Мы, семеро девчонок-студенток, целый месяц, с середины мая, жили в тайге одни. Если не считать руководителя практики. Большой деревянный дом, кругом тайга, непуганые комары огромными полчищами… Однажды днём даже пытались поспать на бонах (сплавные плоты), завернувшись в полиэтилен, чтобы комары не достали.
До ближайшего посёлка 7 км через тайгу, другой посёлок 11 км вниз по течению реки. Транспорт в те времена до Биостанции не ходил, от посёлка шли своим ходом.
Фотографии старые, извините за качество.
Вот здесь и накомарник, и тихий часна плотах в полиэтилене:
На Биостанции мы проходили преддипломную практику.
Потом приехала группа второкурсников, отбыли свою практику, уехали, через 4 дня приехала вторая группа.
На Биостанции стоял большой деревянный дом, на первом этаже располагалась лаборатория, на втором – комнаты, в которых жили второкурсники. Мы, дипломники, конечно же, считали себя уже совсем самостоятельными, большой дом – это для «детей», а мы заняли два балка, каждый рассчитан на четыре человека. Я так подробно всё описываю для того, чтобы легче было понять дальнейшие события.
Итак, первая группа второкурсников, завершив практику, поехала в Альма-матер. Они пошли пешком через тайгу до посёлка, оттуда на автобусе в город. Руководитель практики на моторке отправился по реке. У нас впереди целых четыре дня свободы! Конечно же, нас и до этого особо не напрягали нотациями, у преподавателей хватало забот с «детьми», а мы люди взрослые, знаем свой объём работы. Контролировать каждый шаг не надо. Но сам факт того, что четыре дня мы предоставлены сами себе! Собрались мы в одном балке, накрыли стол, нажарили целую сковороду картошки с грибами! Грибы, кстати, сами вырастили. Обходили свои участки и увидели семейку белых грибов, молоденьких, совсем деток. Ну соберут ведь грибники! Уж очень красивые были, жалко будет. А для еды ещё маловаты. Вбили колышки, обвязали шнуром и повесили бумажку: «Не трогать! Опытный участок Биостанции»! Самое удивительное, что действительно не тронули! Рядом рыжики росли, их собрали, а наши оставили.
В общем, сели за стол, налили по рюмочке чая, и в самый разгар веселья в балок врывается наш руководитель, весь взъерошенный, с вытаращенными глазами и кричит:
– Быстро все! Бегом! Тайга горит!!!
Оказывается, студенты наши пошли по дороге, а он вниз по реке, и с реки увидел лесной пожар.
Толком мы ничего не поняли, но дисциплинированно вскочили и побежали за ним, схватив кому что досталось. Лично у меня было алюминиевое весло от лодки. Ноги у нашего руководителя длинные, мы еле-еле за ним поспевали, поэтому по сторонам не смотрели, держали в поле зрения только его. Выбегаем на поляну, и тут рядом со мной сверху что-то падает. Поднимаю глаза – батюшки! На нас с неба падают … мужики! Как? Откуда? Небо чистое, а сверху мужики падают. Потом только поняли, что это была пожарная авиация, они прыгнули с парашютом из «кукурузника», а пока до земли долетели, самолёт скрылся за деревьями. Но разглядывать-то особо некогда, Анатольич наш уже убежал дальше. Мы за ним.
Что такое верховой пожар – лучше вам не видеть. В самый огонь, конечно же, никто не полез, тушили с краю. Прямо на моих глазах, буквально как спичка, вспыхнула примерно вот такая сосна. Смотрю я на неё и думаю, вот что мне с моим веслом делать? Пытаюсь этим веслом ветки достать. Но у сосны они высоко, не дотянуться. Рядом со мной однокурсница хлопает веником по стволу небольшой ёлочки, пытаясь сбить пламя, но веника явно недостаточно. С другой стороны руководитель топором рубит большую сосну. К счастью, пожарные к этому времени уже собрали своё оборудование, подбежали, увидели нас, как рявкнули:
– А вы что тут делаете?
– Пожар тушим.
– А ну брысь отсюда!!!
Мы спорить не стали, бросились врассыпную. А они заложили в з рыв чатку с двух сторон, одновременно взор вал и и встречной в з рыв ной волной сразу пламя погасили. Волна сильная: мы стояли далеко, но меня с ног сбило, плюхнулась на пятую точку. Вот тут наши вёсла и веники как раз пригодились. Вместе с пожарными мы ходили по пепелищу и гасили тлеющие очаги.
Ещё двое суток пожарные жили у нас на Биостанции, потом за ними прилетел вертолёт, а нам поручили трижды в день обходить место пожара и следить, чтобы из-под углей не было нового возгорания.
И вот теперь от экстрима переходим к экзотической кулинарии. Готовили мы по очереди на костре в трёх эмалированных вёдрах (первое-втрое-третье).
В этот день пожарище обходили мы с подругой, возвращаемся уже после обеда, спрашиваем, чем сегодня кормят? А в тот год было огромное количество голубики, кочки стояли не зелёные, а просто синие, ягод больше, чем листьев. Второкурсники говорят, что сегодня готовила молодая преподавательница, которая только окончила Ленинградский университет. Она изобрела новое блюдо – суп с голубикой. Открываем мы крышку – правда, голубика. Налили супчик в миски, но какой-то он пресноватый. Сидим и думаем, что лучше, посолить (всё-таки суп) или сахара добавить (голубика ведь)? Решили подсластить. Съели с хлебом – ничего так, странноватый, правда, суп, но вкусненько! На второе были обычные макароны с тушёнкой. Открываем третье ведро и видим … суп из пакетиков (такой, помните, с макаронами-звёздочками), а в нём плавают ягоды голубики. Оказывается, вместо супа мы съели из мисочек ложками ну о-очень жидкий кисель.
И ещё один необычный ужин у нас был. Вернее, два необычных. Руководителей практики у нас было двое – одна ботаник, а второй зоолог. Ботаничка однажды сказала, что сегодня будет ботанический ужин. То есть, не просто грибы или компот, они приготовила необычный ужин – салат из одуванчиков, щи из крапивы, пирожки с пистиками (пистики – это молодые побеги полевого хвоща).
Знаете, оказалось, вполне съедобно, и даже вкусно. Хотя я и раньше слышала, что в этих краях пистики просто обожают, аж пищат от восторга. После этого уже наш зоолог сказал, что будет зоологический ужин. Нас к нему не допускал, готовил сам, пока мы на своих объектах были. Думали, рыбы наловит, может, какого-нибудь глухаря добудет, но он пошёл дальше. Рыба, конечно, тоже была, но главное блюдо – мясо в кляре. Немного, всего по неполной ложке каждому досталось, поэтому толком и не распробовали. Уже когда съели, он сознался, что это были замаскированные лягушачьи лапки.
А уху в тех краях в рыбацком посёлке ели так: варили рыбу целиком (если большая, то резали крупными кусками), доставали её и выкладывали на тарелку, ставили в центр стола. Туда же миску с картошкой в мундире. Картошку обязательно надо было сварить в чугунке в русской печке. А в юшку добавляли чуть-чуть манки, чтобы получалась не каша, а как снег в новогоднем шаре-игрушке. Юшку разливали в гранёные стаканы, потом каждый брал себе на тарелку рыбу и картошку и запивал юшкой.
Вот примерно так. На первый взгляд странновато, но очень вкусно! Наверное, потому, что рыба наисвежайшая, только с удочки. Дома пробовала так приготовить – вкусно, но не то! Видимо, русская печь какой-то аромат особый добавляла. А ещё трапеза на свежем воздухе совсем не то, что за кухонным столом. Аппетит такой, что жареные гвозди можно съесть!
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
Этот классный рассказ прислала моя подписчица. И огромное ей за это спасибо! 💖
Тем более что у меня сейчас цейтнот... Она очень выручила!
Надеюсь, что к понедельнику успею дописать свой рассказ.
Заходите на мой канал! Здесь много разных историй из жизни: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊