В начале 2000-х наша поселковая школа потеряла где-то около 15-ти учителей или даже больше: молодые и возрастные, амбициозные и не очень, но главное — остро нуждающиеся в деньгах учителя один за другим паковали чемоданы и уезжали покорять столичные школы.
Москва притягивала большими зарплатами и возможностями. Я не уехала. И до сих пор, спустя годы, меня иногда спрашивают: "Почему? Ведь ты могла бы иметь больше!"
Здравствуйте, дорогие читатели! С годами у меня не возникает ни капли сожаления и ни тени сомнения, что могло быть как-то иначе. Потому что мой выбор был осознанным, и он просто не мог быть другим по многим причинам.
Что меня крепко держало и не позволяло даже думать об отъезде (мои якоря):
Дом, милый дом
Судьба распорядилась так, что в 41 год я осталась вдовой с двумя детьми. Дочь поступила в московский вуз и уехала учиться, а мы с девятилетним сыном остались вдвоём в большом доме.
Возникали ли мысли у меня о том, чтобы покинуть свой дом, свою школу, свой посёлок и отправиться зарабатывать деньги, прихватив с собой сына-школьника?
Не возникали!
Я не могла представить себе полноценную жизнь вдвоём с сыном в тесной съёмной квартире вместо собственного уютного дома со всеми удобствами.
Оставлять дом без присмотра было всё равно, что махнуть на него рукой и довести до запустения. Нет, не для того мы с мужем его с такой любовью строили и столько денег вкладывали, чтобы вот так предать его и забросить.
Ответственность: дочерний долг
По соседству жили мои престарелые родители. Они помогали мне с маленькими детьми, а теперь им всё чаще нужна была моя помощь — сходить в магазин, купить лекарства, вызвать скорую, прополоть грядки в огороде, убраться в доме или просто быть рядом.
Бросить их ради больших денег? Не могла себе такого представить. Поэтому никаких надежд на заманчивые столичные перспективы я не питала с самого начала бума "утечки учительских мозгов" из нашей школы.
Моя школа…
Это не просто здание... В строительстве школы, если громко сказать, мне пришлось принимать участие (летом, перед сдачей школы мы , учителя, помогали все), и работала я в ней с первого дня её существования. Кто-то из коллег приехал позже на пять или десять лет, и кому-то она не была настолько родной, а мне была.
А школьники? Они же у нас в посёлке особые — добродушные и искренние, талантливые и преданные. Сельские дети....
Мой кабинет английского языка, на стенах которого знала все трещинки и мои страноведческие стенды, которые оформляла самостоятельно и с любовью. Наша учительская, столовая и вестибюль.
Доказывать свой профессионализм в новой школе с нуля? Здесь я была на своём месте: ученики занимали призовые места в районе и области, а я зарабатывая гранты и принимая участие в конкурсах, получала какие-то деньги.
И никакие московские зарплаты не могли меня смутить. Я не завидовала, потому что понимала, как им, моим коллегам, там нелегко: в чужих съёмных квартирах и в новых школах с новыми требованиями. Не к хорошей жизни уехали, а к хорошей зарплате.
А что деньги?! Сегодня они есть, а завтра — снова нет или надо ещё больше.
Я выбирала не между "плохо" и "хорошо". Я выбирала между двумя разными "хорошо". Финансовая стабильность и жизнь в столице — это хорошо! А радость жить в своём доме и работать в своей школе — это тоже хорошо!
Предпочла не деньги, а спокойствие души и благополучие своей семьи, не оставив родителей без помощи. Поддержала традиции своего дома и сохранила его, не бросив бесхозным.
Ни о чём не жалею. Выбор мой был правильным и осознанным. В этом уверена.
Думаю, что ответила на вопрос, который мне не раз задавали. Спасибо читателям за внимание и понимание! Берегите себя!