Светлана замерла в дверях кухни. За плитой стоял Виктор — её муж, который за пять лет брака даже яичницу не умел жарить. Сейчас он нервно помешивал что-то бордовое в кастрюле, и его голубая рубашка была забрызгана красными каплями, как после драки.
— Садись, дорогая. Борщ готов.
— С каких пор ты готовишь? — Светлана не двигалась с места.
— Решил... побаловать жену. — Виктор не поднимал глаз, разливая суп дрожащими руками.
Светлана села и попробовала. Пересоленный, безвкусный — как попытка подсластить горькую пилюлю.
— Вкусно, — солгала она.
— Слушай, нам нужно серьёзно поговорить. — Виктор резко поставил ложку. — О будущем. О детях.
— Каких детях, Виктор? У нас их нет.
— Поэтому и говорю. Когда появятся, нам понадобится помощь.
Вот оно. Светлана поняла, зачем весь этот спектакль.
— Чья помощь?
— Маминой, конечно. Кто ещё будет сидеть с ребёнком?
— Представь, как удобно, — глаза Виктора загорелись фанатичным блеском. — Мама живёт рядом, помогает, пока ты работаешь. Идеальный план.
— И что для этого нужно?
— Маме срочно нужна квартира, плати! — выпалил он, потом спохватился. — То есть... твоя квартира от бабушки простаивает. Продаём её — покупаем маме жильё поближе.
Светлана медленно отставила тарелку.
— На кого оформляем?
— На маму, естественно. Чтобы проблем не было.
— Понятно. А моё мнение тебя интересует?
— Ну мы же семья! Какая разница, чья собственность.
— Большая разница, Виктор. Очень большая.
Она встала и прошлась по кухне, а он следил за ней напряжённым взглядом.
— Знаешь что? Я согласна.
Лицо мужа просветлело.
— Правда?
— Абсолютно. Но с небольшими изменениями.
— Во-первых, — Светлана села напротив и сложила руки на столе, — я беременна. Узнала вчера.
Рот Виктора открылся, но она подняла руку.
— Во-вторых, квартиру оформим на ребёнка. В-третьих, жить там будет моя мать — она точно поможет с младенцем, в отличие от твоей мамочки.
— Стой, стой! — Виктор замотал головой. — План был совсем другой!
— План изменился. Тамара Петровна сможет переехать позже, но с условием — арендную плату со своей квартиры отдаёт нам. Справедливо, ведь мы лишаемся моего дохода.
Виктор вскочил, опрокинув стул.
— Ты издеваешься? Мама всю жизнь работала!
— Твоя мама всю жизнь жила на алименты, — ледяным тоном ответила Светлана. — Ни дня не работала.
— Она растила меня одна!
— И теперь хочет, чтобы я растила её?
— Она заслуживает помощи!
— На равных правах с моей матерью. Или ты считаешь её сортом выше?
Виктор метался по кухне, как загнанный зверь.
— Мама никогда не согласится на такие условия!
— Тогда позвони ей. Обсуди.
— Она будет в ударе!
— Прекрасно. Узнаем её истинное лицо.
Виктор схватил телефон дрожащими пальцами.
— Мам? Это я... Да, говорил с женой... Не всё так просто...
Он отошёл к окну, понизив голос:
— Она беременна... Да, неожиданно... Ставит условия... Хочет сначала свою мать поселить... И чтобы ты арендную плату отдавала...
Пауза. Потом голос Тамары Петровны взорвался так громко, что было слышно через весь дом:
— Наглая стерва! Ты что, мужик или тряпка? Гони её в шею! Найдёшь нормальную женщину, которая родителей уважает!
— Мам, но она ждёт ребёнка...
— А кто тебе сказал, что он твой? Таких хитрых полно — специально беременеют, чтобы мужика на крючок посадить!
Виктор побледнел, глядя на телефон. Светлана молча наблюдала, как в его глазах что-то умирает.
— Мам, я перезвоню.
Он отключился и долго стоял спиной к жене.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказал он. — Я только сейчас услышал, как она говорит о тебе. О нашем ребёнке.
Виктор повернулся, и Светлана увидела в его взгляде стыд.
— Тридцать два года я думал, что она жертвовала ради меня. А она просто искала, кто будет её содержать. Сначала отец, потом я, теперь ты.
— Виктор...
— Нет, дай скажу. Помнишь нашу свадьбу? Первый её вопрос — кто за коммуналку платить будет. Не поздравление, не радость — деньги.
Он сел за стол, тяжело опустив голову в руки.
— А когда отец умер, она даже не плакала. Сразу спросила, сколько пенсии потеряет и кто теперь её кормить будет.
— Ты просто не хотел видеть.
— Не хотел. А сегодня... — он посмотрел на жену. — Ты говоришь, что беременна, а я думаю не о ребёнке, а о том, как маме объяснить изменения в плане.
Через полчаса в дверь позвонили. На пороге стояла Тамара Петровна с двумя сумками — маленькая, изящная женщина с хищными глазами.
— Ну что, образумились? — она прошла в прихожую, не ожидая приглашения. — Я же говорила — без меня не справитесь.
Светлана вышла из комнаты, положив руку на живот.
— Добрый вечер, Тамара Петровна.
— Вот и отлично. Значит, договорились? Продаём твою халупу, покупаем мне нормальное жильё. Я уже варианты присмотрела.
— Мам, — Виктор шагнул вперёд, — мы всё решили. Квартира продана.
— Замечательно! Когда въезжаю?
— Никогда, — спокойно ответила Светлана. — Квартира оформлена на ребёнка. Там живёт моя мать.
Лицо Тамары Петровны исказилось.
— Что значит — твоя мать? А я где? Мне же помощь нужна!
— У вас есть своя квартира, — Виктор смотрел на мать холодным взглядом. — Там и живите.
— Как это — живите? Она же маленькая! И далеко! Мы же договаривались!
— Мы ничего не обещали, — сказал Виктор. — Вы сами отказались от наших условий. Помните? Посоветовали мне бросить беременную жену.
— Так я в сердцах! — завизжала Тамара Петровна. — Любой расстроится, когда невестка такие требования выставляет!
— Какие требования? — Светлана шагнула ближе. — Жить на равных правах с вашей семьёй?
— Да кто вы такая, чтобы мне условия ставить? Я его мать! Я его растила!
— А я рожаю его ребёнка. Чувствуете разницу?
Тамара Петровна метнулась к сыну:
— Витенька, ну ты же понимаешь — я ради тебя всю жизнь прожила! Личного счастья не искала!
— Не искали, потому что алименты от папы устраивали, — холодно ответил Виктор. — А теперь их нет, и нужен новый кормилец.
— Как ты смеешь! Я твоя мать!
— Мать не назовёт беременную невестку стервой. Мать не посоветует бросить жену с ребёнком.
— Да откуда ты знаешь, что это твой ребёнок? — выкрикнула она. — Небось уже с кем-то крутит!
Тишина повисла, как топор над плахой. Виктор медленно подошёл к матери:
— Всё. Вы сказали лишнее.
— Витя, я не то имела в виду...
— Имели именно это. И знаете что? Вы правы в одном — я действительно должен выбрать. Между женой, которая носит моего ребёнка, и матерью, которая эту жену оскорбляет.
Он открыл дверь:
— Выбор сделан. До свидания.
— Ты меня выгоняешь? Родную мать?
— Я защищаю свою семью от того, кто ей угрожает.
Тамара Петровна схватила сумки, её лицо перекосилось от ярости:
— Хорошо! Прекрасно! Но когда она тебя бросит, не приходи ко мне!
— Не приду, — твёрдо сказал Виктор.
Дверь захлопнулась. Виктор прислонился к ней спиной и закрыл глаза.
— Жалеешь? — тихо спросила Светлана.
— О чём?
— Что выбрал меня.
Он обнял её, положив ладони на живот:
— Свет, я не выбирал между вами. Я выбирал между правдой и ложью. Между семьёй и паразитом.
— А если она права? Если без её помощи мы не справимся?
Виктор поцеловал жену в висок:
— Справимся. У нас есть твоя мама, есть друзья, есть мы сами. А главное — у нас есть любовь, а не расчёт.
Из кухни донёсся запах тушёной капусты — мама Светланы готовила ужин, не встревая в семейные разборки, но молча поддерживая дочь.
— Кстати, — Светлана улыбнулась, — так и не сказала — откуда знала, что всё именно так получится?
— А как думаешь?
— Потому что хорошо изучила свекровь за пять лет?
— Потому что женщины умеют читать между строк. Когда мужчина готовит борщ впервые в жизни — это не забота. Это взятка.
Виктор засмеялся — впервые за весь день:
— Больше никогда не буду готовить борщ.
— Будешь. Но уже по-честному.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!