В мае 1967 года на Ближнем Востоке не было войны и мало что предвещало её начало. Но уже через несколько недель регион был охвачен пламенем полномасштабного конфликта, изменившего геополитическую карту региона на десятилетия вперёд. При этом ключевой триггер, спровоцировавший этот взрыв, был вымышленным. Египту была передана ложная информацию о массовой мобилизации израильских войск на сирийской границе. Эта фальшивка, поданная как разведданные высшей достоверности, стала отправной точкой для целой цепочки решений, каждое из которых приближало регион к катастрофе.
Уже потом Джеймс Рестон из The New York Times довольно метко назовёт эту ложь «величайшей рыболовной небылицей со времён Ионы и кита». Но последствия оказались слишком серьёзными, чтобы их можно было списать на простую ошибку чужой разведки.
Политика страха: как Насер использовал кризис для внутреннего контроля
Гамаль Абдель Насер принял эту информацию как повод заявить о себе. Его режим переживал серьёзный внутренний кризис: поражение в Йемене, экономические трудности, растущее недовольство египетского населения. Кроме того, другие арабские лидеры открыто обвиняли его в трусости и пассивности. Осознанная ложь предоставила ему идеальный инструмент — возможность продемонстрировать силу без необходимости сразу вступать в боевые действия.
15 мая 1967 года в Египте было объявлено чрезвычайное положение, после чего две танковые дивизии пересекли Суэцкий канал и заняли позиции на Синайском полуострове. Формально — в рамках договора о взаимной обороне с Сирией, фактически — как акт символического противостояния Израилю.
Но следующий шаг стал уже не символическим. 22 мая Насер объявил о закрытии Тиранских проливов для израильских судов. Это был прямой вызов международному праву и жизненно важным интересам Израиля. Экономика молодой страны зависела от морских поставок через Красное море, и перекрытие этого маршрута означало экономическую асфиксию.
Израиль официально заявил, что рассматривает это как акт войны. Однако реакция международного сообщества оказалась слабой. США, хотя и выражали поддержку, не готовы были вводить флот для обеспечения свободы судоходства. Президент Линдон Джонсон предупредил министра иностранных дел Израиля Аббе Эвена, что помощь возможна только после одобрения Конгресса — процесс, который требовал времени, которого у Израиля не было.
Как дипломатическая пустота породила военную необходимость
К этому моменту израильское руководство поняло, что дипломатический путь исчерпан. Все попытки найти мирное решение — через ООН, США, даже посредников вроде Югославии — наталкивались на глухую стену. Арабские государства, особенно Египет и Сирия, публично заявляли о намерении уничтожить Израиль: Насер неоднократно повторял, что задача — «уничтожить Государство Израиль на века».
Израиль оказался в положении окружённого государства. На юге — египетская армия в количестве более 100 тысяч человек на Синае, на севере — Сирия, которая с весны 1967 года активно поддерживала атаки бандформирований через границу, включая использование регулярных частей. На востоке — Иордания, связанная с Египтом военным союзом. Общая численность арабских войск достигала 547 тысяч человек, против 264 тысяч у Израиля. При этом большинство израильских солдат были мобилизованными резервистами, которые вольно или невольно растеряли часть навыков и подготовки.
Но главное — не количество войск, а стратегическое положение. Израиль имел минимальную глубину обороны: в некоторых местах расстояние от границы до Тель-Авива составляло менее 20 километров. Любой прорыв мог стать фатальным.
Операция «Мокед»
6 июня 1967 года в 7:45 утра израильские самолёты взлетели с аэродромов. Первый эшелон — 183 истребителя-бомбардировщика Дассо Мираж III и Super Mystère — направился к египетским авиабазам. Цель операции «Удар» была проста: уничтожить вражескую авиацию на земле. План был дерзким, почти безумным. Он предполагал, что все звенья сработают идеально: время атаки, маскировка, координация, замена самолётов на базах. Любая ошибка могла обернуться катастрофой...
... План сработал.
Израильские пилоты летели на малой высоте, используя рельеф местности, чтобы избежать радаров. Они атаковали в тот момент, когда египетские лётчики завтракали, а командование ожидало начала рабочего дня. Удар был нанесён по заранее установленному графику: сначала по истребителям, затем по бомбардировщикам, потом по вспомогательным объектам.
За первые полчаса было уничтожено около 200 египетских самолётов, большинство — на земле. К вечеру первого дня Израиль уничтожил 304 арабских самолёта, в то время как потерял лишь 26 своих. Этот перекол сил в воздухе решил судьбу войны ещё до того, как основные сухопутные силы вступили в бой.
Прорыв на Синае: как тактика «бронированного кулака» сломала позиционную оборону
На Синайском фронте действовали три израильские дивизии под общим командованием генерала Яакова Дори. Основной удар наносила дивизия Ариэля Шарона. Его задача — прорвать мощные укрепления в районе Абу-Агейлы, одного из ключевых узлов обороны египтян. Здесь располагались три линии траншей, минные поля, артиллерийские батареи и значительные резервы. По замыслу египетского командования, эти позиции должны были задержать израильское наступление, обеспечив развёртывание контрудара.
Шарон пошёл другим путём. Он осознавал, что прямая атака будет стоить огромных потерь. Вместо этого он организовал комбинированную операцию: ночью, без поддержки авиации, его пехота обошла укрепления с фланга, десантники на вертолётах атаковали артиллерийские позиции, а танковые группы ударили по тылам. Это был отказ от классической линейной тактики в пользу мобильности, внезапности и глубокого проникновения. Через 48 часов Абу-Агейла пала. После этого израильские колонны двинулись к Эль-Аришу, главной базе снабжения египтян. К 8 июня вся северная часть Синая была под контролем Израиля. Египетская армия отступала в беспорядке, многие части были окружены и уничтожены в песках.
Иерусалим
На восточном фронте ситуация была иной. Иорданские войска, несмотря на предварительные заверения Израиля о нежелании конфликта, начали обстрел Тель-Авива и других городов. Иорданский король Хусейн, связанный договором с Египтом, решил вступить в войну, рассчитывая на победу. Его армия контролировала Восточный Иерусалим, включая Старый город и Стену плача — самый священный участок для иудаизма.
Для Израиля вопрос был не военной, а экзистенциальной значимости. Оставить Стену плача под иорданским контролем означало принять раздел города как постоянное состояние. Командование приняло решение: Иерусалим должен быть взят полностью. Операция началась с артиллерийской подготовки, затем в бой вступили танки и пехота. Особое внимание уделялось минимизации ущерба святым местам. Артиллерия и авиация получили строгие инструкции не наносить удары по объектам религиозного значения.
Парашютная бригада Рафаэля Эйтана ворвалась на Масличную гору, затем — через Львиные ворота — в Старый город. Бои велись на узких улочках Виа Долороза. К 7 июня сопротивление было сломлено.
Возвращение к Стене плача стало одним из самых мощных событий в истории современного Израиля. Утром 8 июня Наоми Шемер дописала новый куплет к своей песне «Золотой Иерусалим»:
«Вернулись к площади, к колодцам,
Базар, как встарь, шумит,
И трубный глас зовет нас к Храму,
Где Старый город спит».
Голаны: финальный акт в условиях истощения
К середине войны стало ясно, что Сирия, несмотря на свои заявления, не смогла эффективно вмешаться. Её армия продолжала обстрелы с высот, но без реального наступления. Только к 9 июня, после поражения Египта и Иордании, Израиль начал наступление на Голанские высоты. Эти позиции были стратегически критичны: с них сирийская артиллерия годами обстреливала израильские поселения в долине Хулы. Высоты были укреплены по последнему слову военной мысли — бункеры, тоннели, минные поля, сети наблюдения.
Наступление шло с огромными трудностями. Первая атака 9 июня провалилась — израильские танки попали в засаду, потери были высоки. Командование перегруппировалось. На следующий день атака была возобновлена с применением всей доступной авиации и артиллерии. К 10 июня сирийские позиции были прорваны, Дамаск оказался в 40 километрах от израильских передовых частей. Сирия запросила прекращение огня. К этому моменту Израиль контролировал территорию, в 3,5 раза превышавшую его довоенные границы.
Цена победы: бегство населения и международная изоляция
Победа была полной, но она породила новые проблемы. По данным историка Бенни Морриса, в ходе и после войны с Западного берега Иордана бежало от 200 до 250 тысяч арабов, из сектора Газа — около 70 тысяч, с Голанских высот — от 80 до 100 тысяч.
Эти действия создали основу для долгосрочной демографической и политической напряжённости. Международное сообщество, включая ООН, осудило захват территорий. Резолюция 242 Совета Безопасности потребовала вывода израильских войск с оккупированных территорий, но при этом признала право каждого государства на существование в безопасных границах. Эта двойственность стала основой для десятилетий переговоров, которые так и не привели к устойчивому миру.
Хартумская резолюция: «три нет» как программа вечного конфликта
После войны арабские лидеры собрались в Хартуме. Их итоговое заявление стало известным как «три нет»: никакого мира с Израилем, никакого признания Израиля, никаких переговоров с Израилем. Это была стратегическая декларация, направленная на сохранение конфликта как центрального элемента арабской политики. Отказ от диалога сделал невозможным любое урегулирование. Вместо этого началась новая фаза — эпоха партизанской войны и международных кризисов. Шестидневная война закончилась, но её последствия только начинались.
Вопрос о том, кто начал войну, остаётся спорным. Израиль нанёс первый удар, но он действовал в условиях, когда его существование оказалось под угрозой. Египет, в свою очередь, первым начал мобилизацию, закрыл проливы, заключил союзы — все это были акты агрессии.
Война 1967 года — это пример того, как система, построенная на недоверии, пропаганде и стратегических просчётах, может выйти из-под контроля за считанные дни. Она показала, что в современных конфликтах часто не имеет значения, кто нажал на спусковой крючок первым. Важно — кто создал условия, при которых этот выстрел стал неизбежен.
С уважением, Иван Вологдин
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Серьёзная история». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.