Субботнее утро было солнечным, Виктор суетился, трижды вертелся у зеркала, заставил прогладить рубашку.
— Сиди дома и не вздумай высовываться. Если спросят — болеешь, — бросил он, унося даже ключи от машины.
Наверняка: чтобы не рискнула выбраться.
За ним захлопнулась дверь — и Оксана кинулась к шкафу. Всю ночь зашивала синее платье — шов спрятала под пояс. Не идеально, но можно носить. По видео из интернета наложила макияж — ярче, чем привыкла, и глаза вдруг засветились. Волосы собрала в пучок, выпустила пару прядей у лица — как учила когда-то Марина. В зеркале на неё смотрела не забитая серость из прошлого, а вполне достойная женщина. Не красавица, но и не уродина, как внушал Виктор.
Такси вызвала через приложение, потратив последние деньги. Водитель, парень лет двадцати пяти, неожиданно выдал:
— Ого, девушка! На свидание?
Оксана невольно улыбнулась — когда ей в последний раз делали комплимент?
Ресторан “Версаль” весь сиял: бывший купеческий особняк, толпа гостей, фотографы, охрана у входа. Она подошла, выдохнула:
— Жена Виктора Петрова. Он уже внутри.
Охранник покопался в списках.
— Сказано, супруга не придёт — по болезни.
— Мне полегчало, решила зайти, — уверенно солгала Оксана.
Её пропустили.
Внутри — роскошь: хрустальные люстры, белые скатерти, цветы на каждом столе...
Гостей собралось около трёхсот. Оксана остановилась у входа и стала искать взглядом Виктора. Вот он — сидит за столом неподалёку от сцены, оживлённо рассказывает что-то коллегам. Рядом — тот самый Пашка, которого он пригласил вместо неё. Оксана хотела уже подойти, но вдруг заиграла торжественная музыка. Все повернулись к дверям — входили молодожёны.
Невеста Кристина выглядела как кукла Барби: платье явно стоило целое состояние. Но Оксана смотрела на жениха. Максим Игоревич Волконский шагал по проходу между столами, улыбался гостям — и вдруг их взгляды встретились. Он споткнулся, лицо вытянулось, глаза испугались. Как будто увидел призрака.
И тут произошло нечто, что потом обсуждал весь город.
— Оксана… — произнёс он, еле слышно.
Отпустил руку невесты и шагнул к Оксане. Ещё шаг. Кристина растерянно обернулась, гости зашептались. Максим уже почти бежал через весь зал.
— Оксана? Ксюша? Это правда ты?
Он остановился в метре, будто боялся спугнуть видение, а потом схватил её за руки.
— Боже мой! Я искал тебя столько лет! Ксюша! Моя Ксюша!
Оксана онемела. Перед ней стоял её Максимка из детдома. Тот же, только теперь не худой подросток с вечными ссадинами, а красивый, уверенный мужчина.
— Максим? — прошептала она.
— Да, это я… Господи, не могу поверить. Я нанимал детективов, искал тебя везде. Говорили, ты погибла в аварии пять лет назад.
— Нет, я… Я жива. Я здесь.
В зале воцарилась тишина. Кристина застывала посреди прохода с букетом, рот приоткрыт. Её мать ахнула.
— Максим Игоревич, что происходит? — попыталась взять ситуацию под контроль она.
Но он уже не слышал никого. Опустился на одно колено перед Оксаной, снял приготовленное для Кристины кольцо и протянул его Оксане:
— Выходи за меня замуж. Сейчас. Я же обещал тогда — женюсь на тебе, когда вырасту, помнишь?
Кристина вскрикнула и упала в обморок — её подруги бросились ловить невесту. Мать завопила:
— Это скандал! Это позор! Я подам в суд!
Гости гудели, как разозлённый улей.
Кто-то снимал на телефон, кто-то спорил, кто-то смеялся.
А Виктор? Он сидел за столом, красный, как свёкла, и будто разучился дышать.
— Максим, что ты творишь? Вставай… — Оксана попыталась подтолкнуть его к стойкости.
— Нет, — покачал головой он. — Не встану, пока не услышу ответа.
— Я замужем, — Оксана быстро посмотрела на Виктора.
Максим проследил за её взглядом, задержался на Петрове.
— За этим? — уточнил он, в голосе прозвучала обида. — Так ты — его жена? Той самой, что “заболела”, как он рассказывал?
В следующее мгновение Максиму понадобилось три шага, чтобы схватить Виктора за галстук.
— Это ты называл её уродиной? — тихо процедил он. — Это ты стыдился провести её на праздник?
Виктор забулькал что-то невразумительное, гости замерли, предчувствуя скандал. Но Максим вдруг отпустил его и рассмеялся — резко, почти зло.
— Петров, ты дурак. Даже не понял, что потерял. Это — единственная женщина, которую я искал пятнадцать лет и которую любил всю жизнь.
Он повернулся к гостям.
— Простите, дамы и господа, свадьба отменяется. Точнее — переносится: я женюсь. Но не на Кристине. На женщине, которую люблю с детства.
Кристина, которую уже привели в чувство, снова закричала. Её мать грозила судами и скандалами, но Максим не обращал на это ни малейшего внимания.
Он вернулся к Оксане, взял её за руку:
— Пойдём. Мы 15 лет не разговаривали, а ведь есть о чём…
Весь зал умолк, когда они вышли. Виктор попытался броситься следом, но его остановил охранник Волконского:
— Постойте здесь, Виктор Александрович. Подумайте о своём месте. Максим Игоревич не терпит тех, кто обижает близких.
У подъезда Максим усадил Оксану в свой чёрный «Мерседес», сел рядом. Некоторое время держал её ладонь в своей, а потом неожиданно заплакал — как мальчишка.
— Прости, Ксюша… — шептал он сквозь слёзы. — Прости, что не нашёл тебя сразу. Я искал, честно. Детдом закрыли, когда меня забрали — всё пропало, даже документы. Я нанимал детективов, но они нашли другую Оксану Петрову, погибшую. Я думал — это ты. С ума сходил…
Оксана гладила его по голове, сама не веря, что всё это происходит с ней, здесь и сейчас.
— Ну, тише, Максимка… Я тоже думала — ты давно забыл… Новые родители, новая жизнь...
- Забыл? Да я каждый день о тебе думал. Знаешь, почему согласился на брак с Кристиной? Потому что решил: тебя больше нет. Всё равно стало — на ком жениться. Приёмные родители давно ушли, оставили бизнес. Все только и твердили: пора жениться, наследник нужен. Кристина подвернулась — красивая, из приличной семьи. Только не мог — целовать, обнимать… Всё твой образ перед глазами стоял.
В машине они проговорили три часа, отрываясь друг от друга только на глоток воздуха. Максим делился: приёмные родители оказались хорошими, дали всё — дом, образование, ввели в дела. После их смерти забрал бизнес, вернулся из Москвы — к корням, в родной город.
Оксана поведала о мед училище, работе, встрече с Виктором… Чем больше рассказывала о муже, тем темнее становилось лицо Максима.
— Я его убью, — сказал он глухо, когда услышал про побои.
— Не надо, — прошептала Оксана. — Я сама виновата… терпела…
— Ты? Виновата? Ксюша, очнись! Это он… Как он смел?
Максим со злостью ударил по рулю — сработала сигнализация.
— Всё. Ты разводишься. Переезжаешь ко мне. Станешь моей женой.
— Подожди… слишком всё резко… Мы пятнадцать лет не виделись. Я ведь уже не та девочка из детдома.
— И я не тот мальчишка, дерущийся за правду… Но Ксюша, ты моя. Я столько искал…
— А теперь, когда нашёл, велишь ждать, да?
У Оксаны звенел телефон. Виктор истерично названивал, потом в сообщениях выдал:
«Вернись немедленно. Позоришь меня перед всеми. Придёшь не сразу — вещи выкину».
Максим молча забрал у неё телефон, прочитал сообщения.
— Отлично. Пусть выбрасывает...
Я дам людям распоряжение — заберут. В ту квартиру ты больше не ногой.
Он отвёз Оксану в свой особняк — трёхэтажный дом на озере. Она бродила по просторным комнатам, цокая каблуками по мрамору, по лестницам с позолотой, не веря себе.
— Максим, мне здесь не место… Это слишком.
Он мягко обнял её:
— Перестань. Ты — моя невеста. Хозяйка этого дома и моей жизни.
Он показал ей комнату на втором этаже:
— Это твоя спальня. Пока личная, я не стану спешить… Но знай: я буду добиваться тебя, Ксюша, пока не выйдешь за меня не из жалости, а по любви.
Город гудел: свадьба века стала скандалом. Кристина уехала с матерью в Москву, грозилась судами, но адвокаты Максима быстро решили вопрос — десять миллионов компенсации закрыли все претензии.
Виктора уволили в понедельник. Он заявился к воротам — требовал вернуть жену, кричал, рвал волосы. Охрана вызвала полицию. Оксана сразу написала заявление на развод.
А вот потом началось настоящее:
Марина ворвалась первой:
— Ксюха, ты что, в сказку попала?!
— Даже не верится… — смеялась Оксана.
Елена Павловна прислала цветы и открытку. Коллеги Виктора, те, что раньше насмехались: «Вот дурак, такую женщину упустил».
Максим ухаживал, как в романе. Каждый день — полевые ромашки, её любимые. Завтраки в постель — сам готовил, вставал с рассветом. Вечерами гуляли вдоль озера, подолгу вспоминали детство:
— А помнишь речку и наш побег? — смеялся Максим.
— А как ты с Толяном из-за куклы дрался? — подхватывала Оксана.
Но внутри все равно было неспокойно.
— Максим, а что если ты разочаруешься? Вдруг я не та…
— Ксюша, ты та самая. Я это знал тогда — и знаю сейчас.
Через месяц Максим устроил сюрприз:
— Поехали кое-куда.
Они приехали на заброшенное место. Теперь здесь — современный детский центр.
— Я выкупил землю, построил новый дом для сирот. Назвал твоим именем — Центр Оксаны Волконской.
— Но я ещё не Волконская…
— Это вопрос времени, — улыбнулся он.
Директор, молодая, добрая женщина, провела их по светлым комнатам — теперь здесь было тридцать мальчишек и девчонок.
Современные комнаты, компьютерный класс, спортзал, библиотека…
— А ещё нам нужна медсестра, — улыбнулась директор.
Максим посмотрел на Оксану:
— Ну что, Ксюша, согласишься? Будешь работать с детьми?
У Оксаны навернулись слёзы. Слишком хорошо, чтобы быть правдой… Но вдруг к ней подбежала маленькая девочка лет шести, обняла за ноги:
— Тётя, вы такая красивая! Вы будете нас лечить?
И тут Оксана поняла: это не сон.
Это её новая жизнь.
продолжение