Глава 3. Рим и последние дни: «Я тебе соврал. В том, что не влюбился в тебя»
Рим! Город своего рода вечности, но мне было не до фонтана Треви. Я проснулась с ощущением, что вот-вот должно случиться что-то важное. Константин пришёл на завтрак бледнее обычного, но его глаза сияли новой, неприкрытой решимостью. Напряжение после Барселоны стало невыносимым, и он понял: времени нет, а врать о чувствах — преступление. Настал момент самой важной исповеди в его жизни.
— Как спалось? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
— Всю ночь думал о том, что ты сказала вчера, — ответил он, сразу переходя к делу. — И пришёл к выводу.
Моё сердце ускорилось.
— К какому выводу?
— Ты права. Несколько недель могут стоить больше целой жизни. Но сначала мне нужно тебе кое-что рассказать.
Я заметила серьёзность в его тоне.
— Что именно?
Константин глубоко вздохнул.
— Я тебе соврал в одном.
У меня сжался желудок.
— В чём?
— В том, что не влюбился в тебя.
Наступила тишина. Её нарушал только шум итальянского города.
— Анна, дай мне закончить, — попросил он. — Я влюбился в тебя во второй день, когда увидел тебя в кофейне. За то, как ты обращалась с каждым клиентом, словно он был особенным. За то, как улыбалась, даже когда устала. И влюбился ещё больше во время этого путешествия, видя мир твоими глазами.
Я почувствовала, как слёзы навернулись на глаза.
— Почему соврал?
— Потому что боюсь, — признался Константин. — Боюсь любить тебя и оставить. Боюсь просить тебя полюбить того, кто умрёт.
Я встала и подошла к нему.
— А если я скажу, что уже слишком поздно? Что я уже люблю тебя?
Константин посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.
— Ты... меня любишь?
— Думаю, что да, — ответила я. — Я начала любить тебя, когда ты задал мне тот странный вопрос в кофейне. Не из жалости. А потому, что увидела человека, достаточно храброго, чтобы задаться вопросом: "Что действительно важно в жизни?"
Константин встал и обнял меня.
— Анна, я люблю тебя. Больше, чем думал о возможном.
— И я люблю тебя, — прошептала я. — Не вопреки времени, которое у нас осталось, а благодаря ему.
Мы поцеловались. Весь Рим будто замер. В тот день мы гуляли рука об руку. Бросали монеты в фонтан Треви.
— Загадала желание у фонтана? — спросил Константин.
— Конечно. Попросила использовать каждую секунду. А ты?
Константин улыбнулся.
— Попросил быть достаточно храбрым, чтобы прожить эти дни максимально без страха перед концом.
В тот день, во время посещения Сикстинской капеллы, у Константина случился самый сильный приступ. Я помогла ему сесть на скамейку, игнорируя шёпот туристов.
— Надо в отель! — сказала я, не сдержав дрожи в голосе.
— Через несколько минут, — сказал Константин, тяжело дыша. — Просто нужно немного отдохнуть.
Когда приступ прошёл, мы медленно пошли.
— Становится хуже, — сказала я. Это не был вопрос.
— Да, — признался он. — Быстрее, чем ожидали врачи.
Я остановилась.
— Что это значит?
— Это значит, что у нас, возможно, нет тех трёх недель, о которых я думал.
Я почувствовала, как мир на мгновение закружился.
— Сколько у нас времени?
— Возможно, две недели. Может быть, меньше.
Я глубоко вздохнула, борясь с паникой.
— Тогда мы должны использовать каждый момент, — сказала я твёрдо.
— Анна, ты можешь вернуться домой, если хочешь. Я пойму.
— Константин Волков, — сказала я, взяв его лицо в руки. — Я люблю тебя. Это означает, что я останусь, что бы ни случилось.
Той ночью мы ужинали в маленьком ресторанчике в Тростевере.
— Анна, — сказал Константин после долгого молчания. — Спасибо.
— За что?
— За то, что научила меня любить. За то, что показала, что можно быть счастливым, даже зная, что всё закончится.
— Спасибо тебе, — ответила я. — За то, что научил меня, что стоит рискнуть сердцем.
Мы шли обратно в отель молча. У дверей моего номера Константин колебался.
— Анна, я...
— Я тоже, — мягко сказала я. — Заходи.
И впервые в жизни Константин понял, что значит любить кого-то полностью, без оговорок.
Санторини появился перед нами как сон из белого и синего. Выбеленные домики, прилепившиеся к утёсам. Это было именно так, как Константин мечтал, но бесконечно прекраснее, потому что он видел это рядом со мной.
Мы прибыли на остров в воскресное утро. Константин с трудом скрывал, насколько он ослаб. Перелёт из Рима был тяжёлым.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Я там, где всегда хотел быть. С той, с кем всегда хотел быть. Всё прекрасно, — ответил Константин, улыбаясь, несмотря на очевидную бледность.
Первые два дня были волшебными. Мы гуляли по узким улочкам Ойи, пробовали вина, смотрели на море.
— Знаешь, что меня поражает? — сказала я, глядя на закат третьего дня. — Как всё кажется одновременно вечным и хрупким. Эти утёсы существуют тысячи лет, но могут обрушиться в любой момент.
— Как ты умудряешься всегда находить поэзию?
— Думаю, научилась у тебя, — сказала я. — Ты научил меня, что красота именно в том, что она не длится вечно.
На четвёртый день он проснулся, не в силах встать. Я пыталась скрыть панику, но знала: вот он, наш финал. Мне предстояло услышать его последние слова — слова, которые были важнее всех его миллионов. Смогу ли я выполнить своё обещание — остаться до конца?
🚨 Поставьте ЛАЙК, если считаете, что Константин заслужил увидеть последний закат с Анной!
🔍 Напишите в КОММЕНТАРИЯХ: как бы вы поступили с деньгами, которые он оставил?
📚 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на канал — в финальной главе мы увидим последний закат, письмо Константина и то, как Анна исполнила его мечту.