— Колечка, ты забыл покушать! — крикнула я вслед мужу, который уже натягивал куртку в прихожей.
— Ага, спасибо, Свет, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Опаздываю на работу.
— Но я же приготовила твою любимую овсянку с изюмом! И витаминки рядом поставила!
Николай остановился у двери и обернулся с таким выражением лица, словно я предложила ему съесть кактус.
— Свет, мне тридцать два года. Я сам знаю, что мне есть.
— Конечно знаешь, солнышко, — улыбнулась я и подошла поправить ему воротник. — Только вчера ты целый день на одних чипсах просидел, а позавчера вообще про обед забыл.
Он вздохнул и позволил мне застегнуть ему куртку.
— Хорошо, мам... то есть, Свет. Поем на работе.
Дверь хлопнула, и я осталась одна на кухне, уставившись на остывающую овсянку. Мам? Он чуть не назвал меня мамой?
Впрочем, может, послышалось.
Наш брак начинался вполне обычно. Мы встретились на корпоративе — я работала бухгалтером, он менеджером. Николай показался мне таким серьёзным, самостоятельным. Всегда со всем справлялся сам, никого ни о чём не просил. Настоящий мужчина, думала я тогда.
Но после свадьбы что-то изменилось. Не сразу — постепенно, незаметно. Сначала он стал забывать про завтраки, потом перестал следить за чистотой рубашек. Я, естественно, подхватила эти обязанности. Какая жена позволит мужу ходить голодным и неопрятным?
— Свет, а где мои носки? — раздался крик из спальни.
— В комоде, второй ящик! — откликнулась я, убирая посуду.
— Там только чёрные!
— А тебе какие нужны?
— Серые! С ромбиками!
Я вздохнула, вытерла руки и пошла искать носки. Серые с ромбиками лежали в комоде на самом видном месте.
Я посмотрела на него — тридцатидвухлетний мужчина стоял в одних трусах и майке, как ребёнок, который не может найти свою одежду. И вдруг меня осенило: когда я в последний раз видела его гладящим? Или готовящим что-то сложнее бутерброда? Или хотя бы покупающим продукты?
— Коля, — осторожно начала я, — а помнишь, как ты жил до нашей свадьбы?
— Нормально жил, — он натягивал носки, не глядя на меня. — А что?
— Ну, готовил сам, стирал...
— Готовил, — кивнул он. — Пельмени, макароны. Иногда яичницу. А что, разве я сейчас не умею? Просто ты лучше готовишь.
Логика железная. И действительно, зачем ему напрягаться, если я делаю это с удовольствием?
Только когда именно удовольствие превратилось в обязанность?
Вечером за ужином я решила провести эксперимент.
— Коль, а давай завтра пойдём в театр? На "Трёх сестёр".
— М-м-м, — он жевал мою фирменную запеканку, уткнувшись в телефон. — Не знаю, Свет. Завтра же среда.
— И что?
— Ну, среда... рабочий день. Устану. Лучше дома посидим, фильм какой-нибудь посмотрим.
— Но билеты я уже купила.
Он наконец оторвался от экрана.
— Зачем без меня купила?
— Коля, я покупала на прошлой неделе. Спрашивала тебя, ты сказал "давай".
— Я? — он выглядел искренне удивлённым. — Не помню. Но хорошо, сходим. Только ты не забудь мне рубашку погладить, в театр же нельзя кое-как одеваться.
После ужина он плюхнулся на диван с пультом в руках.
— Коль, а посуду кто убирать будет? — спросила я, собирая тарелки.
— Ты же всегда убираешь, — удивился он. — Я помою завтра.
— Завтра ты говорил то же самое.
— Свет, ну что с тобой? — он повернулся ко мне с недоумением. — Устала? Так отдохни, я посуду завтра утром помою.
Я стояла с грязными тарелками в руках и смотрела на мужа, который уже переключал каналы. Когда я превратилась из жены в домработницу с семейными привилегиями?
— Коля, — сказала я, ставя посуду обратно на стол. — А давай завтра весь день проведём, как раньше. Помнишь, до свадьбы мы ходили в кафе, гуляли, разговаривали?
— Конечно помню, — он улыбнулся. — Хорошие времена были. Только теперь зачем в кафе тратиться? Дома же уютно, и готовишь ты лучше любого повара.
В его словах не было ни капли лукавства. Он искренне считал, что делает мне комплимент.
— А поговорить?
— О чём?
— Ну... о нас. О планах. О том, что происходит в мире.
Коля задумался.
— А что происходит? Всё как обычно. Ты на работе, я на работе. Дома у нас порядок, еда вкусная. О чём ещё говорить?
Я посмотрела на него внимательнее. Когда в последний раз он интересовался моей работой? Или моими мыслями? Или вообще мной как личностью, а не как поставщиком комфорта?
— Коля, а что я делаю на работе?
— Как что? Работаешь.
— А кем?
Он замялся.
— Ну... в офисе. С цифрами что-то.
Бухгалтер. Я работаю главным бухгалтером в строительной фирме уже восемь лет, пять из которых мы женаты. У меня недавно была серьёзная проверка, которая длилась месяц, я каждый день приходила домой измотанная и рассказывала об этом. Он кивал и просил добавки к ужину.
— Коль, а как зовут мою лучшую подругу?
Теперь он совсем растерялся.
— Свет, что за вопросы? Ну... та, что часто звонит. Как её... Марина?
Мою лучшую подругу зовут Ольга. Марина — это коллега, с которой мы иногда обедаем.
— А какой мой любимый цвет?
— Красный? — неуверенно предположил он. — Или розовый?
Синий. Всегда был синий. Половина моей одежды синяя, я об этом говорила сто раз.
Я села напротив него.
— Коля, а какая моя самая большая мечта?
Он отложил пульт и посмотрел на меня с лёгким раздражением.
— Свет, ну что за экзамен? Устала ты, наверное. Иди отдохни, а я тут телевизор посмотрю.
— Ответь, пожалуйста.
— Ну... — он почесал затылок. — Дачу купить? Или на море съездить?
Моя самая большая мечта — открыть собственное кафе. Я копила на это деньги, изучала кулинарные курсы, даже бизнес-план составляла. Рассказывала ему об этом бесчисленное количество раз. Он всегда отвечал что-то вроде "ага, хорошо" и просил передать пульт.
Я встала и молча пошла в ванную. В зеркале на меня смотрела тридцатилетняя женщина с усталыми глазами. Когда я успела превратиться в тень самой себя?
Утром я проснулась с чётким планом.
— Коля, — сказала я за завтраком, — сегодня я не буду готовить ужин.
— А что будем есть? — он даже не поднял голову от каши.
— Ничего. Будешь готовить сам.
Теперь он посмотрел на меня.
— Я? А зачем?
— Потому что ты взрослый человек.
— Свет, у меня же работа. Я устаю. А ты всё равно готовишь, тебе не трудно.
— Коля, у меня тоже работа. И я тоже устаю.
— Но ты же женщина, — сказал он с такой интонацией, словно это объясняло всё. — Женщины лучше готовят.
— А мужчины лучше зарабатывают? — парировала я.
— Ну, вообще-то да.
— Коля, я зарабатываю на тринадцать тысяч больше тебя.
Он уставился на бумагу, потом на меня.
— Это... временно, — пробормотал он. — У меня скоро повышение будет.
О повышении он говорил третий год подряд.
— Неважно, — сказала я. — Сегодня готовишь ты.
И ушла на работу, оставив его в полном недоумении.
Весь день я мучилась — а вдруг он действительно не поймёт и останется голодным? А вдруг обидится? А вдруг решит, что я плохая жена?
Но когда я вернулась домой, на кухне стоял запах подгоревших сосисок. Коля сидел за столом с перекошенным лицом.
— Не получилось? — осторожно спросила я.
— Получилось, — буркнул он. — Просто... не очень.
Я заглянула в кастрюлю. Макароны превратились в клейкую массу, сосиски переварились.
— Знаешь, — сказал он примирительно, — может, всё-таки ты готовить будешь? У тебя лучше получается.
— Коля, — я села рядом с ним, — а что бы ты делал, если бы жил один?
— Так я же не один, — он пожал плечами. — У меня есть ты.
В этой простой фразе заключалась вся суть нашей проблемы. Он не видел меня как отдельную личность. Я была продолжением его самого, удобным приложением к жизни.
— А если представить, что меня нет?
Он испугался.
— Что значит нет? Ты что, хочешь уйти?
— Нет, просто представь. Я уехала в командировку на месяц. Что ты будешь делать?
— Ну... — он задумался. — Буду заказывать еду. Или к маме поеду. Мама вкусно готовит.
Я чуть не рассмеялась. Значит, без меня он пойдёт к маме? Идеальная замена — одна мать на другую.
— Коль, а ты помнишь, какой я была, когда мы познакомились?
— Конечно помню, — он оживился. — Красивая, умная. В красном платье на корпоративе, смеялась над анекдотами Петрова.
— А ещё какой?
— Ну... весёлой. Интересно рассказывала всякие истории. И готовила отлично — помню, ты меня первый раз к себе пригласила, такую пасту сделала...
Я вздохнула. Даже в воспоминаниях о нашем знакомстве он в первую очередь помнил мою готовку.
— Коль, а что изменилось?
— Ничего, — удивился он. — Всё так же. Ты такая же красивая и умная. И готовишь ещё лучше.
— А весёлой я осталась?
Он задумался.
— А... ну да. Конечно.
— Когда я в последний раз рассказывала тебе что-то интересное?
— На прошлой неделе про работу говорила...
— О чём именно?
Молчание.
— Коль, когда мы в последний раз смеялись вместе?
Ещё более долгое молчание.
— Коль, когда мы в последний раз говорили не о быте?
Он начал нервничать.
— Свет, к чему эти вопросы? Что-то случилось?
— Случилось то, что я превратилась в твою маму, а не жену.
— Что за ерунда? — он попытался рассмеяться. — Какая мама? Свет, я не понимаю, чего ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты видел во мне женщину, а не домработницу.
— Но ты же моя жена!
— Вот именно. Жена. Не мама, не служанка, не кухарка. Жена.
Мы говорили до глубокой ночи. Точнее, говорила в основном я, а он сидел с круглыми глазами, словно я рассказывала ему про существование параллельных миров.
— Значит, ты хочешь, чтобы я сам готовил и стирал? — переспросил он в который раз.
— Я хочу, чтобы мы делали это вместе. Как равные партнёры.
— А если у меня не получается готовить?
— Научишься. Я ведь тоже не родилась с поварёшкой в руках.
— А если я не захочу?
Вот этот вопрос был самым честным.
— Тогда мне придётся подумать о нашем браке, — сказала я тихо.
Он побледнел.
— Ты что, хочешь развестись?
— Я хочу быть замужем. За мужчиной, а не за ребёнком.
Следующий месяц стал настоящим испытанием для нас обоих. Коля пытался готовить — у него получалось из рук вон плохо. Он пытался стирать — однажды покрасил все мои белые блузки в розовый цвет. Он даже пытался убираться — но его представления о чистоте кардинально отличались от моих.
— Может, проще нанять домработницу? — предложил он после очередной кулинарной катастрофы.
— Коля, дело не в том, кто будет это делать. Дело в том, что ты должен понимать — это наш дом, наша жизнь. Не моя личная ответственность.
Постепенно он начал справляться. Не идеально, но честно пытался. И что самое удивительное — начал замечать детали, которые раньше пролетали мимо его внимания.
— Свет, а почему у нас дома всегда так чисто? — спросил он однажды, моя посуду после ужина.
— Потому что я каждый день убираюсь.
— Каждый день? — он удивился. — Я думал, раз в неделю достаточно.
— Коля, ты каждый день разбрасываешь носки, оставляешь крошки на столе, не вешаешь полотенце. Если убираться раз в неделю, дом превратится в свинарник.
Он задумчиво кивнул.
— А сколько времени на это уходит?
— Часа полтора в день. Плюс готовка — ещё час. Плюс стирка, глажка...
— Получается, ты после работы ещё три часа работаешь дома?
— Примерно.
— А я думал, тебе это нравится.
Я рассмеялась.
— Коль, кому может нравиться каждый день мыть унитаз?
Но настоящий прорыв случился неожиданно. Как-то вечером я пришла домой усталая и расстроенная — на работе была сложная ситуация с налоговой. Коля встретил меня на пороге с чашкой чая.
— Садись, — сказал он. — Расскажи, что случилось.
И я рассказала. Подробно, со всеми нюансами. А он слушал, задавал вопросы, предлагал решения. Впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть партнёр, а не иждивенец.
— Знаешь, — сказал он, когда я закончила, — а ты молодец. Я бы на твоём месте давно всё бросил.
— Правда?
— Правда. И вообще, я как-то не задумывался, что у тебя такая сложная работа.
Через полгода наша жизнь изменилась кардинально. Мы начали делить домашние обязанности, планировать выходные вместе, обсуждать планы и мечты. Коля даже помог мне составить бизнес-план для кафе — оказывается, у него отличные аналитические способности.
— Свет, — сказал он как-то за ужином, — а помнишь, ты говорила, что я превратил тебя в маму?
— Помню.
— Знаешь, а мне это тоже не нравилось.
— Почему же ты ничего не говорил?
— Да потому что думал — так правильно. Так все живут. Жена готовит, убирает, а муж деньги приносит.
— И как тебе было в роли ребёнка?
Он покраснел.
— Честно? Неудобно. Я же взрослый мужик, а чувствовал себя как мамин сынок. Особенно когда ты начинала меня укладывать спать или напоминать про витамины.
— А почему не сопротивлялся?
— Удобно было, — признался он. — Зачем напрягаться, если можно переложить на жену?
— И что изменилось?
Он задумался.
— Знаешь, теперь я чувствую себя настоящим мужчиной. Партнёром. А не нахлебником.
Год спустя мы открыли наше кафе. Небольшое, уютное место с домашней кухней. Коля оказался отличным администратором, а я наконец-то смогла применить свои кулинарные таланты не только дома.
— Как думаешь, — спросил он, разглядывая вывеску, — а что было бы, если бы тогда ты не устроила мне встряску?
— Ты бы до сих пор искал серые носки с ромбиками, — рассмеялась я.
— А ты бы превратилась в злую тётку, которая пилит мужа за каждый немытый стакан.
— Думаешь?
— Уверен. Знаешь, что самое удивительное? Я думал, что если начну всё делать сам, то любить тебя буду меньше.
— И как, любишь?
— Больше, — он обнял меня. — Гораздо больше.
Мы стояли перед нашим кафе, обнявшись, и я думала о том, как важно иногда перестать быть удобной. Перестать решать проблемы других за их счёт. Перестать быть хорошей девочкой, которая всем угождает.
Семья — это не место, где один человек обслуживает другого. Это команда, где каждый вносит свой вклад в общее дело под названием "жизнь".