— Ты помнишь, когда мы последний раз ужинали при свечах? — спросила Алёна у своего отражения в зеркале, поправляя выбившуюся прядь.
Отражение не ответило, да и сама она знала ответ: полтора года назад, в день рождения. И то только потому, что электричество отключили во всем районе.
Алёна окинула взглядом гостиную. Стол накрыт белой скатертью — той самой, что подарила свекровь на их годовщину. Две тонкие свечи в хрустальных подсвечниках уже горели, создавая в комнате мягкий, романтический свет. На столе — лучшая посуда, которой они пользовались лишь в особых случаях. А когда последний раз был особый случай?
Она не могла точно сказать, когда их семейная жизнь превратилась в серую рутину. Работа, дом, работа, дом. Максим приходил поздно, уставший. Она тоже уставала — работа в дизайн-студии требовала постоянного творческого напряжения. По вечерам они молча смотрели телевизор или зависали в телефонах. Интимность исчезла так незаметно, что они не сразу это заметили.
— Но сегодня всё изменится, — пробормотала Алёна, проверяя духовку.
Запеченная рыба с овощами — любимое блюдо Максима. Она помнила, как он когда-то говорил: «Если бы я мог есть это каждый день, я был бы самым счастливым человеком на земле». Тогда он обнял её и поцеловал в макушку. Сейчас он даже не помнил, что говорил такие слова.
Алёна поправила платье — то самое синее, в котором они встречались, когда только начали жить вместе. Оно всё ещё сидело хорошо, хотя за пять лет совместной жизни многое изменилось. Изменились они оба.
Ровно в восемь она услышала знакомые шаги на лестнице. Сердце забилось чаще. Максим поднимался медленно, тяжело. Видимо, день был особенно трудным. Тем более важно было показать ему, что дом — это место, где его любят и ждут.
Ключ повернулся в замке. Алёна стояла у стола, слегка волнуясь. Как он отреагирует? Обрадуется? Удивится? Может быть, поймёт, что она пытается вернуть то, что когда-то было между ними?
— Привет, — Максим переступил порог, сбрасывая ботинки у двери.
Он выглядел измотанным. Рубашка помята, галстук съехал набок, а под глазами залегли тёмные круги. В руках — тяжёлый портфель, который он поставил с таким видом, словно тот весил тонну.
— Привет, дорогой, — Алёна улыбнулась, подходя к нему. — Как дела на работе?
— Кошмар, — он провёл рукой по лицу. — Клиенты с утра до вечера, телефон не замолкает, а к концу дня выяснилось, что половину документов нужно переделывать.
Максим поднял голову и только теперь заметил накрытый стол, свечи, её наряд. На его лице отразилось недоумение.
— А это что?
— Романтический ужин, — Алёна попыталась сохранить лёгкий тон. — Просто так, без повода. Решила нас побаловать.
Максим остановился посреди гостиной. Его взгляд метался между столом, свечами и женой. Алёна читала в его глазах усталость и... что? Раздражение? Нет, не может быть.
— Алён, — он медленно покачал головой. — Я очень устал.
Эти три слова прозвучали как приговор. Алёна почувствовала, как что-то холодное сжимает её сердце. «Я очень устал» — но ведь он имел в виду не только работу? В его интонации ей послышалось нечто большее. «Я устал от этих попыток. Я устал от нас. Я устал от тебя».
— Понятно, — её голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в болезненный комок.
Максим прошёл мимо стола к дивану и рухнул на него, закрыв глаза. Алёна стояла у накрытого стола, глядя на него. Свечи продолжали гореть, отбрасывая мягкие тени на стены. Но романтическая атмосфера улетучилась.
Она подошла к столу и задула одну свечу. Потом вторую. В комнате стало темнее.
— Ужинать будешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Не знаю, — он не открывал глаз. — Возможно, позже.
Алёна кивнула, хотя он этого не видел. Она убрала тарелки в холодильник. Рыба остыла. Свечи потушила. Красивую скатерть сложила и спрятала в шкаф. Всё, что она так тщательно готовила несколько часов, исчезло за десять минут.
Максим так и лежал на диване. Может быть, он действительно просто устал? Может быть, она всё придумала, услышала то, чего не было? Но холодок в груди не проходил.
Она села в кресло напротив и тихо спросила:
— Макс, ты счастлив?
Он открыл глаза и посмотрел на неё с удивлением.
— Что за вопрос?
— Просто интересно. Ты счастлив в нашем браке?
Максим приподнялся на диване, нахмурился.
— Алёна, что происходит? Откуда эти вопросы?
— Откуда? — она горько улыбнулась. — Может быть, от того, что мы живём как соседи по квартире? Может быть, от того, что ты в последний раз обнимал меня... даже не помню когда.
— Мы оба много работаем, — он попытался оправдаться. — У нас ипотека, кредит на машину...
— Да, работаем. И что дальше? Будем работать до старости, а потом поймём, что прожили мимо друг друга?
Максим встал с дивана и подошёл к окну. За стеклом темнела зимняя ночь. Снег падал крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом.
— Не знаю, — сказал он, не оборачиваясь. — Честно не знаю, что ответить.
И это было хуже любых слов. Если бы он закричал, поспорил, доказывал бы, что любит её — это было бы лучше этого равнодушного «не знаю».
— Может быть, нам стоит... — начала Алёна и запнулась.
— Что? — Максим обернулся.
— Отдохнуть друг от друга. Я могу пожить у родителей несколько дней. Или недель. Подумаем.
Он долго смотрел на неё. В его глазах она не видела протеста, боли, попыток удержать. Только усталость.
— Может быть, это неплохая идея, — тихо сказал он.
Вот и всё. Конец. Алёна встала и пошла к шкафу — собирать вещи. Руки дрожали, но она заставляла себя двигаться спокойно. Максим стоял у окна и молчал.
Она сложила в сумку самое необходимое. Завтра заберёт остальное.
— Алён, — окликнул её Максим, когда она уже стояла у двери. — Я не хотел... то есть, я имел в виду только работу.
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Знаю.
— Тогда почему...
— Потому что если бы ты любил меня, ты бы нашёл силы на романтический ужин. Как бы ты ни устал.
Дверь закрылась за ней тихо. Максим остался один в квартире, где всё ещё пахло потушенными свечами и остывшим ужином.
Через три дня он позвонил.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально, — ответила Алёна. Она сидела в своей детской комнате в родительском доме, где ничего не изменилось с её школьных лет.
— Слушай, а может, встретимся? Поговорим спокойно?
Алёна помолчала. Мама внизу гремела посудой, готовя ужин. Отец смотрел новости. Всё было знакомо и уютно, но это не её жизнь. Её жизнь была там, в квартире с Максимом.
— Хорошо, — сказала она. — Давай встретимся.
Они встретились в кафе, где когда-то бывали вместе. Максим выглядел лучше — отдохнувшим и выспавшимся. На нём была новая рубашка.
— Ты красивая, — сказал он, когда она села напротив.
— Спасибо.
Они заказали кофе и долго молчали. Наконец Максим заговорил:
— Я думал об том вечере. О том, что сказал.
— И что?
— Ты была права. Я действительно устал. Но не от тебя, не от нас. От всего остального. Работа поглотила меня полностью, и я забыл, что дома меня ждёт жена. Что у нас есть отношения, которые нужно беречь.
Алёна кивнула. Она тоже много думала за эти дни.
— Знаешь, — сказала она, — а ведь я тоже виновата. Я приготовила этот ужин не для тебя. Я приготовила его для себя, чтобы почувствовать, что у нас всё хорошо. А когда ты сказал, что устал, я услышала не твои слова, а свои страхи.
Максим протянул руку и накрыл её ладонь.
— Что будем делать?
— Не знаю, — честно ответила Алёна. — Но хочется попробовать по-новому. Не как раньше.
— Как?
— Давай будем честными друг с другом. Если ты устал — скажи прямо, что устал от работы. Если я хочу романтики — скажу об этом прямо, а не буду строить планы втайне.
Максим улыбнулся — впервые за долгое время она увидела его настоящую улыбку.
— А если я приду домой измотанный, а ты встретишь меня в красивом платье со свечами?
— Скажу: "Дорогой, я понимаю, что ты устал, но мне очень хочется романтического вечера. Можешь ради меня собраться с силами?" — Алёна тоже улыбнулась.
— А я отвечу: "Конечно, любимая. Дай мне полчаса, чтобы прийти в себя, и я буду самым романтичным мужем на свете".
Они засмеялись. Впервые за много месяцев — засмеялись вместе.
Вечером Алёна вернулась домой. Максим встретил её у двери.
— Добро пожаловать домой, — сказал он и обнял её.
Она прижалась к нему и почувствовала, как исчезает холодок в груди, который мучил её все эти дни.
— Я приготовил ужин, — сказал Максим. — Правда, ничего особенного — просто паста с курицей.
— А свечи? — поддразнила его Алёна.
— Свечи завтра. Сегодня просто ужин и разговоры. Мне кажется, нам есть о чём поговорить.
Они ужинали и действительно разговаривали. О работе, о планах, о том, какими они хотят быть вместе. Разговаривали до поздней ночи, и Алёна думала о том, как же мало они делали этого раньше.
— Знаешь, — сказала она перед сном, — хорошо, что я тогда услышала не то, что ты сказал.
— Почему?
— Потому что иначе мы бы так и продолжали жить рядом, но не вместе.
Максим обнял её крепче.
— Больше никаких недопониманий?
— Никаких, — пообещала Алёна. — Только честные слова.
И это было лучшее обещание, которое они могли дать друг другу.