часть 1
Через три дня Светлана принесла досье. Оказалось, Алина действительно вышла замуж — за семидесятилетнего миллионера Бориса Крамского, владельца сети ювелирных магазинов.
Познакомились они в Сочи, куда Алина уехала на деньги Марины. Старик влюбился в неё, как мальчишка, и женился уже через месяц после знакомства. Теперь Алина Крамская жила в пентхаусе на Патриарших, ездила на «Порше» и тратила миллионы на шопинг.
— Она же авантюристка, — покачала головой Светлана. — Бедный дедуля не знает, на ком женился. Это уже его проблемы. Меня другое беспокоит — зачем она вернулась в Москву? Могла бы жить где угодно. Может, месть готовит? Теперь у неё есть деньги. Или просто не может уехать от прошлого. Некоторые люди, как мотыльки, летят на огонь, даже зная, что сгорят...
Через неделю Марина случайно столкнулась с Алиной в ресторане. Марина с Игорем отмечали годовщину, когда она заметила Алину за соседним столиком: платье от Версаче, бриллианты, рядом — седой мужчина. Их взгляды встретились.
Алина сначала побледнела, потом покраснела, а потом вновь побледнела. Марина кивнула ей и отвернулась.
— Это она? — тихо спросил Игорь.
— Да.
— Хочешь уйти?
— Нет. Я не собираюсь убегать из ресторана из-за неё.
Но ужин был испорчен. Марина чувствовала взгляд Алины спиной, еда не лезла в горло. Когда они уже собирались уходить, Алина подошла к их столику.
— Марина, можно на пару слов?
— Алина, не надо, — сказал Игорь, предостерегающе.
— Всё в порядке, — Марина положила руку ему на плечо. — Что ты хотела, Алина?
— Просто... поздравить с годовщиной. И сказать, что не желаю тебе зла. Я просто пытаюсь жить дальше.
— Живи. Только подальше от меня и моей семьи.
— Я не собираюсь вас беспокоить. Просто... Москва большая, но иногда тесная. Мы можем снова встретиться.
— Надеюсь, что нет.
Алина кивнула и вернулась к своему столику. Старик-муж что-то спросил её, она улыбнулась ему и ласково погладила его по руке. Игра продолжалась — только теперь с другим партнёром.
— Думаешь, она опасна? — спросил Игорь, когда они возвращались домой.
— Не знаю. Но на всякий случай надо быть готовыми, — ответила Марина.
Готовность, как оказалось, понадобилась уже через месяц. Однажды Соня вернулась из школы в слезах...
— Что случилось, солнышко? — Марина посмотрела на Соню, внимательно, тревожно.
Девочка шмыгнула носом, утирая слёзы кулачком.
— Какая-то тётя подошла ко мне после уроков, — всхлипнула она. — Сказала, что она твоя подруга... И папина тоже. Дала мне конфету и ещё сказала, что скоро мы увидимся снова. Мне стало страшно, мама. У меня внутри вдруг совсем холодно стало.
Марина вздрогнула. На секунду показалось, что земля уходит из-под ног.
— Как она выглядела? — спросила она осторожно, с трудом удерживая голос ровным.
— Красивая, светлые волосы. Одежда вся такая… дорогая, блестящая. На машине приехала — на белом «Порше».
Алина... Кто же ещё.
Марина немедленно позвонила в школу и потребовала записи с камер. Всё подтвердилось: на видеозаписи хорошо было видно, как Алина подошла к Соне у ворот, наклонилась, что-то сказала, протянула конфету. Соня, умница, выбросила её в урну, даже не попробовав. После этого Алина села в машину и уехала.
— Это что, угроза уже? — вскипел Игорь, узнав об этом. — Она подошла к нашей дочери!
— Спокойно, — Марина сжала его ладонь. — Сначала выясним, что она задумала.
Позвонила Светлане — та приехала через час и привела с собой мрачного, молчаливого мужчину.
— Это Костя, частный детектив. Лучший в Москве, — представила его Светлана.
Костя кивнул, не улыбаясь.
— Алина Крамская нанимала хакера, чтобы взломать вашу почту и соцсети, — начал он без прелюдий. — Этот хакер — мой старый знакомый, он всё мне рассказал. Она искала определённую информацию: ваши планы, расписание дочери, маршруты поездок.
— Она что-то готовит, — заключила Светлана.
— Похоже на то. Ещё она встречалась с Виктором Пановым, бывшим подельником Максима Волконского, — продолжил Костя. — Того самого, который должен был помочь ей с побегом.
— Чёрт... — выдохнул Игорь, сжав кулаки.
— Есть и хорошие новости, — Костя повернулся к Марине. — Муж Алины, Борис Крамской, ничего не знает о её прошлом. Он считает, что женился на скромной продавщице-сироте.
— Это может пригодиться, — задумчиво произнесла Светлана.
— Не хочу опускаться до шантажа, — покачала головой Марина.
— А я хочу, — резко ответил Игорь. — Она угрожает нашей дочери. Все средства хороши.
В итоге было решено действовать через Крамского. Светлана, выступая как юрист, назначила бизнесмену встречу под предлогом обсуждения благотворительного проекта. Во время разговора небрежно, словно между прочим, упомянула прошлое Алины — суд, срок, попытку убийства. Крамской не поверил ни слову — пока не увидел газетные вырезки, протоколы суда. Лицо его вытянулось, пальцы дрожали, когда листал бумаги.
— Алина... Моя Алина... — только и мог прошептать он. — Она? Пыталась убить человека?
— Не человека, — тихо ответила Светлана. — Свою лучшую подругу. И не просто пыталась, она планировала, подготовила, осуществила, была осуждена.
Крамской ушёл с этой встречи бледный, как мел. В тот же вечер Алина позвонила Марине.
— Ты разрушила мою жизнь, — прозвучал в трубке её тихий, но ледяной голос.
— Опять? — Марина стиснула зубы. — Я защищаю свою семью. Ты подошла к моей дочери!
— Я просто хотела посмотреть на неё... — прохрипела Алина. — Она могла бы быть моей дочерью, если бы не ты!
— Тебе нужна помощь, Алина, — Марина старалась не сорваться. — Это не нормально.
— Мне нужна справедливость! Ты забрала у меня всё!
— Я? Это ты пыталась меня убить. Ты сама отняла у себя всё.
В ответ — короткий, надломленный вздох. А потом гудки. Алина повесила трубку.
Через час Светлана сообщила — Крамской выгнал Алину из дома и уже подал на развод.
— Она теперь будет ещё опаснее, — предупредила Светлана. — Загнанная в угол крыса.
— Я знаю, — кивнула Марина.
Они решили усилить меры безопасности.
Но Алина затихла. Прошёл месяц, второй, третий — никаких вестей. Костя докладывал, что Алина сняла квартиру где-то в спальном районе, устроилась на работу в салон красоты. Казалось, что успокоилась. Марина расслабилась — и зря.
В один из осенних вечеров, когда Игорь был в командировке, а Соня ночевала у подруги, в дверь позвонили. На мониторе домофона появилась женщина в форме курьерской службы.
— Доставка для Марины Михайловой. Нужна подпись, — произнесла она.
Что-то насторожило — может, слишком знакомый голос, может, поздний час для таких визитов. Марина не стала открывать дверь — набрала номер курьерской службы.
— Никакой доставки на ваш адрес нет, — ответили ей.
Она вызвала полицию и охрану. Женщина у двери исчезла, но на записи с камер её лицо было видно отчётливо. Алина. В парике, но не спутать — определённо она. В руках — коробка.
Полиция вскоре нашла её в мусорном баке у подъезда. Внутри коробки был нож и бечёвка.
— Она хотела меня убить, — тихо сказала Марина Петрову, который приехал на вызов, несмотря на пенсию.
— Похоже на то. Но доказать умысел сложно. Скажет, что хотела поговорить, а нож — для самозащиты, — покачал головой Петров.
— Этого достаточно для ареста?
— Для задержания — да. Для ареста — вряд ли. Но мы попробуем.
Алину задержали на следующий день. На допросе она всё отрицала. Говорила, будто хотела вернуть долг — те самые деньги, что ей когда-то дала Марина. Нож, по её словам, был для защиты от бродячих собак, курьерскую форму вообще купила на авито: мол, для розыгрыша подруги. Бред, но формально не придерёшься — лишь вздохнул следователь.
Алину отпустили под подписку о невыезде.
— Это несправедливо, — возмутился Игорь.
— Это закон, — устало ответила Марина. — Но теперь она под наблюдением: один неверный шаг — и сядет.
Тот самый неверный шаг Алина совершила через неделю. Она попыталась поджечь их офис. Охрана задержала её прямо у входа — с канистрой бензина в одной руке и дешёвой зажигалкой в другой.
На этот раз отвертеться уже не получалось: покушение на поджог, нарушение подписки о невыезде, плюс старые судимости... Всё сложилось против неё. Суд определил: ещё пять лет в заключении.
На слушаниях Алина кричала, что это всё подстава, что её нарочно вынудили, что всё — сплошное представление, а Марина специально довела её до такого. Но теперь никто не слушал.
— Подсудимая Крылова имеет две судимости, склонна к насилию, представляет опасность для общества, — монотонно зачитал судья.
Когда Алину уводили из зала, она обернулась и зло зашипела:
— Это не конец!
Но для Марины это было именно окончанием.
Концом страха. Концом вечного ожидания беды за спиной. Концом этой тяжёлой, удушающей связи, которую так долго приходилось тянуть.
В тот вечер дома её ждали Игорь и Соня. На столе стоял шоколадный торт.
— Что отмечаем? — удивилась Марина.
— Отмечаем конец кошмара, — улыбнулся Игорь и крепко обнял жену. — Теперь оба твоих демона за решёткой. Всё позади. Мама у нас самая смелая!
Соня прижалась к Марине, ещё совсем по-детски, как раньше.
— Теперь можно жить спокойно, — шепнула она.
Марина обняла их обоих. Вот она, её настоящая семья. Впервые за долгие годы появилось чувство... нет, не счастья — спокойствия и тихой радости.
Время шло. Прошло ещё пять лет. Соня выросла, превратилась в красивую, умную девушку — настоящая гордость семьи. Исполнилось пятнадцать. В доме появился ещё один ребёнок — маленький Миша, копия Игоря и по характеру, и по выражению глаз. Бизнес рос, «Феникс» открыл филиалы в ещё нескольких городах и даже в Европе.
Фонд уже помог тысячам женщин. Марина написала новую книгу — теперь уже строго практическое руководство по выходу из абьюзивных отношений.
На презентации второй книги произошло неожиданное. Среди гостей Марина заметила Виктора Семёновича — отца Алины. Он стоял в сторонке, выглядел постаревшим, растерянным, вовсе не похожим на грозного мужчину, каким казался долгие годы назад.
— Марина Александровна, простите, что пришёл без приглашения, — робко произнёс он.
— Всё в порядке, — кивнула Марина.
— Я должен вам кое-что передать.
Он протянул толстый конверт, запечатанный наспех.
— От Алины. Она просила вручить только вам лично.
Сначала Марине хотелось отказаться: слишком многое связывало их — и всё только болью. Но любопытство оказалось сильнее. Конверт дождался вечера, когда дети уже спали.
В письме был знакомый почерк — неровный, будто написанный рукой, уставшей от боли.
«Марина,
Я пишу это письмо из тюремной больницы. У меня рак, четвёртая стадия. Врачи дают мне несколько месяцев. Я не прошу прощения — знаю, не заслуживаю. Просто хочу сказать: ты была права. Во всём.
Зависть и жадность съели меня изнутри, а теперь рак доедает остатки. Я всё думала, что имею право на то, что есть у тебя. Но правда в том, что ты всё это заработала сама, а я хотела украсть. Ты строила — я разрушала. Ты любила — я ненавидела. Береги свою семью. Ты достойна счастья. А я... заслужила то, что получила.
Прощай.
Алина.
P.S. Передай Кате, что я её очень люблю»
заключительная часть