Говорят молния дважды не стреляет в одно место. Как бы не так – ответил бы на это Султан Мунади. В него дружеский огонь выстрелил дважды, пусть и пуль было несколько. А дважды потому что выстрелили две стороны одновременно причем обе были для Султана Мунади «свои».
Султан Мунади — коренной афганец. В 1980-х годах его семья активно воевала против советских войск, за что им вполне заслуженно прилетело несколько ракет, разрушивших полностью дом. Но сама семья уцелела. Позже, получив в Кабульском университете диплом журналиста, Мунади стал активно сотрудничать с Красным Крестом. Вскоре отличные знания английского языка и профессиональные навыки позволили Мунади устроиться на работу в The New York Times.
Где Мунади сделал головокружительную карьеру, которая позволила ему перевести семью в Германию и поступить в престижную школу государственной политики Эрфуртского университета. Неудивительно, что в своей профессиональной деятельности Султан Мунади лоббировал западную политику, в полной мере ощущая себя для них своим.
Но в 2009 году он был похищен талибами вместе со своим британским коллегой Стивеном Фаррелем. Похищение своего подданного Соединенное Королевство посчитало за вызов, и на вызволение Мунади и Фаррелла был отправлен элитный британский спецназ. Хотя, конечно, мы с вами все понимаем, что спасать шли в первую очередь британского подданного, а не Мунади. Ну да ладно.
В итоге во время "блестяще" проведенной спецоперации произошла неувязка. По всей видимости, подданным его величества первоочередной задачей было поставлено все-таки «показать мускулы», а не спасение заложников. Иначе как объяснить, что когда британцы тупо ввалились в дом, где держали заложников, и начали щедро раздавать «по мордасам», несчастным заложникам пришлось, теряя портки и в диком ужасе, самим бежать до спасительного вертолета без какого-либо сопровождения. И здесь-то и произошел тот самый двойной дружеский огонь. Талибы, поняв, что заложники убегают, и по принципу «так не доставайся ты никому!», стали стрелять вслед. Причем, по одной из версий, талибы позже утверждали, что главной целью был ненавистный англосакс, а не Мунади, какой-никакой свой, и, к тому же, хорошие переводчики на дороге не валяются.
И быть может, Мунади ещё бы выжил, если бы не стоящий прямо у входа в вертолёт элитный британский боец, который принял Мунади за настигающего вертолет талиба и… Да-да, выстрелил прямо в грудь Мунади, который уже успел принять в спину пули от других тоже «своих». У несчастного афганца, оказавшись между двух огней: своим среди чужих и чужим среди своих, не оставалось никаких шансов.
Извинилась ли британская сторона за такой конфуз? Ну как сказать, оправдались тем, что не они виноваты, что погибший заложник был с талибами на одно лицо. В отличие от бледнолицего Фарреля, которого все-таки спасли.
Но показательно не это, а то, что было потом. Даже признав свою ошибку, британцы и былые "белые друзья" Мунади не удосужились позаботиться о его достойном захоронении. И родителям убитого двойным дружеским огнем пришлось самим забирать тело своего сына. Которое там и оставили, где убили. Ну что сказать:
Мавр сделал свое дело – мавр может уходить.
