О новых ставках, изрядно удививших владельцев машин, – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов.
Новые ставки утильсбора на автомобили (максимальная – более 10 млн рублей) в этом году вызвали уже нешуточный скандал. В 2024-м при повышении тоже было бурное обсуждение, но сейчас это даже в лояльной прессе открыто называют грабежом.
И немудрено. Цены на авто подскочат до небес, но кому и за что мы заплатим – неизвестно.
Вся история с утильсбором в России – прекрасная иллюстрация афоризма покойного Черномырдина «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Давайте вспомним, как все начиналось.
В апреле 2012-го правительство поддержало идею российского представителя Greenpeace* о необходимости введения утилизационного сбора. Предполагалось, что это защитит страну от ввоза неэкологичных старых иномарок и поможет нашему автопрому с ними конкурировать.
Но осенью того же года во Всемирную торговую организацию посыпались иски к России от целого ряда зарубежных стран – мол, так не по правилам. И чтобы избежать разбирательств, утильсбором обложили и отечественных автопроизводителей с обещанием последующих компенсаций.
А теперь следим за руками. Прошло 12 лет – и в 2024-м ассоциация «Российские автомобильные дилеры» направила в кабмин письмо с просьбой разъяснить, куда же идут деньги от утильсбора.
Минпромторг неоднократно заявлял, что благодаря утильсбору власти смогут оказывать господдержку автопроизводителям. Но кто и в каком объеме получает эту помощь?
Вопрос без ответа. Мало того, отечественные автогиганты уходят на сокращенные рабочие недели.
Странный результат для протекционизма, не находите? Далее еще, как говорила девочка Алиса, попавшая в Страну чудес, «чудесатее».
Минфин сообщил, что в минувшем году поступления от утилизационного сбора на автомобили составили почти 1,1 трлн рублей. Но куда же они пошли?
По закону средства должны идти на утилизацию автохлама. Однако государственной программы переработки отслуживших свое машин нет.
Ее приостановили, и, похоже, с концами, еще в 2019 году. Нет ни одного государственного пункта утилизации.
Процесс отдан на откуп частным компаниям. А оплачивает услуги владелец.
Дважды, получается, платит – при покупке и при «похоронах». Счетная палата России констатировала еще пять лет назад, что утильсбор «не расходуется на цели обеспечения утилизации транспортных средств».
Куда идут собранные деньги, неизвестно. Нет ни данных, ни отчетов: собрали с граждан триллион – и он исчез.
Куда уж чудесатее. А обдирать хотят неслабо.
Довольно популярная марка Hyundai Santa Fe 2021 года с мотором 281 л. с. получит сбор 3,15 млн рублей (платить за машину придется две нынешние цены). Китайский Geely Monjaro (один из лидеров продаж в России) станет сразу дороже почти на 1 млн.
Бюджетные авто тоже сильно прибавят в цене. Под новые ставки попадут и гибриды с электромобилями.
И конечно, хит ставок – 10 млн с небольшим за легковые автомобили старше трех лет с объемом двигателя более 3,5 л и мощностью свыше 500 «лошадей».
Благая, по сути, идея утильсбора была превращена отдельными чиновниками в средство обогащения. Сейчас их жадность уже просто зашкаливает.
*Организация, признанная в РФ нежелательной.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.