Солнце било в окна нагло, по-весеннему, заливая паркет золотом и высвечивая в воздухе лениво танцующие пылинки. Наталья сделала глоток остывающего кофе, глядя на это утреннее буйство света. Тишина. Благословенная, выстраданная тишина, которую она научилась ценить больше всего на свете за три года после развода. В сорок восемь лет такая тишина была не роскошью, а базовой потребностью, как воздух. На кухонном столе лежала распечатка – сводный анализ рисков по новому девелоперскому проекту на берегу Оби. Цифры, графики, прогнозы… ее мир, понятный и упорядоченный. Мир, где два плюс два всегда равнялось четырем.
Звонок мобильного прозвучал как выстрел. Незнакомый номер. Она сбросила, не желая впускать в свое утро чужую суету. Номер набрал снова. И снова. С тяжелым вздохом Наталья ответила.
– Наташа? – голос Сергея, бывшего мужа, был до тошноты знакомым. Медовые, вкрадчивые нотки, которые она когда-то любила и которые теперь вызывали лишь глухое раздражение. – Привет. Не отвлекаю?
– Уже отвлек, – ровно ответила она, проводя пальцем по графику рентабельности. – Что-то случилось с Артемом?
Сын был их единственной общей точкой, и Сергей это беззастенчиво использовал.
– Нет-нет, с Темой все отлично. Я по другому вопросу. Дело серьезное, Наташ. Нам надо встретиться.
– У меня работа. Говори сейчас.
В трубке повисла пауза, которую Сергей всегда умел делать театрально-драматичной. – Это не телефонный разговор. Давай сегодня вечером, где-нибудь…
– Сергей, я не буду «где-нибудь». Если это касается Артема – приезжай. Если нет – пиши в мессенджер.
– Упрямая, – в его голосе проскользнуло то самое снисходительное раздражение, которое двадцать лет отравляло их брак. – Хорошо. Я приеду. После шести.
Он повесил трубку, оставив после себя вязкий, неприятный осадок. Наталья посмотрела на залитую солнцем кухню. Тишина была нарушена. Предчувствие, холодное и скользкое, как бильярдный шар, покатилось по позвоночнику. Она знала своего бывшего мужа слишком хорошо. Просто так он не звонил. Его визиты всегда означали одно: ему что-то нужно.
Рабочий день в офисе на Красном проспекте пролетел в тумане. Наталья механически сводила дебет с кредитом, анализировала инвестиционные потоки, но мысли ее были далеко. Она, экономист с двадцатипятилетним стажем, привыкла просчитывать все на несколько ходов вперед. В этом она была похожа на игрока в бильярд, которым и являлась. Каждый удар по шару – это не просто движение, а часть многоходовой комбинации. Ты видишь не только лузу, в которую целишься, но и то, как после соударения встанут остальные шары на сукне. И сейчас она пыталась просчитать партию, которую затевал Сергей. Но не хватало данных. Каков биток? Куда он метит?
Ровно в половину седьмого в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей. Все тот же, с легкой сединой на висках, в дорогом пальто, с обаятельной, обезоруживающей улыбкой, которая так легко сбивала с толку посторонних. Он протянул ей бутылку вина.
– Для мирных переговоров, – сказал он, проходя в прихожую.
Артем вышел из своей комнаты. – Пап, привет! Ты чего не предупредил?
– Сюрприз, сынок, – Сергей обнял его, но глаза его уже обшаривали квартиру. Трехкомнатная «сталинка» в тихом центре Новосибирска, доставшаяся Наталье от родителей. Ее крепость. Ее убежище.
– Я сделаю чай, – Наталья ушла на кухню, чтобы не видеть этого оценивающего взгляда.
Разговор начался издалека. Про успехи Артема в университете, про погоду, про ледоход на Оби. Сергей разливал по бокалам вино, которое она так и не пригубила, рассказывал какие-то байки. Наталья молча ждала, как ждет опытный бильярдист, когда соперник совершит ошибку.
И он ее совершил.
– Наташ, у меня проблемы, – сказал он наконец, отставив бокал. – Серьезные. Ты же знаешь Инку?
Инна, его сестра. Бойкая, хищная женщина с повадками риелтора и хваткой бультерьера. Наталья кивнула.
– Ее бизнес прогорел. Полностью. Там долги, кредиторы… Кошмар, в общем. Я ей помогал, вложился, теперь и у меня хвост горит. Мне нужно срочно продавать свою квартиру в Академгородке, чтобы расплатиться.
Наталья молчала. Карта легла на стол. Теперь нужно было понять, к чему он ведет.
– Понимаешь, продажа – дело небыстрое. А жить где-то надо. Да и Инке с детьми тоже… В общем, Наташ. Я тут подумал. Можно я поживу у тебя? Ну, пока все не утрясется. Месяц-два, не больше.
Солнечный зайчик от чьих-то часов на доме напротив метнулся по стене и погас. В наступившей тишине было слышно, как тикают часы в гостиной. Артем, сидевший с ними, напрягся.
– Здесь? – голос Натальи был тихим, но твердым, как кий из канадского клена.
– Ну да. Квартира-то большая. Артем здесь. Мы же не чужие люди, в конце концов. Семья.
Семья. Слово, которым он так любил манипулировать.
– Нет, Сергей, – сказала она так же ровно. – Это исключено.
Улыбка сползла с его лица. – В смысле «исключено»? Я же не на вечно прошусь. Наташ, войди в положение! У меня другого выхода нет!
– Это твои проблемы, – она смотрела ему прямо в глаза. – Твои и твоей сестры. Ты принял решение вложиться в ее бизнес, не посоветовавшись со мной, когда мы еще были женаты. Теперь ты принял решение продать свою квартиру. Это твой выбор, твои последствия.
– Ах вот как ты заговорила! – его голос приобрел металлические нотки. – Значит, на улицу меня? А ведь по закону, между прочим, половина этой квартиры – моя. Мы ее не делили при разводе, я тебе ее «оставил». Помнишь?
– Я помню, что ты «оставил» мне ее вместе с ипотекой, которую мои родители почти выплатили, и которую я закрывала сама последние пять лет, – отчеканила Наталья. – А также с долгами по твоим кредиткам. Так что не надо про «оставил». Мы договорились. Квартира моя, гараж и дача – твои.
Артем ерзал на стуле. – Мам, пап, ну может, не надо…
– А ты не лезь! – рявкнул Сергей на сына, и тут же осекся, поняв, что теряет образ жертвы. – Прости, Тема. Нервы. Наташ, ну по-человечески прошу.
Наталья встала. – Разговор окончен. Ты знаешь, где выход.
Сергей смотрел на нее с ненавистью. Это был взгляд человека, чей идеально рассчитанный удар не попал в лузу. Он тоже встал, накинул пальто.
– Это еще не конец, – бросил он в дверях. – Ты еще пожалеешь о своей черствости.
Когда дверь за ним захлопнулась, Наталья несколько минут стояла неподвижно. Руки слегка дрожали. Артем подошел и неловко обнял ее за плечи.
– Мам, прости его. Он не со зла, он просто в панике.
– В панике не врут, Тема, – тихо сказала она. – И не манипулируют. Он не в панике. Он просто пробует старые ключи к старым замкам.
Следующие несколько дней прошли в гнетущем ожидании. Наталья с головой ушла в работу, до ночи просиживая над квартальными отчетами. Цифры успокаивали. В них не было полутонов и скрытых мотивов. Но даже сквозь них просачивалась тревога. А потом позвонила Инна.
– Наталья, добрый день, – ее голос был деловит и лишен всяких сантиментов. – Сергей мне все рассказал. Я, честно говоря, в шоке от вашей позиции.
– Инна, я не собираюсь это обсуждать.
– А придется! – взвизгнула она в трубку. – Вы сидите там в хоромах на сто с лишним квадратов, а ваш бывший муж, отец вашего ребенка, должен скитаться по друзьям! Вы в своем уме? Половина этой квартиры по праву его! Он просто по доброте душевной не стал ее делить, чтобы вас с ребенком не травмировать!
– Инна, если у тебя есть юридические претензии, направляй их моему адвокату.
– Ах, адвокату! – она засмеялась. – Денег, значит, на адвокатов хватает, а пустить брата на порог – нет? Слушай меня сюда, умница. Мы сейчас подаем в суд на раздел имущества. И эксперт оценит эту твою берлогу по рыночной стоимости. А стоит она, я тебе как специалист говорю, миллионов пятнадцать. Семь с половиной – наши. Готовь деньги. Или продавай и отдавай долю. А пока суд да дело, Сергей, как собственник, имеет полное право проживать на своей половине. Так что жди гостей.
Трубка замолчала. Наталья сидела, глядя в окно на серый новосибирский пейзаж. Весеннее солнце спряталось за тучи. Угроза была реальной. Сергей и Инна не шутили. Они будут давить, выкручивать руки, использовать Артема. Они превратят ее жизнь в ад.
Вечером она поехала в бильярдный клуб. Старое подвальное помещение с потертым зеленым сукном на столах, запахом мела и приглушенным стуком шаров было ее местом силы. Здесь она была не экономистом, не бывшей женой, не матерью. Здесь она была просто игроком.
Ее постоянный партнер, Виктор Павлович, пожилой инженер из Академгородка, уже ждал ее у стола.
– Что-то ты сегодня сама не своя, Наташа, – сказал он, внимательно глядя на нее поверх очков, пока она натирала кий мелом. – Рука дрожит.
Она молча разбила пирамиду. Шары разлетелись по столу некрасиво, сбившись в кучу у одного борта. Плохой разбой.
– Проблемы, Виктор Павлович, – нехотя призналась она.
– У кого их нет, – философски заметил он, подходя к столу. Он сделал точный, выверенный удар. Два шара друг за другом упали в лузы. – В бильярде, знаешь, главное что? Видеть всю поляну. Не один шар, а всю позицию. И всегда думать, что ты оставишь сопернику после своего удара. Иногда лучше не забить чужого, а своего поставить так, чтобы сопернику играть было неудобно. Сыграть в отыгрыш.
Наталья смотрела на стол. Позиция была сложной. Биток стоял неудобно, прямой удар был невозможен. Любая попытка атаковать грозила подставить под удар свои шары.
– Мне кажется, у меня сейчас именно такая ситуация, – сказала она. – Любой ход только ухудшает положение.
– Значит, надо менять тактику, – Виктор Павлович обошел стол. – Если не можешь выиграть по правилам соперника, навяжи ему свои. Или создай на столе такую ситуацию, где твой опыт и хладнокровие станут преимуществом. Это называется «вязкая игра». Засушить партию. Заставить его ошибаться.
Она взяла кий. Посмотрела на стол другими глазами. Не как на угрозу, а как на задачу. Задача со многими неизвестными, но с четкой целью – победить. Она не стала бить по очевидному шару. Вместо этого она сделала тихий, едва заметный удар. Биток мягко коснулся «чужого» шара и откатился в самый угол стола, прячась за другими. «Снукер». Позиция для Сергея стала еще хуже.
Виктор Павлович одобрительно хмыкнул. – Вот это уже наш разговор.
Домой она возвращалась с ясной головой. Страх ушел, сменившись холодной решимостью. Они хотят играть в вязкую, грязную игру? Хорошо. Она умеет. Она всю жизнь просчитывала риски. Пора применить профессиональные навыки к собственной жизни.
Утром в субботу, когда Наталья и Артем завтракали, в замке начал ковыряться ключ. Сердце ухнуло вниз. Дверь открылась, и на пороге появился Сергей. Не один. С двумя чемоданами и Инной.
– Я же говорил, что приду, – с кривой ухмылкой сказал он. – Не ждала?
Артем вскочил. – Пап, ты чего?
– Я к себе домой, сынок, – он шагнул в квартиру. – По закону имею право.
– Эти стены мои, – заявил он, когда Наталья преградила ему путь, стоя с чашкой кофе в руке. – По крайней мере, наполовину. Так что подвинься, дорогая. Я заселяюсь в маленькую спальню. Временно.
Инна проскользнула мимо нее, как змея. – Так, где тут у нас комната с балконом? Сереж, тебе лучше туда, вид хороший. И вещи будет удобнее заносить.
Это был театр абсурда. Они вели себя так, будто Натальи здесь не существовало. Как будто она была частью интерьера.
– Вон отсюда, – сказала Наталья. Голос не дрогнул. – Оба.
– Или что? Полицию вызовешь? – усмехнулась Инна. – Давай, вызывай. Мы им документы покажем. Свидетельство о браке, справку о прописке Сергея, которая у него тут до сих пор. У кого больше прав будет, как думаешь?
Наталья молчала, глядя на Сергея. Он избегал ее взгляда, суетливо озираясь. Он не ожидал такого сопротивления. Он привык, что она уступает, сглаживает углы, идет на компромиссы ради «мира в семье».
– Хорошо, – сказала она наконец, и Сергей с Инной победно переглянулись. – Оставайтесь.
Артем посмотрел на нее с недоумением. Инна торжествующе улыбнулась.
– Вот и умница. Давно бы так, – сказала она. – Мы ненадолго.
Наталья развернулась и ушла в свою комнату. Закрыла дверь. Она слышала, как они ходят по квартире, как Инна громко командует, куда ставить чемоданы, как Сергей пытается что-то неловко объяснить Артему. Она села за стол, открыла ноутбук и начала работать. Не над своими экономическими отчетами. Она составляла план. План «вязкой игры».
Первый ход был сделан вечером. Наталья вышла из комнаты и громко объявила:
– Завтра утром придет оценщик. Раз вы хотите делить имущество, давайте делать это цивилизованно. Я наняла лучшего в Новосибирске. Он оценит квартиру, гараж, дачу и твою машину, Сергей. Все, что было нажито в браке.
Сергей поперхнулся чаем. – Какую еще машину?
– Ту, что ты купил за год до развода. Она тоже совместно нажитое имущество. Как и деньги на твоем брокерском счете, информацию о котором я сегодня официально запросила через юриста. Будем делить все. До копейки.
Лицо Инны вытянулось. – Ты… ты что творишь?
– Я защищаю свои интересы, – спокойно ответила Наталья. – Как вы мне и советовали.
Ночью она почти не спала. Присутствие Сергея в соседней комнате было физически ощутимым, как зубная боль. Он ходил, кашлял, говорил по телефону. Ее крепость была осквернена.
Утром начался второй акт. Наталья, как ни в чем не бывало, включила музыку. Громко. Рок-н-ролл 70-х. Вышедший на кухню сонный и злой Сергей поморщился.
– Ты не могла бы потише? Голова раскалывается.
– Не могла бы, – улыбнулась Наталья. – У меня генеральная уборка. Кстати, я отключила интернет. Меняю провайдера, старый медленно работал. Подключат дня через три-четыре.
– Как отключила? – взревел он. – Мне работать надо!
– Работай в кафе, – пожала она плечами. – Там есть вай-фай.
Инна, приехавшая утром «проконтролировать ситуацию», застала их за перепалкой.
– Ты специально это делаешь! – шипела она. – Ты нам мстишь!
– Я живу в своей квартире, – парировала Наталья. – И имею право слушать музыку и менять провайдера. Если вам некомфортно, отели в Новосибирске работают круглосуточно.
Она чувствовала себя ужасно. Вся эта мелочная война выматывала, опустошала. Но она смотрела на растерянные и злые лица Сергея и Инны и понимала: ее тактика работает. Они привыкли к быстрым победам, к нахрапу, к тому, что их противник сдается. Они не были готовы к затяжной, изматывающей позиционной борьбе.
Вечером, когда Артем ушел к друзьям, а Инна уехала, в квартире остались только они вдвоем. Сергей вошел к ней в комнату без стука.
– Прекрати этот цирк, – сказал он устало. – Чего ты добиваешься?
– Чтобы ты ушел, – просто ответила она, не отрываясь от книги.
– У меня нет денег на съемную квартиру! Я все отдал Инке!
– Это не моя проблема.
Он сел на край ее кровати. – Наташ, ну вспомни, как нам было хорошо. Неужели все умерло? Неужели нельзя просто помочь?
Он снова пытался играть на чувствах. Но она смотрела на него и видела не мужчину, которого когда-то любила, а чужого, расчетливого человека.
– Умерло, Сергей. Давно. Когда ты за моей спиной брал кредиты. Когда врал мне про свои «командировки». Когда флиртовал с моими подругами. Умерло. Остался только пепел. И вот эта квартира, которую я в пепел превратить не дам.
Он встал. В его глазах была холодная ярость.
– Ты еще пожалеешь, – прошипел он. – Я превращу твою жизнь в руины.
На следующий день Наталья сделала решающий ход. Утром, дождавшись, когда Сергей уйдет «по делам», она вызвала службу по замене замков. И позвонила своему адвокату.
Когда Сергей вернулся, он не смог открыть дверь. Он долго звонил, стучал, кричал. Наталья сидела в гостиной с Артемом и не подходила. Артем смотрел на нее с тревогой.
– Мам, может, это уже слишком?
– Тема, – она взяла его за руку. – В бильярде есть такое понятие – «маска». Это когда ты ставишь свой шар так, что он полностью перекрывает сопернику дорогу к прицельному шару. Это жесткий, но иногда единственно верный ход, чтобы перехватить инициативу. Твой отец и тетя думали, что играют со слабаком. Я должна была показать им, что они ошиблись.
В дверь снова заколотили. Потом все стихло. Через полчаса позвонил адвокат.
– Наталья Андреевна, они у меня. Кричат, угрожают судом. Я им объяснил судебную перспективу. Что раздел будет касаться всего имущества, включая счета и активы Сергея, о которых его сестра, кажется, не знала. И что до решения суда он не имеет права вторгаться в квартиру без вашего согласия, иначе это будет самоуправство. Кажется, Инна начала что-то понимать. Она взяла паузу «подумать».
Думали они два дня. А потом Сергей прислал сообщение: «Заберу вещи завтра в три. Пришли кого-нибудь, видеть тебя не хочу».
Наталья наняла грузчиков. Она не хотела присутствовать при этом. Она уехала в свой клуб, взяла кий и два часа, не останавливаясь, гоняла шары по зеленому сукну. Каждый точный удар, каждый упавший в лузу шар приносил горькое, но чистое удовлетворение. Она выигрывала эту партию. Самую сложную в своей жизни.
Вернувшись домой, она вошла в пустую квартиру. Комната, где обитал Сергей, была пуста. Только на полу валялась какая-то забытая квитанция. Воздух снова стал чистым. Тишина вернулась. Но это была уже другая тишина. Не хрупкая, как стекло, а прочная, как гранит.
Через неделю адвокат сообщил, что Сергей согласен на мировое соглашение. Он отказывается от претензий на квартиру в обмен на ее отказ от претензий на все остальное. Она согласилась.
Весенний вечер заливал Новосибирск сиреневым светом. Наталья стояла у окна в своей гостиной. На широком подоконнике, где она всегда мечтала разводить фиалки, но так и не собралась, теперь стоял маленький тренировочный бильярдный стол. Подарок Виктора Павловича. Она взяла крошечный кий, прицелилась. Солнечный луч блеснул на лакированном шаре. Впереди была новая жизнь. Ее жизнь. На ее территории. По ее правилам. И она точно знала, что следующую партию она начнет с разбоя. Мощного, уверенного и точного.