— Твоя сестра снова просит деньги? Пусть работает сама! — резко бросил муж, увидев, как Лена нахмурилась, глядя в телефон.
— Ваня, не начинай, — устало вздохнула она. — У Кати дети маленькие, а муж опять запил.
— И что? Мои дети что, взрослые? — Иван захлопнул ноутбук и повернулся к жене. — Сколько можно её содержать? Она же здоровая женщина, руки-ноги на месте.
Лена молча перечитывала сообщение младшей сестры. Как всегда, длинное, слезливое, с подробностями про отключенный свет и голодных детей. И как всегда — просьба занять до зарплаты.
— Тысяч пятнадцать хватит? — тихо спросила Катя в сообщении. — Я обязательно отдам, как только Серёжа устроится на работу.
Лена хорошо помнила, когда Серёжа в последний раз работал. Полгода назад, на стройке, продержался месяц. До этого был короткий период в такси, потом грузчиком в магазине. Каждый раз история заканчивалась одинаково — пьянка с коллегами и увольнение.
— Слушай, а может, правда хватит? — Иван подошёл к жене и положил руки ей на плечи. — Ты посчитай, сколько мы ей за год переводим. Наверное, тысяч сто наберётся.
— Не сто, а больше, — призналась Лена. — Но что делать? Дети же ни в чём не виноваты.
— А наши дети? Димка просил велосипед купить к лету, помнишь? А Машке на танцы деньги нужны каждый месяц. Мы им что, должны отказывать ради чужих детей?
— Не чужих, а племянников, — возразила Лена, хотя понимала, что муж прав.
Их собственные дети действительно во многом себя ограничивали. Дима ходил в потёртых кроссовках уже второй год, а Машенька давно мечтала о новом телефоне, но родители каждый раз отмахивались — мол, рано ещё.
— Лен, я не против помочь в критической ситуации, — мягче сказал Иван. — Но у неё каждый месяц критическая ситуация. Она к этому привыкла уже.
Лена отложила телефон и прошла на кухню. Нужно было приготовить ужин, а голова была забита мыслями о сестре. Катя всегда была такой — беспечной, легкомысленной. В детстве мать постоянно говорила Лене: «Ты старшая, ты должна за неё отвечать». И Лена отвечала. Делала за сестру домашние задания, покрывала её прогулы, давала списывать контрольные.
— Мама, а почему тётя Катя никогда не работает? — спросила вчера одиннадцатилетняя Маша, когда они разговаривали по телефону с тётей.
Лене тогда нечего было ответить. Катя действительно не работала уже три года. Сначала была в декрете с младшим сыном, потом он подрос, но сестра всё никак не могла найти подходящее место. То график не устраивал, то зарплата маленькая, то добираться далеко.
— Лена Петровна, простите, что беспокою в выходной, — раздался звонок от соседки тёти Кати. — Ваша сестра опять скандалит с мужем. Дети плачут, милиция вчера приезжала.
— Спасибо, что сообщили, — вздохнула Лена. — А дети как?
— Старший у нас переночевал, боится домой идти. Говорит, папа маму бьёт.
После разговора с соседкой Лена села на кухне и заплакала. Не от жалости к сестре, а от бессилия. Сколько раз она предлагала Кате развестись с Серёжей, устроить детей в садик, найти работу. Но та каждый раз отвечала, что любит мужа, что он исправится, что с детьми всё нормально.
— Что случилось? — Иван увидел заплаканную жену и сел рядом.
— Серёжа опять Катю бьёт. Дети боятся домой идти.
— Всё, хватит! — решительно сказал муж. — Завтра едем к ней и забираем детей к нам. Пусть разбирается со своим алкашом сама.
— Куда мы их денем? У нас же места нет.
— Найдём место. Димка на диван переляжет, племянников в его комнату поселим. А тётя пусть наконец жизнь свою налаживает без нашей помощи.
Лена понимала, что муж прав, но решиться на такой шаг было сложно. Катя была не просто сестрой, а младшей сестрой, которую она привыкла опекать с детства.
На следующий день они действительно поехали к Кате. Квартира встретила их запахом перегара и немытых вещей. Сестра сидела на кухне с синяком под глазом и курила.
— Лена, как хорошо, что приехала, — обрадовалась она. — Ты деньги привезла?
— Нет, Катя. Мы приехали забрать детей.
— Куда забрать? — не поняла сестра.
— К нам. Пока ты не разведёшься с этим алкоголиком и не устроишься на работу.
— Ты что, с ума сошла? — вскочила Катя. — Дети мои, я сама решаю, где им жить.
— Решаешь? — возмутился Иван. — А где ты была, когда твой старший у соседей от страха ночевал?
— Не твоё дело! — огрызнулась Катя. — И вообще, если не можешь сестре помочь, так и скажи прямо.
— Катюш, я готова помогать, но по-другому, — тихо сказала Лена. — Дети поживут у нас, ты найдёшь работу, снимешь нормальную квартиру без Серёжи. А мы поможем с переездом, с первоначальными тратами.
— Я не брошу мужа! Он болен, ему нужна поддержка.
— Болен? — фыркнул Иван. — Так пусть лечится, а не детей калечит.
В спор вмешался семилетний Артёмка, старший сын Кати. Он робко подошёл к дяде Ване и дёрнул за рукав.
— Дядь Вань, а можно я с вами поеду? Мне страшно, когда папа кричит.
Лена почувствовала, как сжалось сердце. Мальчик был худенький, бледный, в рваной футболке. Младший, четырёхлетний Максим, прятался за диваном и высовывал только любопытный нос.
— Конечно, можешь, — сказал Иван и взял племянника за руку. — А Макса тоже заберём?
Артём кивнул и позвал братика. Тот не сразу, но вышел из укрытия и неуверенно подошёл к дяде.
— Вы не можете просто так забрать моих детей! — возмутилась Катя.
— Можем, — спокойно ответила Лена. — И заберём. А ты решай — либо устраиваешься на работу и снимаешь нормальное жильё, либо мы подадим в опеку на лишение родительских прав.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. У меня есть свидетели побоев, есть справки из травмпункта, есть соседи, которые подтвердят, что дети живут в невыносимых условиях.
Катя растерянно смотрела на сестру. Видимо, она впервые столкнулась с тем, что Лена говорит серьёзно и не собирается уступать.
— Но я же их люблю, — всхлипнула она.
— Любовь — это не только слова, — устало сказала Лена. — Это ещё и ответственность.
Они забрали детей в тот же день. Мальчики оказались очень тихими и послушными, но первые недели вздрагивали от любого громкого звука. Дима и Маша отнеслись к двоюродным братьям хорошо, хотя места в квартире действительно стало мало.
Катя звонила каждый день, плакала, просила вернуть детей, обещала исправиться. Но Лена была непреклонна: сначала работа и нормальные условия для жизни.
Прошёл месяц. Катя наконец устроилась продавцом в магазин рядом с домом. Зарплата была небольшая, но для начала сойдёт. Серёжу она выгнала — видимо, без детей и денег от сестры ей стало проще принимать решения.
— Лен, я сняла однушку, — сообщила она в телефон. — Маленькая, но чистая. Можно я заберу мальчиков?
— Покажи сначала, где они будут жить, — ответила Лена.
Квартира действительно была маленькой, но уютной. Катя купила детям новые кровати, повесила яркие шторы, наполнила холодильник едой.
— Я поняла, что ты была права, — призналась она сестре. — Я привыкла, что ты всегда меня выручишь, и перестала сама стараться.
— Главное, что поняла, — обняла её Лена. — А мы всегда поможем, если что. Только теперь по-другому.
Дети были счастливы вернуться к маме. Артём рассказывал ей обо всём, что происходило у дяди с тётей, а Максим не отходил от неё ни на шаг.
— Мам, а папа больше не будет нас бить? — тихо спросил старший сын.
— Не будет. Папы у нас больше нет, — твёрдо ответила Катя.
Через полгода Катя уже работала администратором в той же фирме, где была продавцом. Дети ходили в садик и школу, Артём записался в секцию карате. Серёжа пару раз пытался вернуться, но получал от бывшей жены жёсткий отпор.
— Лен, спасибо тебе, — сказала Катя, когда сёстры встретились в кафе. — Если бы ты не забрала детей тогда, я бы так и жила в том болоте.
— А я думала, ты меня возненавидишь, — призналась Лена.
— Сначала ненавидела, — честно ответила сестра. — Но потом поняла, что это единственный способ был меня встряхнуть.
Иван оказался прав. Иногда помочь — значит не дать денег, а заставить человека самого решать свои проблемы. Катя стала другой — более ответственной, самостоятельной. И дети у неё стали спокойнее, увереннее.
А Дима наконец получил свой велосипед, а Маша — новый телефон. Потому что деньги в семье теперь тратились на собственных детей, а не на содержание чужого безответственного мужа.
Лена до сих пор иногда помогает сестре — но теперь это помощь с ремонтом, с выбором школы для племянников, с покупкой зимней одежды. Не деньги на жизнь, а поддержка в конкретных ситуациях. И Катя никогда не просит больше, чем действительно нужно.
Оказалось, что самая большая помощь — это научить человека помогать себе самому. Жаль, что Лене потребовалось столько лет, чтобы это понять.