Когда у тебя в доме живёт норвич-терьер, ты быстро понимаешь, что демократия — это миф. А особенно в рамках одной кухни.
Это такая маленькая собака с квадратной харизмой на максимум. Ростом с чайник, а характером — с начальника участка, который раньше работал на военном заводе. Вроде и смешной, и пузатенький, и уши как флажки — а смотришь на него, и хочется встать по стойке «смирно» и доложить, почему опоздал с прогулкой.
Он просыпается раньше всех. Проверяет обстановку. Инспектирует подъезд. Делает утренний объезд квартиры. Если что-то не на месте — собачий взгляд «ты это серьёзно оставил здесь?» мощнее любого упрёка тёщи.
И вот что интересно: норвич никогда не будет на тебя лаять зря. Он просто посмотрит. Слегка наклонит голову. Щёлкнет когтями по полу, будто намекая: «ну-ну…». И ты уже бежишь открывать дверь, потому что прозевал доставку, и он ЗНАЛ.
«Мал, да командует»
Норвич — собака маленькая, но не для слабонервных. Это не декоративный милый клубочек. Это как если бы хомяк прошёл спецназ, стал политиком и теперь баллотируется в президенты двора.
С другими собаками — нос к носу. Хвост пистолетом, грудь колесом, взгляд как у секретного агента, которому поручили важное задание. Он может быть в компании догов и лабрадоров, но чувствует себя выше ростом, потому что — цитата хозяйки — «он у нас личность с позицией». Сильной. И негнущейся.
А ещё норвичам очень идёт жилетка с карманами. Почему — не знаю. Может, потому что кажется, что он сейчас достанет оттуда документы и скажет: «Мы выходим. Операция "Парк-2024" началась».
«Пёс, который контролирует ваши выходные»
У меня есть один клиент — мужчина серьёзный, в возрасте, носит шарф как Бродский, читает Чехова. Так вот, этот клиент не может в выходные поспать дольше семи утра. Потому что в его жизни есть ОН — норвич-терьер по имени Вильгельм.
Вильгельм в семь ноль-ноль становится у кровати и дышит. Не лает. Не скулит. Он просто дышит на тебя, пока ты не проснёшься в ужасе: «Что я забыл? Где пожар?» — а потом видишь морду с глазами как у бухгалтера: «Ну что, пора вставать. У нас вообще-то утро».
Если ты не встал — он уйдёт. Вернётся с поводком. Положит тебе на грудь. И снова сядет. На этот раз с тяжёлым вздохом, полным разочарования и безнадёжной любви.
«Норвич в гостях — это не гость. Это ревизор»
Если вы пришли в гости с норвичем, то не ждите, что он будет вести себя тихо. Он обойдёт всю квартиру. Заглянет в комнату тёщи. Вынюхает, кто пил на кухне из его миски (да, он знает). Проверит мусорное ведро. И только потом, может быть, сядет у ваших ног, будто говорит: «Я всё понял. Вижу, живёте вы так себе. Но ладно, посижу с вами».
У одной моей клиентки был случай: она завела роман с мужчиной, а её норвич на первом же ужине пронзительно залаял, когда тот открыл бутылку вина. Сидел и смотрел, не мигая. Потом стащил его носок. А через неделю оказалось, что кавалер — тот ещё жук. Норвич знал. Норвич всегда знает.
«Любовь с вкраплениями диктатуры»
Вот как ни странно, при всей строгости и властности — это невероятно преданный и тонкий пёс. Он понимает интонации. Чувствует настроение. Если вам плохо — он сядет рядом и будет молча лежать, уткнувшись в ваше колено. Только не надо всхлипывать громко — может насторожиться и начать защищать от пылесоса, кота и холодильника.
Но если вы смеётесь — он будет скакать, как уличный артист, при этом не теряя чувства собственного достоинства. Потому что, как бы он ни скакал, он всегда остаётся собой: маленьким командиром с взглядом «я тут за всех».
«Порода не для всех. Только для тех, кто готов к настоящему союзу»
Норвич-терьер — это не просто собака. Это сослуживец, партнёр, критик и лучший друг в одном лице. Он не даст вам забыть о прогулке, залениться или опоздать. С ним вы всегда будете в тонусе. И, возможно, чуть лучше организованы.
Но если вы ищете животное «для уюта» — купите плед.
А если хотите настоящего соратника, который не боится ни грома, ни глупости, ни плохих людей — вот он, ваш кандидат. Только учтите: вам ещё предстоит заслужить его одобрение. Потому что, как говорится, норвич-терьера не воспитывают — с ним ведут переговоры.
И дай вам Бог аргументов посильнее, чем «пожалуйста».