не поедет.
Марина почувствовала, как что-то сжалось внутри. Не впервые. За три года, что родился внук, эти просьбы стали почти ритуалом.
— А няня? — осторожно спросила она.
— Какая няня, мам? — в голосе дочери зазвучало раздражение. — У нас денег лишних нет. Да и зачем, если есть ты?
Марина посмотрела в окно. Апрель только начинался, но солнце уже припекало. Она собиралась в четверг разобрать рассаду, давно откладывала.
— Ладно, — сказала она. — Привози.
После звонка Марина сидела на кухне и смотрела на остывший чай. Виктор зашёл с балкона, где возился с инструментами.
— Опять Алёна просит? — он сразу всё понял по её лицу.
— Ага. В четверг.
— А сама?
— Свекровь везёт к врачу.
Виктор вытер руки тряпкой и сел напротив.
— Марин, ну сколько можно? Это уже который раз за месяц?
— Четвёртый, — она не стала врать. Считала. Считала каждый раз, когда Алёна звонила с просьбой посидеть с Мишкой, потому что нужно помочь семье Артёма.
Виктор покачал головой, но промолчал. Знал: спорить бесполезно. Марина никогда не отказывала дочери. Даже когда хотелось.
В четверг Алёна привезла Мишку к десяти утра. Трёхлетний мальчик вцепился в мамину юбку и захныкал.
— Миш, ну что ты? — Алёна присела перед сыном. — Это же бабушка. Мы с тобой тут сто раз были.
— Хочу с тобой! — заревел Мишка.
Марина взяла внука на руки. Он сопротивлялся, но быстро успокоился, когда она достала коробку с машинками.
— Я к трём вернусь, — Алёна уже стояла в дверях. — Спасибо, мам.
— Погоди, — Марина вышла в коридор. — А сама Ольга Николаевна не может съездить? Или Артём?
Алёна вздохнула.
— Мам, ну ты же знаешь. Артём на работе, а Ольга Николаевна боится одна. Ей нужна поддержка.
— А мне?
Дочь замерла, не понимая.
— Что — тебе?
— Мне тоже поддержка нужна. Я же тоже не железная, — Марина сама удивилась, как спокойно это прозвучало. — Мне шестьдесят два, Алён. У меня давление скачет, колени болят. Я рада видеть Мишку, но не как подмену няне.
Алёна нахмурилась.
— То есть ты отказываешься?
— Нет. Я просто говорю, что устала быть запасным аэродромом.
— Мам, ну не начинай, — голос дочери стал жёстче. — Ты же сама всегда говорила: семья — это святое. Я не бросаю тебя. Просто сейчас у меня обязанности перед семьёй мужа.
— Понятно, — Марина кивнула. — Иди. Мишка ждёт.
Алёна ушла, хлопнув дверью чуть сильнее обычного. Марина вернулась на кухню. Мишка уже забыл про маму и строил гараж из кубиков.
— Баб, а дядя Витя дома? — он поднял на неё ясные глаза.
— На балконе, — Марина погладила внука по макушке. — Иди, позови.
Виктор появился с внуком на закорках. Мишка визжал от восторга. Марина смотрела на них и думала: вот они, счастливые моменты с внуком. Но почему-то они всегда случаются по расписанию Алёны, а не когда душа просит.
К трём Алёна не вернулась. Позвонила в половине четвёртого.
— Мам, мы тут застряли. Очередь огромная. Можешь ещё часик?
— Могу, — сказала Марина. Мишка сидел на полу с планшетом. Виктор ушёл в магазин.
Алёна приехала в шесть. Усталая, взъерошенная.
— Господи, какой кошмар, — она плюхнулась на стул. — Два часа в коридоре торчали. Ольга Николаевна вся извелась.
— А как Мишка? — Марина налила дочери чай.
— Что — Мишка?
— Ты его даже не спросила.
Алёна моргнула.
— Ну, он же с тобой был. Всё нормально, конечно.
Марина села напротив. Посмотрела дочери в глаза.
— Алён, а когда в последний раз ты приезжала просто так? Не за помощью, а просто посидеть, поговорить?
Дочь нахмурилась.
— Мам, ты о чём? Я вот, приехала.
— За сыном. Которого я четыре часа нянчила, пока ты возила чужого человека по врачам.
— Чужого?! — Алёна вспыхнула. — Это мать моего мужа!
— И что? — Марина не повысила голос. Просто смотрела. — Я тоже мать. Твоя. Но почему-то для меня у тебя времени нет. Зато для Ольги Николаевны всегда найдётся.
Алёна резко встала.
— Не могу поверить, что ты ревнуешь к свекрови!
— Я не ревную, — Марина тоже поднялась. — Я просто устала быть удобной. Ты звонишь, только когда тебе что-то нужно. Посидеть с Мишкой, забрать посылку, встретить мастера. А когда я лежала с гриппом в прошлом месяце, ты даже не заехала. Зато Ольге Николаевне суп варила три дня подряд.
— Она пожилая! Ей помощь нужна!
— Мне шестьдесят два, — повторила Марина. — Это тоже немало. Но я, видимо, ещё не дотянула до категории "пожилая и беспомощная".
Алёна схватила сумку.
— Понятно. Буду знать, что к тебе обращаться нельзя.
— Можно. Но я больше не буду бросать свои дела ради того, чтобы ты помогала чужой семье.
— Это МОЯ семья!
— Тогда пусть твоя семья и помогает, — Марина открыла дверь. — Миша, иди к маме.
Мальчик выбежал из комнаты. Алёна подхватила его на руки, не глядя на мать.
— Спасибо за помощь, — бросила она из коридора.
Марина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Не плакала. Просто стояла и слушала, как стучит сердце.
Виктор вернулся через полчаса. Увидел жену на кухне, понял всё без слов.
— Поругались?
— Нет, — Марина покачала головой. — Я просто сказала правду.
Он обнял её. Долго молчали.
— Думаешь, она поймёт? — тихо спросил Виктор.
— Когда-нибудь, — Марина вздохнула. — Когда Мишка вырастет и будет относиться к ней так же.
Алёна не звонила две недели. Марина не писала первой. Виктор несколько раз предлагал позвонить самому, но она останавливала его.
— Дай ей время, — говорила она. — Пусть подумает.
На третьей неделе Алёна прислала сообщение: "Можешь в субботу посидеть с Мишкой? Нам с Артёмом нужно к нотариусу".
Марина смотрела на экран. Руки дрожали. Ни слова извинений. Ни вопроса "как дела". Просто новая просьба.
Она набрала ответ: "Нет, не могу. Заняты с папой". Отправила. Выключила звук и положила телефон экраном вниз.
Через пять минут Алёна позвонила. Марина не взяла трубку.
Ещё через десять пришло новое сообщение: "Серьёзно? Ты отказываешь?"
Марина написала: "Найми няню. Или попроси Ольгу Николаевну".
Больше сообщений не было.
Прошёл месяц. Марина видела внука только в соцсетях — Алёна регулярно выкладывала фотографии. Мишка на даче у родителей Артёма. Мишка с Ольгой Николаевной на прогулке. Мишка на детской площадке.
Ни одной фотографии с ней.
— Может, всё-таки позвонить? — спросил Виктор однажды вечером.
— Зачем? — Марина поливала цветы на балконе. — Чтобы услышать очередную просьбу?
— Ну она же дочь.
— Именно, — она повернулась к мужу. — Дочь. Которая должна была сама позвонить. Хотя бы спросить, как мы. Но ей не до нас. У неё другие приоритеты.
Виктор вздохнул. Обнял жену за плечи.
— Скучаешь по Мишке?
— Каждый день, — призналась Марина. — Но я больше не буду клянчить внимание дочери. Если мы ей нужны только для услуг — пусть ищет няню.
В середине июня Алёна появилась на пороге. Без звонка, без предупреждения. С Мишкой на руках.
— Можно войти? — она выглядела измученной.
Марина молча отступила в сторону. Мишка сразу побежал искать игрушки.
Они сели на кухне. Алёна долго молчала, вертела в руках чашку с чаем.
— Я не знала, что ты так воспринимаешь, — наконец сказала она. — Мне казалось... ну, ты же бабушка. Ты должна радоваться, что внук рядом.
— Радуюсь, — спокойно ответила Марина. — Когда вы приезжаете в гости. А не когда меня используют как бесплатную няню.
Алёна сжала губы.
— Ты считаешь, что я тебя использую?
— А как это ещё назвать? — Марина посмотрела дочери в глаза. — За два месяца ты позвонила мне шесть раз. Пять раз — с просьбами. Один раз — чтобы спросить, где лежит твоя старая куртка. Ни разу — просто узнать, как у нас дела.
Алёна отвела взгляд.
— Я думала, ты понимаешь. У меня сложный период. Артём на новой работе, постоянно задерживается. Ольга Николаевна после операции, ей помощь нужна. Мишка в садик не ходит, болеет часто. Я разрываюсь на части.
— И в этом разрывании мы с папой — последние, — тихо сказала Марина. — Потому что мы свои. С нами можно не церемониться.
— Я не это имела в виду...
— Именно это, — Марина покачала головой. — Ты боишься, что свекровь будет недовольна. Что муж скажет "ты плохая жена". Поэтому стараешься для них изо всех сил. А мы что? Мы никуда не денемся. Мы ведь родные.
Алёна заплакала. Тихо, утирая слёзы ладонями.
— Я не хотела так, — всхлипнула она. — Просто всё навалилось...
— Знаешь, что я поняла за эти месяцы? — Марина встала, подошла к окну. — Нельзя любить в долг. Нельзя надеяться, что кто-то когда-нибудь оценит. Ты выбираешь, куда вкладывать силы. И я приняла твой выбор. Но это не значит, что я буду ждать, когда ты соизволишь вспомнить про нас.
Алёна вытерла глаза.
— Что ты хочешь?
— Ничего, — Марина повернулась. — Я просто хочу, чтобы ты была честной. Если мы тебе нужны только для помощи — скажи. Буду знать. Если хочешь нормальных отношений — начни относиться к нам как к людям, а не как к службе быта.
Мишка вбежал на кухню с машинкой.
— Мама, а мы останемся у бабушки?
Алёна посмотрела на сына, потом на мать.
— Не знаю, Миш, — тихо сказала она. — Не знаю.
Они ушли через час. Марина проводила их до двери. Алёна обняла её на прощание — быстро, неловко.
— Я подумаю, — пробормотала дочь.
— Думай, — Марина погладила её по спине. — Только долго не тяни. Мы уже не молодые. Время дорого.
Дверь закрылась. Виктор вышел из комнаты.
— Ну что?
— Посмотрим, — Марина устало опустилась на диван. — Может, поймёт. Может, нет. Но я больше не буду выпрашивать место в её жизни.
Виктор сел рядом, взял её за руку.
— А если не поймёт?
Марина посмотрела в окно. За стеклом качались ветви яблони. Скоро лето. Скоро можно будет уехать на дачу. Подальше от телефона, от ожиданий, от этой тупой боли в груди, которая приходит каждый раз, когда дочь проезжает мимо их жизни.
— Тогда отпущу, — сказала она. — Насильно мил не будешь.
Через неделю Алёна снова позвонила. Марина увидела имя на экране и замерла. Виктор смотрел на неё с балкона.
— Алло, — Марина взяла трубку.
— Привет, мам, — голос дочери был тихим. — Как вы там?
Марина почувствовала, как что-то шевельнулось внутри. Не просьба. Просто вопрос.
— Нормально, — осторожно ответила она. — Готовимся на дачу ехать.
— А можно... можно мы с Мишкой приедем? Просто так. В гости.
Марина закрыла глаза. Выдохнула.
— Приезжайте.
Она положила трубку. Виктор подошёл, обнял.
— Ну что?
— Едут в гости, — Марина прижалась к нему. — Просто так.
Может, что-то и изменится. Может, дочь правда поняла. А может, нет. Но Марина больше не строила иллюзий. Она научилась жить без ожиданий. И если Алёна захочет быть рядом — хорошо. А если нет — она переживёт.
Время научило её отпускать. Даже самых родных.