Побледнела Луна, закручинилась. Разлучили ее с Ясным Месяцем, Когда по́ небу ходит округлая, Так серебряный серп не видать. И от горькой тоски и кручинушки Все худеет и тает родимая, Как исчезнет от горя страдалица, Месяц Ясный восходит опять. Так проходят года и столетия, Колдовские проклятия древние Разлучили влюбленных намеренно. Им друг друга нельзя повстречать. Тихо шепчут старухи сказания: “Приворожены, цепью повязаны, Как на небе один нарождается, Так другому пора умирать.”
Побледнела Луна, закручинилась.
Разлучили ее с Ясным Месяцем,
Когда по́ небу ходит округлая,
Так серебряный серп не видать.
И от горькой тоски и кручинушки
Все худеет и тает родимая,
Как исчезнет от горя страдалица,
Месяц Ясный восходит опять.
Так проходят года и столетия,
Колдовские проклятия древние
Разлучили влюбленных намеренно.
Им друг друга нельзя повстречать.
Тихо шепчут старухи сказания:
“Приворожены, цепью повязаны,
Как на небе один нарождается,
Так другому пора умирать.”