Попалась карта «французской пацификации» Алжира, Марокко и Туниса:
В те пламенные годы колонизация не воспринималась как что-то плохое и четко разделялась на два этапа: покорение и усмирение. Второй этап предполагал дарование покоренным народам прогрессивных институтов и правовых норм, а также создание еще более прогрессивных механизмов выкачивания ресурсов. Французы считали себя мастерами и того, и другого, а генералы Лиоте и Галлиени выступали в роли теоретиков и практиков «французской школы пацификации». Которая до поры до времени казалась блистательной, а потом почему-то начала давать сбои.
Генерал Лиоте замечателен, помимо всего прочего, диким написанием фамилии – Lyautey. И внешностью Кисы Воробьянинова после окраски контрабандной «Наядой».
О французском генерале неожиданно вспомнили вскоре после подавления Пражской весны в Чехословакии. И вот при каких обстоятельствах.
В 1969 году в чехословацкой газете Rudé právo вышла серия статей, в которых описывалась долгосрочная операция британской разведки против социалистического содружества, названная в честь генерала Лиоте:
В свое время пацификатор Алжира, страдая от жары, приказал высаживать деревья вдоль дорог и на резонное замечание, что они вырастут только через сто лет, отвечал, что именно поэтому надо начинать работу прямо сейчас. Так и империалисты заходят издалека, чтобы подорвать социалистический строй и расколоть единство братских народов, а потому будьте начеку, товарищи!
Чешский исследователь Петр Цайтгамл подробно описывает подоплеку появления этих статей. Документы с описанием британской операции чехословацкие спецслужбы получили от советских коллег в 1966 году, правда, кодового названия они не содержат. Оно вводится в публичный оборот уже после подавления Пражской весны. Главная цель очевидна: показать, что события 1968 года были инспирированы западными разведками и являются частью долгосрочного плана.
Западу же, напротив, было выгодно представить их как чисто внутреннее явление, а всякие разговоры о вмешательстве своих разведок отметать как «советскую паранойю». Но весь прикол в том, что нагнетание паранойи с целью раскола внутри советских элит и между соцстранами было одним из ключевых инструментов британской разведки с самого начала холодной войны, о чем красочно пишет Ричард Олдрич в книге Hidden Hand (John Murray 2001):
Заставить противника тратить ресурсы на поиск внутренних врагов, усугублять противоречия между Москвой и ее восточноевропейскими союзниками, провоцировать «бетонирование» режимов в ответ на предполагаемые угрозы – все это соответствовало плану Лиоте, даже если он так и не назывался.
Но стоп, еще один историк британской разведки, Рори Кормак, в фундаментальном труде Disrupt and Deny (Oxford University Press, 2018), говорит о «принципе Лиоте» без всякой иронии:
Существовало ли это кодовое название в действительности? Придумали ли его чехословацкие чекисты? Были ли оно подброшено британцами? На эти вопросы пока ответов нет. А вот план, похоже, сработал. Кстати, тот же Цайтгамл пишет, что статьи о плане Лиоте были на руку чехословацким партийным деятелям, которые продолжали оставаться на своих постах, несмотря на активное участие в Пражской весне. Мол, мы-то честные коммунисты, но против британского лома нет приема, поэтому все пошло не так, как было задумано. Удивительно, но этот же аргумент звучал от советских функционеров после 1991 года. Думайте.