Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Broken Temple

Издание Центра типологии и семиотики фольклора из Российского гуманитарного университета посвящено, внезапно, графу Дракуле и теме

Издание Центра типологии и семиотики фольклора из Российского гуманитарного университета посвящено, внезапно, графу Дракуле и теме вампирщины как таковой. Исследование освещено в трёх разделах, затрагивающих: фольклорные и летописные традиции, литературную классику, а также массовую культуру 20–21 веков. Особый интерес представляет анализ памятника древнерусской литературы 15 века — «Сказание о Дракуле воеводе». Этот текст оказывается не только одним из первых популярных художественных произведений на Руси, но и одним из первых, где Влад Колосажатель осмысляется едва ли не как положительный персонаж и вариация архетипа мудрого правителя. Православная Валахия — по причине конфессиональной родственности — должна была восприниматься на Руси как «своя» страна, однако автор «Сказания» описывает типичный «антимир», где идеально «грозный», то есть скорый на суд, государь установил жестокую, но справедливую систему управления. Валахия явно описывается не как реальная территория, но как «три

Издание Центра типологии и семиотики фольклора из Российского гуманитарного университета посвящено, внезапно, графу Дракуле и теме вампирщины как таковой.

Исследование освещено в трёх разделах, затрагивающих: фольклорные и летописные традиции, литературную классику, а также массовую культуру 20–21 веков.

Особый интерес представляет анализ памятника древнерусской литературы 15 века — «Сказание о Дракуле воеводе». Этот текст оказывается не только одним из первых популярных художественных произведений на Руси, но и одним из первых, где Влад Колосажатель осмысляется едва ли не как положительный персонаж и вариация архетипа мудрого правителя.

Православная Валахия — по причине конфессиональной родственности — должна была восприниматься на Руси как «своя» страна, однако автор «Сказания» описывает типичный «антимир», где идеально «грозный», то есть скорый на суд, государь установил жестокую, но справедливую систему управления. Валахия явно описывается не как реальная территория, но как «тридевятое царство», в котором — что непредставимо в реальном мире — перед судьёй-властителем равны мирянин и священник, знатный и простец, богатый и бедный.

Также рассматривается более позднее влияние этого образа, заново открытого у нас через переводы романа Стокера, на российскую культуру, от творчества поэтов-символистов до ранней советской фантастики и доктрин политического радикализма.

Книга совсем небольшая 200×142 мм, 250 страниц, в мягкой софт-тач обложке с клапанами. Это второе, исправленное издание тиражом всего 500 экземпляров, которое претендует стать букинистической редкостью. Первое вышло в твёрдой и тиражом в 2000 штук.

У меня одно время были прям навязчивые мысли чего-то написать про классический образ Дракулы в кинематографе, ну там Бела Лугоши и т. п. Все же, именно благодаря многочисленным воплощениям на экране, а не роману Стокера или харизме своего реального протатипа, имя графа-вампира стало известно огромному количеству человек, даже принципиально далеким от жанра хоррора.

Но в то же время есть зарок не писать про кино, потому что по факту про фильмы ужасов и так уже пишут слишком много людей, да и делают они это зачастую лучше меня.

Зато не стыдно упомянуть один из любимых тематических каналов Старый зомби, по которому слежу за жанровыми новинками. Вот, оказывается, кроме нового фильма Люка Бессона, недавно вышла вампирщина, над сценарием которой постарался сынишка Стивена Кинга.

#investitsii_v_bukinistiku

-2
-3